Цена выбора. На распутье - Надежда Карпова

— Ну и катись! Ты не настолько хорош, чтобы всеобщую славу и такие деньги променять на тебя!

— Я просила вас не устраивать балаган в больнице! — вклинилась подошедшая медсестра. — Выйдите на улицу!

— Мы уже закончили, — Денис развернулся и ушёл.

Энджи недоверчиво хмыкнула и ушла в противоположную сторону. Медсестра, недовольно ворча, вернулась к регистратуре.

Из кабинета выглянула другая и позвала:

— Мисс Райт!

Кристин словно онемела и приросла к креслу. Она не могла ни шевельнуться, ни слова сказать. Только слёзы текли по щекам.

— Мисс Райт! — снова позвали её. — Опаздывает, что ли, — медсестра оглядела коридор, ненадолго задержала взгляд на ней, пожала плечами и скрылась в кабинете.

Кристин подхватила сумку и выбежала из больницы. Дошла до парка и обессилено рухнула на ближайшую лавку. Измученно откинула голову на спинку и прикрыла глаза. Влага теперь стекала по вискам.

Она не может этого сделать. Просто не может — и всё! Без вариантов.

Осознание этого вместе с отчаянием иррационально принесло облегчение. Кристин только сейчас поняла, что с самого начала не хотела избавляться от ребенка. Просто парализующий страх мешал ей думать. И сейчас он покидал её вместе со слезами. А на его место приходила решимость.

Раз всё равно ничего уже не изменить, придется учиться жить с тем, что есть. А значит, она всё придумает, найдёт выход. Пусть не сразу, но время ещё есть. Теперь ей есть ради чего бороться. Ради кого.

Успокоившись немного, Кристин отправилась домой. Сначала надо отдохнуть и прийти в себя. Потом можно будет подумать.

***

Путь домой в памяти не отложился. Как ни гнала от себя мысли, они всё равно одолевали, занимая всё внимание. Только чуть не врезавшись в створку, вернулась к реальности. Кристин шагнула в открывшуюся дверь и замерла. В гостиной опять спор на повышенных тонах. Она скинула босоножки у порога и пошла на голоса, пытаясь понять, с кем ругается мама. Отца вроде не видно.

Элис стояла перед терминалом на дальней стене и сердито выговаривала в экран:

— …не хочу, чтобы ты вмешивался.

— Я и не вмешивался четырнадцать лет. Видимо, зря! — голос оказался незнаком, и Кристин сместилась чуть ближе, пытаясь рассмотреть маминого собеседника на экране.

Седые волосы, морщины на лице — да он же старый!

— Алиса, посмотри на себя. Насколько ты опустилась: сутулишься, одета неряшливо, пьёшь днём, — мужчина осуждающе скосил взгляд на полупустой стакан и графин на столе. — Да один твой вид вопит о неблагополучии! И при этом пытаешься меня уверить, что всё хорошо?

— Замолчи! Хватит!

Только сейчас до Кристин дошло, что они разговаривают на русском! А она всегда считала, что мама только стандарт знает. И почему этот дед назвал маму русским вариантом её имени?

— От того, что ты трусливым страусом прячешь голову в песок, ничего не изменится.

— Папа!

Кристин удивленно разглядывала мужчину на экране. Это на самом деле её дед? Меж тем он продолжал уговаривать упёртую дочь:

— Я уже тридцать девять лет твой папа, но это не мешает тебе отказываться от моей помощи. Хотя и ежу ясно, что она тебе нужна.

— Нет! Я сама разберусь!

— Так же, как до этого? Извини, но твоя способность сделать это — весьма сомнительна. Боюсь представить, в кого с такой жизнью вы превратили мою внучку.

— Нормально всё с ней! — мама развернулась к двери и замерла. Кристин уже было обрадовалась, что её заметили и с дедом познакомят, но от следующего восклицания надежда умерла, не успев родиться. — Ричард!

Она устало выдохнула. Опять.

— Ладно, прощай. Некогда мне, — Элис быстро махнула отцу рукой и с криком. — Ричард, стой! — рванула из гостиной.

Мужчина на экране терминала только вздохнул и закатил глаза.

Кристин вдруг осознала, что совершенно ничего не знает о своей родне, кроме родителей. Даже как родного деда зовут. Пока он не успел отключиться, она решительно подошла к терминалу и поздоровалась по-русски.

— Кристина, я так понимаю? — он с удивлением вгляделся ей в лицо. — Большая выросла. И на мать очень похожа.

— Вот уж не надо мне такого счастья! — она возмущенно плюхнулась на диван и скрестила руки на груди.

— Несладко тебе приходится? — вдруг улыбнулся он, и от уголков глаз солнечными лучиками разбежались морщинки.

— Есть такое, — она невольно улыбнулась в ответ и поняла, что дедушка ей нравится.

— Что у тебя стряслось?

— С чего вы взяли?

— Вид измученный. Недавно плакала. Да и вообще… я же вижу, что тебе плохо.

— А они не видят, — Кристин сгорбилась, пряча лицо за волосами. Снова захотелось реветь, как маленькой. — Каждый день смотрят на меня и не видят…

— Выпороть мало твоих родителей! До чего довели ребёнка. Рассказывай! Чем смогу — помогу.

Она покачала головой. Поняв, как её ответ может быть расценен, всё же пояснила:

— Не хочу по терминалу.

— Так приезжай! В чем проблема?

— Что? — вскинула изумленный взгляд. — Но адрес… и как добраться… и…

— Так, диктуй номер своего рутера, — решительно прервал её лепет дедушка.

Кристин на автомате выдала требуемое и только потом спросила:

— Зачем?

— Минутку, — он что-то напечатал на своём рутере и почти сразу ей пришло несколько сообщений. — Это адрес моего дома, инструкция как добраться и деньги на билет. Собирай вещи и приезжай. Подъезжать будешь, напиши — я тебя встречу. Тогда и познакомимся нормально, и проблемами своими поделишься. Вместе мы всё решим! Ну и чего опять ревёшь?

— Спасибо вам! — Кристин даже не замечала своих слёз. Зато не могла перестать улыбаться. Щекочущее чувство радости распирало в груди: она — не одна!

— Не за что пока, — дед смущенно отвел взгляд и взъерошил волосы. — Приезжай, я рад буду увидеть тебя. Родные должны помогать друг другу. Иначе, зачем нужна семья?

— Я приеду! — Кристин даже кивнула несколько раз.

— Жду тебя, — он снова тепло улыбнулся и отключился.

Она подскочила и бросилась собирать вещи. Жизнь перестала видеться в мрачных тонах. Словно стоило ей принять решение, что-то свыше сразу дало ей возможности идти выбранным путём.

Возможно, если бы она изначально не ударилась в панику, то и не дошла бы до полного отчаяния. Но больше не собиралась накручивать