В голове только шоколад - Катёна Спарк

class="p1">– А ещё, – продолжил я, – она экспериментировала с зубной пастой. Намазала как-то ногти на руках и держала так минут десять, потом глубоко вздохнула и закричала: «Фея всех стихий!», потом сидела и ждала, когда появится фея.

– И появилась? – спросила Аня.

– Нет, – я улыбнулся. – Зато пришла её мама и спросила, почему в ванной вся раковина в пасте и почему Мила сегодня полночи сидела и шептала что‑то в темноте.

– В темноте? – Аня округлила глаза.

– Ага, был ещё один ритуал, ночной, – вмешался Андрей. – Она вставала на колени посреди комнаты, выключала свет и начинала шептать: «Могучая фея, приди и награди меня своей силой!». И так несколько минут, пока не начинало казаться, что за окном кто‑то шуршит крыльями. Я один раз застукал её – сидит на полу в темноте, глаза закрыты, шепчет. Спросил, что она делает. Она ответила: «Фею вызываю. Не мешай, ты её сейчас спугнёшь, уходи».

– И ты ушёл? – спросила Аня.

– Ушёл, – Андрей развёл руками. – Я тогда боялся, что если не уйду, она начнёт в меня подушками кидаться, а у неё хороший бросок.

– Ага, до сих пор остался, – заметил я.

Аня уже смеялась, прикрывая рот рукой, чтобы Мила не услышала из ванной.

– И она верила, что это работает?

– Абсолютно. Она тогда ходила в цветочный магазин, покупала букет с большими бутонами, потому что «хорошие феи живут в бутонах цветов». Потом отвернулась, закрыла глаза и говорила: «Фея, давай вместе жить». Несколько раз. И ждала, что фея вылетит и наградит её силой.

– Вылетела? – спросила Аня.

– Нет, – я покачал головой. – Но Мила не отчаивалась. Она решила, что феи просто её проверяют. И начала делать добрые дела – помогала маме, носила бабушке сумки, улыбалась прохожим. Она даже говорила: «Чтобы стать феей, не обязательно делать ритуалы. Главное – научиться дарить добро окружающим».

Я замолчал, потому что в этот момент дверь ванной открылась, и Мила вышла. На ней была длинная футболка и черные велосипедки, волосы были закручены в полотенце, а лицо было красным – то ли от пара, то ли от смущения. Она держала в руке косметичку и, увидев меня, прищурилась.

– Ты что, рассказывал ей про мои детские ритуалы?

– Понятия не имею, о чём ты, – я сделал невинное лицо.

– Ты покраснел, когда я вышла, значит, рассказывал.

– Я покраснел, потому что ты красивая, а про ритуалы я ничего не говорил. Я рассказывал Ане про то, как правильно варить пельмени.

– Врёшь, – она скрестила руки на груди, но уголки её губ уже подрагивали.

– Никогда, – я встал и подошёл к ней. – Я тебя не обманываю.

Она посмотрела на меня снизу вверх, и в её глазах не было злости, только что‑то тёплое, почти игривое. А потом ее рука потянулась к голове.

– Илюшечка, что ты мне сказки рассказываешь, я все слышала! Сейчас ты у меня отхватишь!!!

Она сняла полотенце с мокрых волос и начала бегать за мной по всей комнате. Я побежал на кухню – она за мной, я в комнату,а она сзади кричит:

– Я конечно не стала феей, чтобы летать, но бегаю я вполне неплохо!

Андрей с Аней уже лежали на кровати от смеха, а потом наконец я остановился около подоконника, повернулся лицом к летящей Милке и когда она пару раз шлепнула меня полотенцем по плечам, взял ее за руку и обнял. Она конечно же пыталась вырываться, кричала мне в ухо “Илья, пусти меня, пусти тебе говорю!”, но потом успокоилась.

– Ты наверное еще не завтракала, раз такая злющая.

– А что, ты хочешь заделаться в моего личного шеф-повара?

– Ну вообще я сам еще не завтракал, так что что-нибудь на двоих надо сообразить.

– Ого, Илюха, да ты прям романтик, – подмигнул мне Андрей.

Я шикнул ему, Аня хихикнула, а Милка начала выпихивать меня из комнаты.

– Давай, шеф-повар, иди смотри, что у нас есть в холодильнике.

Я переглянулся с Аней – она показала мне большой палец. Я ей подмигнул и двинулся следом, в душе надеясь, что Мила никогда не узнает, что я помню все её детские ритуалы. И что до сих пор, когда смотрю на неё, я вижу ту самую маленькую девочку, которая верила в чудеса. И которая, кажется, так и не перестала в них верить. Просто теперь она делает вид, что выросла.

ГЛАВА 34 (Илья)

Sleepy - “Дочка прокурора”

Я сидел на подоконнике в самом конце восточного крыла, уткнувшись в конспект по высшей математике. Через два дня – контрольная, а в голове каша. Это место было моей тихой гаванью: ни души, только я, старые стены и дурацкие формулы, которые никак не хотели укладываться в голове. Я с таким усердием вглядывался в закорючки, что не сразу услышал шаги, они были лёгкими, почти невесомыми.

– Нашёл где укрыться от цивилизации.

Голос заставил меня вздрогнуть. Я опустил конспект, передо мной стояла Света. Её чёрное каре – идеально ровное, будто только что сошло со страниц глянца, – обрамляло бледное лицо с тёмными, подведёнными смоляными глазами. Она выглядела так, словно случайно забрела в это захолустье, но я‑то знал: ничего случайного в её появлении не было, она всегда знала, где меня найти.

– Илюша? – она склонила голову набок, изображая умиление.

– Готовлюсь, – буркнул я, снова поднимая тетрадь и делая вид, что читаю. – Занят.

– Скучно тебе, наверное, одному в этой глуши, – она сделала шаг ближе. От неё пахло чем‑то сладким и приторным, как переспелый фрукт, – этот запах всегда вызывал у меня головную боль. – Компания не помешает?

– Мне и так нормально, – я упёрся взглядом теорему Коши, пытаясь игнорировать её присутствие. Пальцы сжали тетрадь так, что побелели костяшки.

– А мне вот скучно, – она вздохнула с такой театральной тоской, что меня передёрнуло. Она сделала ещё один шаг, и её тень упала на страницу, перекрывая солнечный свет из окна.

Её навязчивое присутствие и этот удушливый запах стали физически невыносимы.

– А если попросить по‑хорошему? – прошептала она, и её палец с длинным, острым ногтем, покрытым чёрным лаком, скользнул по корешку моей тетради. – Отвлечёшься?

Я резко дёрнул конспект на