Отголоски тебя - Кэтрин Коулc

— Ладно, — мама убрала прядь с моего лица. — Только сразу напиши. И шлем надень.

Я улыбнулась и быстро обняла ее:

— Спасибо. Обещаю.

Подбежав к парковке, я запрыгнула на квадроцикл и надела шлем. Сорвавшись с места, я поспешила прочь, пока братья не сунули нос.

Ветер бил в лицо, унося пряди светлых волос из-под шлема. С каждой секундой в груди становилось тяжелее. Если Кейдена там нет — я не знала, где еще искать.

Я свернула с дороги на лесную тропу, достаточную для квадроцикла. Скорость сбавила, когда деревья расступились и показалась поляна. Заглушив мотор, я резко вдохнула.

Он был там.

Кейден даже не поднял головы от шума двигателя. Он смотрел на поток ручья перед собой, спиной ко мне. Плечи у него стали шире, волосы темнее. А глаза — те самые ореховые, только печаль в них была сильнее, когда он думал, что никто не видит.

Я спрыгнула с квадроцикла, сняла шлем и оставила его на сиденье.

Кейден не шелохнулся, пока я шла к нему. Он, казалось, растворился в игре воды — в ее зелено-синих с вихрями.

— Я гадал, появишься ли ты, — его голос тоже изменился. Стал ниже, грубее.

Я перелезла через бревно и устроилась рядом, оставив пару сантиметров между нами.

— Не хотела, чтобы ты был один.

— Может, я и хотел.

— Тогда ты бы сюда не пришел.

И в этом было такое облегчение. Кейден не закрывался от меня.

Уголки его губ дернулись вверх.

— Наверное, ты права. Может, я просто хотел проверить, найдется ли кто-то, кому не все равно.

Я нахмурилась.

— Многим не все равно. Нэшу. Моим родителям…

— Но не моей семье.

Я прикусила щеку изнутри.

— Они ничего не сказали?

Кейден запрокинул голову, уставившись в небо.

— Мама сказала бы, если бы не наглоталась кучи таблеток и не вырубилась. А отец с Гейбом делают вид, что все как обычно.

Я двинулась по наитию, переплела пальцы с его пальцами.

— Она была лучшей. Одним из самых добрых людей, которых я знала. И с потрясающим чувством юмора.

Дыхание Кейдена сбилось, он уставился на наши сцепленные руки.

— Она обо всех заботилась. Черт, единственный раз, когда она повышала голос, — если кто-то собирался прибить жука дома. Она настаивала, что надо поймать его и выпустить на улицу.

Сердце болезненно сжалось.

— Это и была Клара во всей красе.

— Я так чертовски скучаю по ней, — голос Кейдена был сырой, сорванный.

Конечно, скучал. Это же его младшая сестра. Он любил ее до безумия. Он сделал бы ради нее все. Но остановить рак он не мог. Сколько бы лечений ни пробовали, ей становилось все хуже, пока два года назад она не ушла из жизни.

Я сильнее сжала его руку.

— Это только доказывает, как сильно ты ее любил. Она часть тебя. И ты не можешь не чувствовать ее отсутствие.

Взгляд Кейдена метнулся ко мне.

— Она оставила на мне клеймо, и иногда кажется, будто рана свежа, как в тот день.

Мое сердце забилось быстрее от этой его интенсивности.

— Горе не идет по прямой. Бывают дни полегче. А бывают такие, что сбивают с ног.

Он снова посмотрел на воду.

— Не все это понимают. Многие хотят, чтобы я просто стал прежним.

— Но ты уже никогда не будешь тем человеком. Это изменило тебя.

Взгляд Кейдена снова рванулся ко мне.

— Как ты это понимаешь, если никто другой не понимает?

Я пожала плечами, не желая выдавать правду: я смотрела на Кейдена с болезненным, одержимым вниманием. И я видела перемены. Они приходили медленно и сразу, вместе с той тьмой, которой раньше не было. Но для меня это было частью его, и я любила ее так же, как все остальное в нем. Просто из-за этого его проблески света сияли еще ярче.

Взгляд Кейдена скользил по моему лицу, задержался на губах. Но через секунду он заставил себя отвернуться и выдернул руку.

— Хочешь пройтись по тропе?

Я постаралась не выдать разочарование. Сколько бы мы ни проводили времени вместе, он ни разу не сделал шаг, чтобы перейти границу дружбы. Я привыкла к этой постоянной горечи. Поднялась на ноги.

— Конечно.

Я достала телефон и быстро отправила маме сообщение, куда мы идем.

— У тебя с собой рюкзак? — спросил Кейден.

Я поморщилась.

— Забыла его на тренировке по поисково-спасательной службе.

Он подхватил свой и закинул на плечо.

— Думаю, нам хватит.

— Одолжишь воды?

Кейден протянул бутылку, и я сделала большой глоток.

— Господи. Хорошо, что я взял две.

Я виновато улыбнулась.

— Я мчалась сюда что было сил.

Он нахмурился.

— Надо быть осторожнее. Квадроциклы опасные.

Я закатила глаза и вернула бутылку.

— У меня уже есть четверо старших братьев. Пятого не нужно.

Кейден усмехнулся.

— Учту. Пойдем по северной тропе?

Я кивнула. С нее открывался потрясающий вид: весь город у озера и километры вокруг.

Мы двинулись вверх по склону. Первые участки тропы были широкие, и мы шли бок о бок. Сначала молчали, позволяя ветру конца лета кружить вокруг нас.

С Кейденом я не чувствовала давления разговаривать. Достаточно было просто быть рядом. Но если я и хотела что-то сказать, знала: он выслушает без осуждения. Он видел все стороны и понимал, что жизнь редко бывает черно-белой.

— Она любила эти, — тихо сказал он, кивнув на сиреневые цветы среди трав.

— Красивые. Как называются?

— Люпины.

Хотя Кейден вырос в обеспеченной семье, он обожал природу и жадно впитывал о ней все, будто голодный. Больше него знал, пожалуй, только Роан. Но тот вообще чаще общался с горами, чем с людьми.

Я подняла телефон, сфотографировала цветы и занесла название в заметки.

— Зачем это? — спросил он.

Я пожала плечами.

— Хочу запомнить. Теперь, каждый раз, когда их увижу, буду вспоминать о Кларе.

Кейден сглотнул, кадык дрогнул.

— Это в каком-то смысле держит ее живой. Каждый раз, когда помним.

Мне хотелось снова взять его за руку, но я сдержалась.

— Мы не дадим ей быть забытой. Обещаю.

Он кивнул, прочистив горло.

— Как там поисково-спасательная служба?

Я поняла намек. Ему нужно было отвлечься, не утонуть в горе.

— В целом нормально… Команда почти в полном составе. Братья снова достали. Как обычно.

Он усмехнулся.

— За что на этот раз?

— За Рэнса Грейнджера, — выдохнула я, откидывая прядь с лица.

Шаг Кейдена на мгновение сбился.

— А что с ним?

— Думают, я влюбилась.

— А