Измена. Ошибка, которую нельзя простить - Анна Царская

клятва человека, который прошёл через ад собственного эгоизма и нашёл дорогу домой. К единственной женщине, которую действительно любит. К единственной семье, которая у него есть.

Эпилог

Два года спустя

Солнечный майский полдень в небольшом загородном доме, который мы купили прошлой осенью, царит предпраздничная суета. Завтра у Кристины день рождения, ей исполнится семь лет. На кухне стоят торты, которые мы пекли вчера всей семьёй до поздней ночи.

- Когда уже мы будем есть торт? - Кристина стоит на цыпочках, пытаясь заглянуть на стол.

- Скоро, именинница.

Годовалый Дима сидит в детском стульчике, размазывает по столику печенье. Темноволосый, смуглый, точная копия Ростислава. Улыбается беззубой улыбкой и радостно лепечет что-то на своём детском языке.

- Полина, где подарки для гостей? - Ростислав заглядывает в кухню, в руках у него связка воздушных шаров. - Не могу найти пакеты с конфетами.

- В кладовке, на верхней полке.

Он подходит, целует меня в макушку, обнимает со спины. Привычный жест, который за эти два года стал естественным как дыхание.

- Нервничаешь? - Шёпотом произносит на ушко.

- Немного. Хочется, чтобы всё прошло идеально.

- Будет идеально. У нас всё идеально.

- Даже когда Дима разрисовал обои в гостиной? - Смеюсь, вспоминая шедевры нашего сына.

- Конечно.

Поворачиваюсь к нему лицом. На нём джинсы и простая рубашка, волосы растрёпаны от беготни с детьми. Сейчас он похож на самого простого мужа и отца, который готовит праздник для дочери.

- Не скучаешь? - Спрашиваю вдруг. - По прежней жизни?

Ростислав вмиг становится слишком серьёзным.

- По какой прежней жизни? По офису в центре? По дорогим ресторанам? По клиентам, которые платили за то, чтобы я закрывал глаза на их грязные дела?

- Ну, тебе же многое нравилось.

- Полина. - Он берёт моё лицо в ладони. - Посмотри на нашего сына. Когда он впервые сказал папа, чётко и осознанно. И это сделало меня счастливым. Это дороже любых высоких гонораров.

В его глазах такая искренность, что хочется расплакаться от счастья.

- К тому же я пропустил первые слова Крис. Был в командировке на важных переговорах. Больше не хочу повторять свои ошибки. Никогда.

Звонок в дверь прерывает наш разговор. Кристина, как самая настоящая хозяйка, мчится открывать.

- Это гости! Праздник начинается.

В дом врывается весёлая толпа семилеток с родителями. Детский смех наполняет комнаты, и даже Дима, сидящий в детском стульчике, начинает радостно лепетать и хлопать в ладоши в ответ на общее веселье.

Праздник получается шумным, весёлым, немного хаотичным. Дети носятся по дому, играют в прятки, устраивают конкурсы.

Когда приносим торт со свечками, все замолкают. Семь маленьких огоньков освещают счастливое лицо дочери.

- Загадай желание, принцесса. - Говорит Ростислав.

Кристина зажмуривает глаза, задувает свечи одним выдохом. Все хлопают.

- Что загадала? - Спрашиваю из любопытства.

- Не скажу, а то не сбудется. - Дочь становится серьёзной. - Но оно уже почти сбылось.

- Какое?

- Чтобы мы всегда были вместе. Вся наша семья.

Смотрю на Ростислава, он смотрит на меня. В наших глазах одинаковая мысль: желание уже сбылось.

Вечером, когда гости разошлись, а дети спят в своих кроватках, мы сидим на веранде с чаем. В саду поют сверчки, в небе первые звёзды.

- Хороший день. - Прижимаясь к его плечу.

- Лучший в жизни. Жаль, что из-за меня тебе пришлось через многое пройти. Тогда я был дураком, который не понимал своего счастья. Но спасибо, что простила. Помню, что когда держал Диму на руках и думал: вот оно, чудо. Маленький человечек, который будет называть меня папой. Полина, ты когда поняла, что простила меня?

- Когда увидела, как ты читаешь Диме сказку. Он заснул у тебя на руках, а ты всё читал и читал, потому что боялся его разбудить. И я подумала, что таким и должен быть настоящий отец. Тот, которого у Кристины не было, а у Димы есть с самого рождения.

- И когда поняла, что снова меня любишь?

- Не снова. Я никогда не переставала. Просто любовь была под слоем боли и обиды. Боль проходит, но любовь остаётся.

Он целует меня. Нежно, просто от переполняющего счастья.

- Знаешь, о чём я мечтаю?

- О чём?

- Чтобы наши дети никогда не сомневались в том, что родители их любят.

- Будет, обязательно будет.

Из дома доносится плач Димы. Ростислав встаёт:

- Я пойду. Наверное, проснулся и испугался.

- Может, я?

- Нет, я. Хочу сам.

Ухожу за ним в дом, слышу, как он тихо разговаривает с сыном, напевает колыбельную. Голос у него не особенно музыкальный, но такой нежный, что сердце сжимается от любви.

Заглядываю в детскую. Дима сидит у отца на руках, трёт глазки кулачками, всхлипывает.

- Папа будет рядом, малыш.

Дима прижимается к отцу, постепенно успокаивается. Ростислав укладывает его в кроватку, долго стоит рядом, пока сын не засыпает.

Наши дети. Наш дом. Наше счастье, выстраданное болью, ошибками, прощением.

Выходим