Медвежье сердце - Елена Михалёва

опускаясь на краешек тахты напротив Ивроса. – В нем рассказывается о ваших предках. Я взяла эту книгу у Императора в личной библиотеке. Полагаю, он возражать не станет.

Ее взгляд невольно упал на медальон, который лежал на тумбочке возле постели.

– А он не будет возражать, что вы мне тут книжки читаете в рабочее время? – Иврос приподнял одну бровь.

Хиннари тихо рассмеялась, закусив губу на мгновение, будто решала, говорить или нет.

– Я сказала, что у меня срочное семейное дело, и попросила одну клевретку подменить меня на час, – вдруг призналась она. – Не выдавайте меня, Иврос, но после нашего разговора я не могла не принести вам эту книгу. Разрешите развлечь вас – это малая плата за то, что вы для нас сделали. Пожалуйста.

Ее взгляд сделался по-детски умоляющим.

– Читайте, Хиннари, – сдался Иврос.

И девушка раскрыла учебник на первой странице и принялась за чтение.

Ее голос был приятным и ровным. То и дело она бросала на своего слушателя короткие взгляды, чтобы проверить его реакцию. Ив слушал с интересом.

Хиннари оказалась права, чтиво было увлекательным. Оно больше напоминало сборник легенд, нежели сухие исторические факты, какими обычно ограничиваются скупые на детали летописцы. Норлан отметил про себя, что часть легенд он уже слышал в детстве от матери, а еще часть читал сам в библиотеке Тернового Бастиона, и ему стало очень тепло на душе. Он осознал, что наследие предков не канет во тьму веков, даже если его, последнего представителя крови Хагморов, не станет.

Канцеляристка дошла до места, где очередная легенда описывала то, как двое братьев Хагморов поспорили, кто из них получит отцовскую землю, и отец устроил для них соревнование: велел создать символ, который покорит весь мир. Старший сын бился год и создал десяток сильнейших рун, которые используют маги и по сей день. Но ни по отдельности, ни все вместе они не могли покорить мир. Тогда к отцу пришел младший сын, показал паука с их герба и сказал, что его отец – это и есть весь его мир, а его воля – закон. Этот символ – главный в их роду, он покорит любого из Хагморов. Так если же он покорит и отца, то, значит, с ним и его мир.

Хиннари сделала паузу и хитро улыбнулась.

– Как думаете, как отреагировали старший брат и отец? – Она чуть наклонила голову набок.

Ив задумался. Целиком эту легенду от матери он не слышал, но слышал ее мораль, которой Ашада Норлан то и дело поучала его в детстве.

– Полагаю, брат сказал, что он лжец и лентяй, – Норлан нахмурился. – А потом убил его, использовав собственные руны. А отец со старшим сыном согласился, потому что лжецам и лентяям среди Хагморов места нет.

Хиннари прищурилась, будто пыталась разгадать в Ивросе какую-то загадку, но никак не могла.

– Верно, – ответила она, а потом добавила: – Тут еще есть картинка с теми самыми рунами, хотите взглянуть?

И, не дожидаясь, пока импери даст свое согласие, перебралась к нему на постель. Села рядом очень близко. Так близко, что он уловил сладкий аромат ее духов. Подалась вперед, касаясь его руки своей, и показала раскрытую страницу. На пожелтевшей бумаге в круг были вписаны десять рун.

Дверь распахнулась без стука, и в комнату вошли Авериус Гарана и Крисмер ВарДейк.

– Доброго дня, – каменное лицо архимага ничего не выражало.

Но его ученик явно не ожидал увидеть подобную сцену.

– Мастер Гарана, Крисмер, – девушка улыбнулась и с совершенно невозмутимым видом встала с места. – А я тут читала господину Ивросу про импери Хагморов.

Она продемонстрировала книжицу.

Мастер над проклятиями чинно подошел к ней и протянул руку. Девушка вложила учебник после короткого колебания.

– Вы очень заботливы, Хиннари, – холодно сообщил Авериус, – но можете быть свободны, не смеем более задерживать. Уверен, у вас полно дел в императорской канцелярии.

Девушка хотела забрать учебник, но ректор вручил его ВарДейку.

– Я…

– Уверяю, с книгой ничего не случится, мы будем очень осторожны, – Авериус Гарана взглянул на своего ученика. – Пусть про пауков Хагморов почитает Ивросу другой паук. Не смотри на меня так, ВарДейк. Почитаешь вслух, не надорвешься.

– Паук? – Хиннари растерянно захлопала ресницами, переводя взгляд с Криса на Авериуса и обратно. – Крисмер?

– Конечно, – ректор прошелся по комнате, чтобы занять мягкое кресло у входа. – Лучший паук на моей памяти. При всей его непростой натуре равных ему нет, – архимаг уселся с прямой спиной, сложив ладони домиком. – Однажды из ВарДейка получится отличная левая рука Императора. В чем дело, Хиннари? Не верите? Думаете, я бы взялся обучать средненького адепта?

– Нет конечно, – канцеляристка покачала головой, украдкой глянув на Криса. – Но вы правы, я лучше пойду на свой пост. Доброго вам дня, господа.

Девушка исполнила грациозный реверанс и вышла.

В воцарившейся тишине Иврос устало потер лоб рукой и взглянул на Авериуса.

– Это не то, о чем вы подумали, – заверил он.

– Она не пытается быть к тебе поближе всеми силами? – Ректор вскинул одну бровь.

– Это то, о чем вы подумали, – меланхолично ответил Норлан.

ВарДейк положил книгу на тумбочку у кровати и заметил императорский медальон.

– О, у нас с мастером Гарана такие же, – Крис развалился на тахте, будто был у себя дома. – А мы тоже пришли тебе почитать. Думали, ты тут от тоски умираешь, а у тебя красавица вьется.

Медвежий рык огласил комнату, предупредительно и негромко. А потом Иврос закашлялся, постучав себя кулаком в грудь.

– Только можно, когда я буду тебе читать, не ложиться под бочок? Терпеть всего этого не могу, – ВарДейк полез в карман своего адептского жилета из черной кожи.

В его пальцах была сложена маленькая бумажка, свернутая в несколько раз.

– Что это? – Норлана начинала раздражать провокационная улыбка молодого чародея.

– Спорим, что это интереснее книжки Хиннари, – Крис ехидно прищурился.

Ив сел в кровати.

– Крис, что это?

– ВарДейк, прекрати свои глупости, – презрительно фыркнул ректор. – Это письмо от Гвинейн. Птица прилетела утром. Прочти уже.

– Я сам прочту, – Норлан требовательно протянул руку и мягче добавил: – Пожалуйста.

Крисмер вложил послание в его ладонь с разочарованным вздохом.

Это было совсем маленькое письмо, скорее даже записка, настолько короткая, чтобы птица смогла без проблем доставить ее.

Дорогой Крис, как вы? У меня все хорошо. Нордвуд так красив весной. В конце лета ожидается обильный урожай, и я старательно готовлюсь, хоть это и утомляет. Люди идут ко мне с прошениями без конца, но я рада оставаться при деле. Очень по всем скучаю. Как там Иврос? Обнимаю.