Хочу твою... подругу - Мария Зайцева

— А потом…

— А потом перестала бояться, — договариваю я за нее, улыбаясь, — все к лучшему, Дан, верно? И у тебя, и у меня.

— Определенно, — кивает она.

Потом меня окликает Машулька, и мы с Данкой расходимся по разным аудиториям.

На паре я отвлекаюсь на внезапную смс от моего Сказочника.

«После пар я тебя заберу»

Ого…

Нет, он меня пару раз забирал после учебы, но, в основном, у него во второй половине дня работа как раз, И вечером тоже. Потому я доезжала до дома на такси.

«Что-то случилось?» — уточняю я на всякий случай.

«Да, мама в городе»

О… Черт…

Глава 50. Мама в городе

Если есть на свете слова, способные вывести из равновесия практически любую девушку, так это именно они: «Мама в городе».

Я не знаю, как у меня получилось досидеть до конца пар, как вообще сил хватило лицо держать!

На самом деле, не хватило.

Машулька срисовала влегкую мою нарастающую невменяемость.

И даже попыталась выяснить, чего это я такая бледная, но нарвалась на грубость и отвяла.

Обиделась.

Но мне на ее обиды сейчас пофиг.

Мама в городе, блин.

Хуже этого может быть только одно: МОЯ мама в городе. Или бабушка. Или весь мой женский десант.

Наверно, мама моего Сказочника — это еще и ничего?

Проблема в том, что за эти дни, которые мы с ним живем вместе, про его семью я узнала ровным счетом нифига.

Нет, он ничего не скрывал, на прямые вопросы отвечал… Но надо понимать, как именно он умеет отвечать на прямые вопросы.

Прямо, да.

Коротко. Логично. Честно.

Нифига не понятно.

Ну, или я еще не до такой степени успела его узнать, чтоб улавливать суть между слов.

Короче говоря, про маму Димы я знаю только то, что она — вдова, причем, уже давненько, управляет собственным большим бизнесом, к которому Дима имеет совсем маленькое отношение. И на этом все.

Еще то, что она в том году попала в аварию. И именно поэтому Дима тогда так исчез надолго.

На вопрос, что стало причиной аварии, Дима ответил честно: неисправность автомобиля.

Очень информативно.

Маму Димы я видела в интернете, специально зашла погуглить. И впечатлилась, конечно, и внешностью, изысканно-аристократической, и списком принадлежащих ей компаний.

Такая женщина… Непростая.

Хотя, она и не может быть простой, зная ее сына.

И вот теперь эта непростая женщина приехала в наш простой город. Явно по мою простую душу.

Понятно, что у меня все внутри трясется, и успокоиться ни в какую не получается. Нервно осматриваю себя в большом зеркале в холле универа. Блин… Ничего хорошего.

Одета черти как… Верней, не черти как, но явно не для первой встречи с мамой. Джинсы и футболка. На ногах — кроссы. Прическа в беспорядке. На лице из макияжа — только помада и дико горящие щеки.

Безуспешно пытаюсь хотя бы волосы пригладить.

Матрешка, блин.

— Аленка, охуенно выглядишь! — Петька Ставиков, мой бывший однокурсник, отчислившийся еще в прошлом году за многочисленные хвосты, неожиданно оказывается позади меня, щедро обнимает и целует в щеку! — Как вы тут? Сто лет не виделись!

— Нормально, — бормочу я, выбираясь из загребущих лап, — а ты чего? Ты же в армию ушел, говорили?

— Так я уже пришел! — бурно радуется Петька, — вот, восстанавливаться хочу!

— Ну, удачи…

— Слушай, — Петька осматривает меня прищуренными глазами, лыбится довольно, — а ты еще круче стала. У тебя парень есть?

— Есть.

А вот это уже не мои слова. И тон не мой.

Вздрагиваю, оборачиваюсь.

Ну конечно, мой Сказочник, как и положено мистическому существу, появляется всегда не вовремя. Для меня.

А вот он точно в обратном уверен.

Стоит, привычно держит руки в карманах, капюшон надвинут на лицо. И вид, и голос — пугают.

Меня пугают.

А вот Петька, которому в армии, судя по всему, последние мозги отбили, показательно обнимает меня за плечи и лыбится вызывающе:

— А ты кто такой? Парень? Че-то стрем…

Больше он ничего не может сказать, да и я ничего не могу сделать.

Мой Сказочник, который сейчас вообще не Сказочник, а очень даже Чудовище, мгновенно оказывается рядом, как-то очень легко, играючи, перехватывает Петьку за горло и так же легко уводит его от меня сразу на пару шагов.

Я реально только моргнуть успеваю!

Пока разворачиваюсь, пока рот открываю, все уже завершается.

Остается только картину маслом изучать: Петька валяется на полу, моё персональное Чудовище сидит над ним на корточках и что-то тихо-тихо говорит. А Петька слушает. И кивает. Я не вижу лица Димы, но вижу лицо Петьки. И оно бледное и испуганное, словно с ним реально Чудовище сейчас разговаривает, а не простой с виду парень в толстовке и капюшоне.

Мимо идут студенты, что характерно, ни один не тормозит, не смотрит даже в нашу сторону, не снимает на камеру происшествие.

Все обходят нас, словно вода — камень.

Опомнившись и тоже испугавшись, что Дима сейчас Петьку прикончит, я делаю пару шагов в сторону парней, но Дима уже поднимается и поворачивается ко мне.

И его лицо, чуть скрытое капюшоном… О-о-о… Я — ненормальная. Мне надо его бояться. Джокер, Чудовище, Сказочник… Жуткий тип.

Смотрит так, что все внутри леденеет… и горит одновременно.

И он, мне кажется, эту двойственность прекрасно считывает.

Едва заметно усмехается, делает шаг ко мне… и проводит ладонью по моему плечу. Именно в том месте, где касался Петька. Словно стирая его прикосновения. Заменяя своими.

Очень собственнически. Очень маньячно. Очень заводит.

Задираю подбородок, смотрю в его лицо. И на задворках сознания — привычное уже удивление: как я его могла не узнать? Где были мои глаза? Где мои мозги были? А сейчас… Сейчас-то где они, блин?

— Нас ждет мама, — коротко говорит Дима.

Точно…

Мама…

Мама же в городе…

Блин.

Через полчаса, пятнадцать минут из которых мы тратим на быстрый, но невероятно горячий секс в машине, потому что Дима очень зол, а я — очень возбуждена, мы добираемся-таки до апартов.

На лифте поднимаемся на наш этаж.

С нами едет наш сосед — высокий накачанный парень с порочным надменным лицом.

Именно про него, оказывается, судачили горничные в тот день, когда случился пожар в комплексе.

Это выяснил Дима, практически сразу после нашего…