Искушение зла - Дженни Бассетт

После нескольких неловких шагов, в течение которых её ноги постепенно снова согласились функционировать, Аэлия направилась следом за клерком, держа достаточную дистанцию, чтобы не привлекать к себе внимания. Нервы начали брать над ней верх, и она вытерла липкие ладони о штаны, пытаясь справиться с поверхностными судорожными вдохами.

Если её поймают, её сразу же бросят в камеру за нападение, а Фенрир окажется в Идеолантее. Но после многих часов, проведённых там наверху, она так и не смогла придумать лучшего плана, как бы сильно ни ломала голову.

Поэтому, когда женщина свернула на пустынную улицу, Аэлия ускорила шаг и буквально врезалась в неё, заталкивая в тёмный узкий переулок. Клерк была такой миниатюрной, что рухнула бы на землю, если бы Аэлия не схватила её, одновременно зажимая ладонью её рот, чтобы приглушить предсказуемый вскрик удивления. Она тщательно следила за тем, чтобы женщина оставалась повернутой от неё лицом. Слишком переполненная адреналином, чтобы чувствовать вину, Аэлия утащила её глубже в тень, без труда подавляя её отчаянные попытки вырваться.

— Перестань сопротивляться, — выдохнула Аэлия ей в ухо, уткнув кинжал в её живот ровно настолько, чтобы та почувствовала его присутствие. — Если ты скажешь мне то, что мне нужно знать, ты вернёшься домой вовремя к ужину. Если нет —

Аэлия надавила клинком сильнее, так что женщина судорожно вдохнула, и её дыхание тёрлось о ладонь Аэлии.

— Ты досматриваешь все корабли, которые проходят через доки Демуто?

Женщина замешкалась, и Аэлия могла бы поклясться, что почувствовала её удивление. После короткой паузы та кивнула.

— Даже те, что перевозят людей в Идеолантею?

На этот раз пауза была дольше, но за ней всё же последовал кивок.

— Ты знаешь, что с ними происходит, когда они туда попадают?

Она сразу же покачала головой.

— Ты знаешь, где держат людей перед тем, как их отправляют?

Снова кивок. Аэлия втянула облегчённый вдох, уловив запах цветочных духов женщины.

— Сейчас я уберу руку. Если ты закричишь, клянусь всеми богами, я проткну тебе селезёнку насквозь. Ты понимаешь?

Женщина кивнула, дрожа так сильно, что решимость Аэлии едва не сломалась. Но пути назад уже не было. Она опустила руку и беззвучно вздохнула с облегчением, когда женщина осталась молчать.

— Хорошо, — сказала Аэлия, скорее самой себе, чем женщине, подавляя нервы, которые всё грозили заставить её вернуть наружу содержимое своего желудка. Если кто-нибудь заглянет в переулок — ей конец. Если женщина закричит — ей конец. Она крепче сжала дрожащие пальцы на рукояти своего кинжала. — Где они держат людей?

— В… — женщина попыталась заговорить, но её голос сорвался, её живот вздымался под удерживающей рукой Аэлии. — В с-скла…

Живот Аэлии сжался, когда через неё прокатилась волна вины.

— Всё в порядке. Подожди секунду. Просто дыши. — Аэлия на мгновение крепко зажмурилась, ненавидя себя за то, что делает это с кем-то. — Как тебя зовут?

— Р-Рея, — выдохнула она, её дыхание было неровным.

Аэлия тихо цокнула языком и вздохнула, желая, чтобы могла ожесточиться перед лицом очевидного ужаса женщины. Войти, получить информацию, уйти. Таким был план. Но если она продолжит, то оставит эту бедную женщину травмированной.

— Рея, — сказала Аэлия устало. — Я не собираюсь причинять тебе вред. Моего друга забрали, и я просто хочу вернуть его. Я не убийца, я не вор. Ещё несколько дней назад я была такой же, как ты — просто пыталась выжить.

— Твой друг человек? — спросила Рея. Она всё ещё дрожала, но её дыхание уже не было таким судорожным.

— Нет, — ответила Аэлия, и в её голосе появился жёсткий оттенок; она не понимала, почему та об этом спрашивает. Неужели она поддерживает астреанцев?

— Тогда его отправят отдельно, — сказала Рея, похоже, сумев немного справиться со своим страхом. — Людей отправляют каждый день, но артемианских пленников не так много, поэтому они ждут, пока их наберётся достаточно, чтобы заполнить корабль, прежде чем отправить их.

— Почему их отправляют отдельно? — Значит ли это, что у Фенрира больше шансов всё ещё находиться в Ллмере? — Когда была последняя отправка артемианцев?

— Артемианцев учитывают как груз высокой ценности. Их перевозят в лучших условиях, чем людей, чтобы снизить риск смертей во время пути. — Рея громко сглотнула, и в её голосе всё ещё звучал ужас. — Отправки артемианцев не было уже две недели.

— Где их держат? — Аэлия проглотила подступившую желчь от слов Реи. Ей было страшно даже представить, в каких условиях держат людей.

— В складе, недалеко от доков. — Рея не колебалась; слова теперь лились из неё потоком. — Ну… раньше это был склад. Теперь астреанцы переделали его больше под тюрьму.

— Ты была внутри?

Рея покачала головой.

— Нет, я всего лишь клерк в доках. Я не имею никакого отношения

к грузам ни до, ни после того, как они покидают корабль.

— Но ты знаешь, где это?

— Да, — выдохнула Рея, и её голос был густ от ужаса. — Все знают. Они не делают тайны из того, что там происходит, чтобы запугать остальных и заставить нас подчиняться.

— Похоже, это работает, — усмехнулась Аэлия обвиняюще. Рея, возможно, просто старается не высовываться, чтобы выжить, но если бы больше людей восстали против астреанцев, возможно, всё не стало бы настолько изуродованным.

Рея помедлила перед ответом.

— Ты не знаешь, что они делают с нами, если мы не сотрудничаем.

— О, у меня есть довольно хорошее представление, — мрачно сказала Аэлия.

Рея тихо всхлипнула, и её тело снова содрогнулось от приступа дрожи.

— Просто скажи мне, где этот склад, — поспешно сказала Аэлия. Она и так уже слишком долго разговаривала — пора было уходить.

Рея быстро выдала указания, повторив их слово в слово по просьбе Аэлии.

— Лучше бы тебе не лгать мне, — угрожающе понизила голос Аэлия. — Помни, я знаю, где тебя найти.

— Я не лгу, — мрачно сказала Рея.

Аэлия больше ничего не могла сделать — у неё не было выбора, кроме как поверить ей. Она двинулась так быстро, как только могла, ослабляя хватку на Рее и одним плавным движением набрасывая капюшон на голову, прежде чем резко развернуться и броситься прочь из переулка.

Киран уже собирался ворваться в переулок, когда Аэлия стремительно вышла из него обратно — капюшон низко надвинут, глаза опущены. Он отпрянул назад, вжавшись в дверной проём, скрываясь в тени, пока она не ушла достаточно далеко по улице, чтобы его сердце перестало гулко