Это развод, мой герцог! - Наталья Варварова

При мысли, что их малыш мог бы не родиться, шерсть, клочками росшая на его объединенной ипостаси, начинала седеть.

…Перенестись на пару недель назад, не тащить в Бездну новую жену Маркоса и тут же с ней порвать (вышло бы дешевле, и он опять не мог вспомнить, как звали ту девицу). Спешить с подарками и клятвами к Виолетте... Но тут же вставал вопрос оплаты за изменившееся прошлое — лучше уж тогда помереть через полгода. Хотя бы есть время подготовиться.

Виттен и не заметил, как задремал из-за накатившей слабости. А разбудила его муха, которая настойчиво стучалась в окно. Вообще-то все насекомые, не только мухи, обходили герцога стороной. Он встрепенулся.

Уснуть в такой момент было чистой воды безумием, но малыш спокойно ковырял рядом с соседним креслом затертый подсвечник с зажатым в нем магическим огарком — то разжигал, то тушил… Неужели пронесло? В комнате ничего не изменилось.

Однако в следующую секунду он уяснил неприятную истину. Его сын научился наводить крепчайшие иллюзии до того, как стал разговаривать. Наследник подтянул некоторое количество родового огня, оглушил и без того заторможенного папашу и вытянул медальон из кармана.

А свечкой клятый камень стал потому, что полностью изменить его суть иллюзия не могла. Это источник неприятностей, источник перемен, из которого через один удар сердца выпрыгнет пламя и примется пожирать занавески.

На самом деле мальчик не поджигал фитиль — он крутил цепочку с камнем вокруг пальца. И каждый такой оборот не сулил реальности ничего хорошего. За каждым скрывался то ли день, то ли неделя… То ли что похуже. Вельзевул не вникал в настройки кристалла, чтобы ненароком не запустить реакцию.

И то, что сын беззаботно гулил, это тоже иллюзия. Мальчику все меньше и меньше нравилось происходящее. Вес камня возрастал в геометрической прогрессии. Кристалл с гудением поглощал энергию и сминал пространство. То есть, к Бездне, оттягивал руку и постепенно причинял боль даже такому несокрушимому существу, как ребенок высшего демона и троллихи королевских кровей.

Нижняя губа мальчика задрожала. Он еще не понял, в чем заключалась проблема, но уже почуял неприятности.

Первым порывом демона было сорваться с места и вырвать у ребенка камень. Но вместо этого Вельзевул замедлился сам и замедлил все, что их окружало. Лучше упустить еще несколько кусочков времени, чем совершить лихорадочную ошибку.

Он натянул на физиономию самую беспечную из своих улыбок.

— Малыш, ты взял такую сложную игрушку и так хорошо с ней справился. Давай папа посмотрит, как ее починить. Она немножко сломалась. Потом я найду тебе руну еще красивее, чем та, которая стерлась, и еще десяток самоцветов. Мы выпустим из них фейерверки.

Герцог не прогадал. Фейерверки были мечтой всех маленьких демонов — от тех, кто лежал в колыбельке, до тех, кто изводил учителей. К тому же кроха был только рад избавиться от потяжелевшей цепочки.

Виттен за эти пару секунд просчитал уже сотни вариаций грядущего. Самое страшное уже случилось. И их будущего стремительно убегало в прошлое без всяких гарантий. Да и выбора больше не существовало.

Сын, глядя в папины глаза, протянул ему цепочку и расшалившийся камень. Папа большой и сильный. Он накажет этот гадский булыжник, который сначала выглядел красивым, а потом искусал пальцы. Демоненок попытался его отшвырнуть, раз и другой — не вышло. Зато к отцу камень ушел легко.

Когда ледяная сфера коснулась кончиков пальцев, Вельзевул не ощутил ничего, кроме облегчения. Эта мерзость не убьет его сына прямо сейчас. Следующее, что он собирался сделать — это блокировать весь процесс.

Сын не отдал приказ. Он всего лишь создал проход, а вся матрица мира уже готова принять изменения и переписать себя неизвестно из какой точки… Теперь нужна большая и крепкая глушилка, чтобы уничтожить сам импульс.

И ничего, что глушилка немного поистрепалась, оттого что паскудный Сат выкачал из нее прорву энергии. Вельзевул вполне отдавал себе отчет, что ни его магия, ни его тело — с незапамятных эпох они слились в одно целое — не переживут попытку утихомирить клятый камень.

Он прижал кристилл к животу, медленно опустился на колени — нельзя напугать мальчика — и улегся лицом в пол, продолжая прижимать кулак к солнечному сплетению.

Пускай-ка попробует пробить ему пузо. Его утроба считалось бесконечной. Прожорливой и способной переварить что угодно… Его породили с тем, чтобы вывести новый неубиваемый вид во времена, когда в Аду не появлялось почти ничего съестного… Он Баал-Зевув. Владыка мух, владыка грязи. Бездонное земляное чрево, щедро напитанное огнем.

Не успел попрощаться с сыном, и сейчас нельзя привлекать его внимание. Жаль, еще бы пару месяцев, и он бы передал демоненку кое-какие навыки. О Виоле он старался не думать. Может, она вздохнет с облегчением, когда одна глобальная проблема исчезнет без ее участия.

Почуяв магию совсем другого порядка, маховик Отмены стал раскручиваться, уже не разбирая, кто перед ним. Герцог с трудом сдержал стон. Вот сейчас стало по-настоящему больно. Казалось, его пальцы уже растворило и пришла очередь окислиться всем его внутренностям.

Камень требовал осуществить и закрепить перемещение в вакууме бытия. Иначе его энергия начнет растрачиваться в никуда. Однако вся первозданная сырая мощь вязла в какой-то белковой дряни. Рассеивалась, не давая результата… Пульсация, толчки и даже взрывы — все зря.

— Па… Пап, — сын тянул демона за локоть.

Ему не понравилось, что отец лежал неподвижно и вдруг стал к нему глух. А он всегда отзывался. Всегда. Еще быстрее, чем мама.

… Не перепугать мальчика. Иначе тот тоже может применить силу и вмешаться в процесс. Сына зацепит… Ни в коем случае нельзя…

Вельзевул отлепил голову от ковра.

— Это такая игра, сынок. Я играю с камнем. Выиграет тот из нас, кто лучше притворится спящим. А я должен выиграть. Мы с тобой никогда не проигрываем, запомни. До тех пор, пока не решили, что пора.

Прошла еще одна минута. Длинная и мучительная. Демоненок не отходил. Он ждал, когда же герцог уже встанет.

— Позови Беррион. Сбегай за ней. Пусть она тоже посмотрит.

Слова выходили из него со свистом. Как будто в нем уже десятки дыр. Мальчик все-таки убежал… Так, еще не позволять обугливаться ворсу. Иначе займется и пол. Негасимое пламя вырвется наружу… Терпеть.

Послышались тяжелые шаги. В комнату вошли двое.

Его мальчик не мог ступать с таким весом. Он еще