Путь убийцы - Дж. М. Керл

Я всегда мечтала о чем-то большем, чем просто дружба с Кейсом, но никогда прежде не испытывала к мужчине такого всепоглощающего влечения. Словно Вандер зацепил мою душу невидимым поводком и потянул на себя. Словно я была трутом, а он высек искру и разжег во мне пламя.

Наконец он подался назад и поднялся. Я едва не потянулась за ним, но вовремя сжала пальцами простыню. Кровать заскрипела, когда его вес исчез. Он протяжно выдохнул, и всё мгновенно изменилось. Словно он задул горящую свечу.

— Тебе не нужно со мной ничего подобного, Косторез.

Откуда ему знать, чего я хочу?

— Почему?

— Это опасно, и я этого не допущу.

Когда он скрылся за занавеской, я свернулась калачиком на боку, разочарованная, с хаосом в голове от всего произошедшего и сказанного им. Чем это опасно? Мои скованные мышцы медленно расслаблялись, точно тающий лед.

— Поспи, Косторез.

Глава 18

В ту ночь мне снился он.

Но вместо того, чтобы отстраниться и сказать, что опасно хотеть его, он поцеловал меня — и я с наслаждением ответила на его поцелуй. Я запустила пальцы в его густые рыжевато-каштановые волосы и обвила ногами его бёдра.

Его поцелуи скользнули от моих губ ниже, к округлости груди. Затем его нос коснулся моей шеи, а губы едва ощутимо прошлись по ложбинке. Он замер.

А потом я почувствовала резкую боль — зубы впились мне в шею.

Я закричала.

Кровь струилась по его губам, стекала на подбородок.

Но это был уже не он.

Его прекрасное лицо сменилось лицом чудовища. Ярко-синие глаза стали красными, как алые розы, и он рассмеялся — жутко, злобно, жестоко.

В одной ночной рубашке я бежала сквозь тёмный лес. Белая ткань была наполовину забрызгана алым и блестела в лунном свете. Босые ноги несли меня по покрытой мхом лесной земле.

— Теперь мы сможем быть вместе навсегда.

Его голос изменился. Теперь он звучал мрачно и зловеще.

Я слишком часто и тяжело дышала. Он настигал меня. Я почувствовала, как его пальцы сомкнулись вокруг моей руки.

И вдруг на мне уже была форма ассасина, а в руке я сжимала меч.

Я резко развернулась, направив острие клинка ему в горло.

— Укус вампира меня не изменит!

Я широко распахнула глаза. Рука задрожала.

Это снова был Вандер.

Настоящий Вандер.

Прекрасный, как восходящее солнце, тёмный, как бесконечная ночь. Хищник, которым я всегда знала его.

— Вандер?

Он поднял ладони, и лицо его исказилось от мучения.

— Косторез, это я. Ты не убьёшь меня. Обещаю, я сохраню твою тайну.

Я плеснула водой себе в лицо перед зеркалом. Пыталась стряхнуть с себя кошмар, но он цеплялся за меня, словно липкая паутина. Я подняла подбородок, промокнула лицо тканью и уставилась на своё отражение — на радужку, почерневшую после того жестокого дня. Словно отравленный шрам, который теперь мог увидеть каждый.

Я вышла из купальни и обнаружила Вандера сидящим на краю своей кровати. При воспоминании о том, как он вслух читал чувственные отрывки из моей книги, сердце пропустило удар. Образ Вандера, лежащего надо мной и зажимающего мне рот рукой, смешался в моей памяти с моим сном и погоней. То, как его лицо превратилось в нечто чудовищное, до сих пор заставляло кровь стынуть в жилах.

Я потёрла лоб, словно могла таким образом стереть этот страшный сон из своих мыслей.

Он смотрел на меня почти смущённо — так, как никогда раньше. Словно пытался что-то понять, но боялся узнать ответ.

Солнце вышло из-за облака и залило нашу комнату светом, подсветив его сзади и заставив буквально сиять. В его тёмных волосах проступили глубокие красноватые оттенки.

И этого оказалось достаточно, чтобы вытеснить тяжёлое чувство из моего живота.

Это был Вандер, а не чудовище из моего сна. И я больше не могла отрицать, что какая-то часть меня желала его.

Его слова всё ещё будоражили меня.

Если ты фантазируешь обо мне в таком духе, это может доставить нам неприятности.

Чёрт.

Я поняла, что пялюсь на него, и поспешно отвернулась к окну.

А я сама хотела этих неприятностей?

— Итак… — Он глубоко вдохнул и, возможно, впервые с тех пор, как я его знала, выглядел неуверенным и уязвимым. Он всегда казался напряжённым и настороженным, и сейчас это никуда не делось, но прошлой ночью между нами что-то изменилось.

Я знала, что он хотел меня поцеловать, но было ли это чем-то большим? Хотел ли он отношений за пределами того, что существовало между нами?

Нет. Об этом я не могла себе позволить думать.

Такие мысли закончатся лишь разбитым сердцем.

Мы с ним были из разных миров. Когда моё обучение закончится — а оно закончится, — закончится и это влечение.

По крайней мере, с его стороны.

Это опасно, и я не позволю этому случиться.

Не поэтому ли самые потаённые уголки моего разума превратили его во сне в то, чего я боялась больше всего? Чтобы защитить меня от разбитого сердца?

Если я пройду обучение, нам больше не придётся проводить всё время вместе. Его жизнь вернётся в привычное русло, и он снова будет ходить на задания с Гоуст.

От одной мысли о нём с ней и о себе рядом с кем-то другим меня слегка мутило.

— Как спалось? — наконец нарушил он тишину.

— Не очень, если честно.

— Плохие сны? — спросил он.

В том, как он это произнёс, было что-то такое… словно он знал.

Я пристально посмотрела на него, и по позвоночнику пробежали мурашки.

— Да.

Я вспомнила наш с Селин разговор на крыше во время последней игры. Некоторые учёные обладали способностями, связанными с разумом. Вандер происходил из семьи учёных и мог бы вступить в их гильдию. Он никогда не давал мне повода думать, что умеет читать мысли, но откуда мне было знать наверняка?

Он говорил, что уже семьдесят лет не рождался человек, способный читать чужие мысли…

Если только он не был одним из них и просто никогда никому об этом не рассказывал.

— Что ж, жаль, потому что сегодня мы снова тренируемся.

Напряжение между нами тут же улетучилось, словно пламя свечи, которое задул ветер.

— Я так и думала.

Всё снова вернулось к обычным делам. Я не была уверена, что мы станем обсуждать произошедшее, хотя,