Это развод, мой герцог! - Наталья Варварова

Глава 60

Виолетта Церингерен

Набериус перехватил меня почти у самого въезда на центральную аллею и объяснил, что муж, теперь уже бывший, поставил запрет на порталы на нашей территории. Никто из тех, кому Вельзевул не дал доступ лично, не мог приблизиться к особняку, не провозившись со взломом полога несколько часов минимум.

Так что я провела маркиза за руку — и нас не встретил разъяренный демон с красными глазами… Дурное предчувствие и без того орало в голос по мере того, как я приближалась к дому. Сын вроде бы в безопасности… Значит, Виттен? Или это нормальное ощущение для грядущего краха…

На ступеньках нас встретила Беррион:

— Плохо все, Ваша Светлость. Мальчонка чего-то надышался, или попало в него что дурное — упал спать раньше положенного. Так-то он здоров, я проверила… Только до меня добежал и все «па-па» да «па-па». Я его в большое кресло, — ну, то, на котором он иногда дремлет днем, если за игрой уснет, — а сама к спесивцу рогатому. Лежит на полу через две комнаты отсюда и, кажется, подох. Или очень к тому близок. Как бы его, огненного, на куски тут не разорвало. Эпоху еще не отмоемся.

Инквизитор подобрался. Однако он сообразил, что пытать великаншу насчет камня бесполезно. Я потянула его в указанном направлении, велев Беррион не отходить от сына.

Вельзевул был жив. Он лежал в центре комнаты на любимом ковре малыша. Похоже, они играли, а потом… Что произошло нетрудно догадаться. Клятый кристалл, от которого Эллис и Риус в свое время так и не избавились, сработал прямо тут… И вряд ли по желанию герцога.

Камень распирало так, что пространство вокруг корежило. Я напрягла троллье зрение и увидела энергетические трещинки, как солнечные лучики, скачущие по стенам.

Однако кристалл по-прежнему замкнут, то есть его все еще не активировали. И муж закрыл его собой.

Маркус лежал лицом вниз. Сейчас, у себя дома, он умирал именно в этом образе. И до меня дошло, что Вельзевул-человек не то чтобы разительно отличался от полуорка-полуакулы в объединенной ипостаси. Внешне — может быть, но его неуступчивая дикая мощь оставалась при нем.

Волосы не такие уж седые. Скорее, с проседью. Бицепсы угадывались даже под пиджаком, сшитым так, чтобы их скрывать. Крепкая мускулистая задн… Бездна, о чем я только думаю… Камень Отмены пожирал его магию, но при этом Его Светлость разлегся так непринужденно, словно решил вздремнуть. Спрятал гадскую физиономию от остального мира.

— Похоже, он справляется и без нас, — вынес свой вердикт цербер Ада. Он ловко подхватил меня за локоть. — Не надо отвлекать герцога. Пойдем проверим мальчика, Ви.

В каком смысле, справляется? Отходит в лучший мир без участия других демонов?

Я много раз представляла, как увижу мужа поверженным. Как запихну его ложь, его подлость прямо ему в глотку. Но уже сегодняшнее утро показало, что я весьма болезненно реагировала, когда его пытался низвергнуть кто-то из посторонних.

Эта безобразная гора мышц и самомнения принадлежала мне. Принадлежала малышу. Он часть нашей семьи, а в семье не без урода… Платье знакомо затрещало… Что же, в этой семье уродов сразу два.

Набериус вежливо отвернулся.

— Виолетта, не делай глупостей. К нему опасно приближаться. Я буду вынужден ради твоей же безопасности и вашего сына…

Я сделала рывок, который другие расы не ожидают от «неповоротливых» троллей. Преодолела расстояние до Маркуса за один взмах ресниц и водрузила на него ногу. Уже голую ступню, — потому что туфелька, рассчитанная на размер крупной и высокой женщины, тут же развалилась.

— Идигрррх к мальчикурргрх. Следигрррхр.

Риус обалдело уставился на меня. Я редко становилась троллихой полностью, но сейчас именно такой случай. Свое я не отдам никому.

Маркус под моей пяткой тоже зашевелился. Наверное, он здорово удивился. Ведь по ощущениям его сейчас разрывало изнутри. Он практически потерял сознание, когда сверху еще опустилась целая гора.

Величественно поправила обрывки платья на груди. Прикрыть соски хватит. Не дело, чтобы муж Эллис пялился, куда не следовало. А он, судя по глазам размером с блюдца, до сегодняшнего дня не представлял, как выглядели королевы из колена легендарной Таракаты.

К тому же моей матерью была сама Грундра, не потерпевшая ни одного поражения… Я позволила мышцам налиться еще сильнее… Череп заскрипел. Волосы доходили почти до колен (очень удобно, если спать на камнях после неудачной охоты). Эта трещелобая вселенская нестабильность шхгрр почти уничтожила мой народ. Стоило нам, о, камнезубый Бедлундрр, сменить мир, то луна падала вниз. Солнце гасло. Лучшие самцы полегли, лучшие самки агрр-харр.

Но этот самец мой. Таких отборных каменюк троллихам еще не попадалась. Иначе судьба кланов сложилась бы, хрягл, совсем иначе.

Моя кожа потемнела — от сочно-травянистого до цвета листа бройкура в конце летнего сезона. Я сделала свой камень совсем твердым. Демон подо мной соединит с моим телом свой огонь, и ни одна квантовая флунктуация шхгрр, ни одна потоковая турбулентность не разрушит баланс нашей гравитации.

Это говорю, то есть думаю, я, Виолетта… Грхшча, почему мамуля не придумала мне имя поувесистее?

Набериус все-таки попятился.

— Ты права, Ви. Ты разберешься, а вашему малышу нужна защита… Ты очень, очень внушительная. Просто шрагга на три поколения сразу. Я потрясен и понимаю герцога. Почему даже такой проходимец, как он, не устоял. Но вот Эллис меня точно не поймет. Ты же в курсе, что монны обращают свои руки в мечи?

Какой странный демон. Однако же немного знает троллий. На моем языке «шрагга» означало «главная красавица». Маркиза сдуло.

Железная рука вдруг ухватила меня за лодыжку. Герцог буквально пригвоздил мою ступню, и это не было похоже на спазматическую хватку умирающего.

— А вторую ногу можешь, Виола?

— Я раздавлю тебя, глупый ты пыхгррля.

Он кое-как повернул лицо набок и улыбался. Черные трещины свободно бродили по нему, зловеще пересекая глаза. Но этого мужчину ничего не портило. Шхгрр. Как можно изуродовать булыжник.

***************

Я потерпела полное и сокрушительное поражение. Еще бы. Я же связалась с Вельзевулом, упрямцем, который все и всегда делал по-своему.

Как обычно, возвращение к нормальному сознанию после единолично тролльего было болезненным. К тому же пришлось признать, что моя первозданная тяжесть не дала того эффекта, которого я добивалась. Маркус не позволил даже поучаствовать в своей схватке с кристаллом.

Я рассчитывала на то, что моя тяжелая