Жертва - Шанталь Тессье

много по сравнению с тем галлоном, который, на моих глазах залили девушке той ночью на вечеринке в доме Лордов. Но для такой, как Лэйкин, которая никогда не делала этого раньше, это будет слишком.

Я осторожно беру ее за руку и медленно заставляю встать. Расстегиваю ремень и поворачиваю ее лицом к себе. Ее красивые глаза опущены, она смотрит в пол.

— Посмотри на меня.

Она смотрит наверх, чтобы встретить мой взгляд, и в ее глазах стоят непролитые слезы.

— Потерпи десять минут.

Ее плечи дрожат.

— Потом ты можешь пойти в ванную. После этого я хочу, чтобы ты приняла душ и собралась на смену. Поняла?

Она кивает, снова опуская глаза в пол.

— Лэйк? — приказываю я, и она поднимает глаза, глядя на меня из-под мокрых ресниц. — Возможно, тебе придется сходить в туалет не один раз. Но к началу твоей смены ты будешь в порядке.

Я обхватываю ладонями ее лицо и наклоняюсь, целуя в губы. Она не отвечает на мои поцелуи. Я чувствую вкус ее слез, и мне хочется нагнуть ее и трахнуть в пизду. Но сейчас не могу. У меня есть планы на вечер. Еще один первый из многих, которые предстоят моей новой невесте.

— Я хочу, чтобы ты спустилась в мой кабинет перед началом, поняла?

— Д-да, — прерывисто шепчет Лэйк.

— Хорошая девочка, — говорю ей, затем поворачиваюсь и оставляю ее одну.

ТРИДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ

ЛЭЙКИН

Когда я училась в школе, у меня была подруга по имени Маргарет. Мои родители обожали ее. Предки считали, что она лучшая подруга, какую только можно иметь. Девственница, никогда не ходила на вечеринки, не употребляла наркотики и алкоголь. И была единственной подругой, которую мне разрешили иметь после смерти сестры, потому что она была «хорошей девочкой». «Делает все, о чем ее просят родители, и не шлюха, как другие девочки», — так говорила моя мама.

Отец Маргарет был Лордом, и Маргарет уже была обещана другому Лорду. Он был старше ее на девять лет. Они должны были пожениться в день ее двадцатилетия. Одним из требований было оставаться для него девственницей. Поэтому в пятнадцать лет Маргарет начала заниматься анальным сексом.

Я помню, как Маргарет рассказывала мне о том, как больно ей было в первый раз, но она ожидала, что так будет. Поэтому сделала это снова. И снова. И в итоге ей это понравилось. Маргарет сказала, что каждый раз ей приходилось готовиться. Иначе все было бы не эстетично.

Как только Тайсон сказал «подготовка», я сразу поняла, что он имеет в виду. Знала, что это время придет. Когда он предъявит права на другие части меня.

Тайсон был прав. Я удерживала то, что он в меня влил, так долго, как только могла. Не знаю точно, было ли это десять минут или нет, я не засекала время. Но потом приняла ванну и расплакалась от смущения. Это унизительно. Когда парень — твой муж — связывает тебе руки за спиной и ставит клизму, чтобы потом трахнуть твою задницу. Тайсон велел мне принять душ, но я не хотела портить прическу. Сегодня мои волосы покрасили и уложили в салоне, и они выглядели слишком красиво, чтобы их портить, поэтому просто закрепила их большой заколкой и приняла ванну. Мне пришлось дважды вылезать из нее, чтобы сходить в туалет.

У меня были спазмы, но ничего такого, с чем я не могла бы справиться.

Заканчиваю одеваться и спускаюсь в его кабинет. Сейчас я нервничаю больше, чем после нашей свадьбы. Я потею. Вытираю руки о шорты. Я собиралась спросить Тайсона, что имел в виду Раят, но после того, как увидела, что он запланировал для меня, решила не делать этого. Сейчас было неподходящее время. К тому же, если я скажу что-нибудь Тайсону, он может рассказать Раяту, и тогда Раят прикажет Блейк не видеться со мной. Я не знаю какие у них отношения. Не хочу рисковать, чтобы Раят заставил ее держаться от меня подальше.

Я открываю дверь кабинета Тайсона и резко останавливаюсь. Он сидит за своим столом и, опустив глаза, подписывает бумагу, а над ним склонилась Бетани, ее сиськи у него перед лицом. Руки лежат на столе.

Как только Бетани слышит, что кто-то вошел, она оборачивается и встречается глазами с моими. На ее лице мгновенно появляется хищная улыбка.

— Так-так-так. Пытаешься быть похожей на Уитни? — спрашивает она.

— Проваливай на хрен из моего кабинета, Бет, — прогоняет ее Тайсон.

В его голосе нет ни злости, ни раздражения. Просто скука.

Ее слова заставляют мое сердце биться быстрее. У моей сестры были темные волосы, и именно поэтому отец заставил меня обесцветить мои. Почему я не могу хотеть быть собой, не пытаясь быть своей сестрой? Почему должна менять свою внешность? У меня тоже всегда были темные волосы.

— Мы закончим этот разговор позже, — бросает ему через плечо Бетани, прежде чем выйти и закрыть за собой дверь.

Я смотрю на него. Тайсон сидит и наблюдает за мной, но его голубые глаза ничего не выражают. Меня бесит, что я не могу догадаться, о чем он думает. Бетани приперлась сюда, чтобы трахнуться с ним? Тайсон позвал ее сюда, потому что хотел ее увидеть? Он знал, что я приду к нему в офис; хотел, чтобы я застукала здесь Бетани? Еще один способ напомнить мне, что он может делать все, что захочет.

— Прекрати, — приказывает Тайсон, и я вздрагиваю от звука его голоса.

Я расправляю плечи. Ненавижу, что он может читать по моему лицу. Что мои мысли кричат так громко, что он их слышит.

— Иди сюда, — приказывает он.

Я подхожу к нему, мое сердце все еще колотится, но теперь уже по другой причине. Злость. Ревность. Я не тупая. Тайсон Кроуфорд может заполучить любую женщину, какую захочет. Уверена, что женщины падали перед ним на колени без единого слова. Или позволяли ему трахать их задницы. Я видела, как моя сестра позволяла Тайсону делать с ней все, что он хотел. Слышала истории, которые Уитни рассказывала своим подругам, когда звонила им после того, как он уходил из нашего дома. Или после того, как она возвращалась домой, проведя с ним выходные в доме Лордов. Тогда я тоже ревновала. К ней. К тому, что он с ней сделал.

Вот уже два дня он даже не разговаривал со мной. Значит ли это, что он отправился трахаться с Бетани? Если нет, то с кем-то другим? Кто знает, сколько женщин