Стеклянная королева - Джена Шоуолтер

Да. Тут и думать нечего. Да, да, тысячу раз да.

Увядшие розы.

— Ты рассчитываешь жить со мной в горах? — спросил он сквозь стиснутые зубы. — Только глупец примет в своем доме Сжигательницу миров. Мой народ взбунтуется.

Ауч. Я знала это и даже согласилась, но оскорбление все равно меня задело.

— Возможно, я решу вернуться во Флер и буду приезжать только по праздникам. — я бы переехала туда, где моим драконам будет безопаснее всего. Став матерью, мне нужно идти на жертвы. Я знала местность во Флере, годами глядя на нее из окна своей спальни. Я знала времена года и традиции. Севон был для меня загадкой.

Но если бы я на сто процентов верила, что Саксон будет защищать Пэган и Пайр всю свою жизнь, я бы точно сделала Севон своим постоянным домом, несмотря на риск.

— Мы найдем способ разрешить нашу ситуацию. Вместе. — голос его прозвучал покорно, но в то же время… легко, словно он сбросил камень, который тащил на себе. — Итак, мы теперь родители. Это впервые для нас. — он опустился на край кровати.

Не хотелось спрашивать, но…

— Дети, которых ты родил от своих жен. — семьи, которые он создал после расставания с Леонорой. — Если они умерли, как продолжился твой род?

— Хотя один птицоид с кровью Скайлер всегда выживал в этой суматохе, словно его благословляла магия. — он провел рукой по лицу, выглядя потрясенным. — Кто еще знает о существовании драконов?

— Оракул и ведьма, конечно же. — наверняка он был замечательным отцом. Заботливым. Саксон бы никогда не прогнал своего ребенка за то, что тот ненароком причинил кому-то боль. — Может быть, Майло? Хотя, если бы колдун знал, он бы рассказал моему отцу, который потребовал бы ответов.

Замерев, он тихо спросил:

— Почему Майло может знать?

Я не могла рассказать ему о ночных встречах. Просто не могла. Пока что. Его готовность работать с драконами заставила меня пересмотреть свой план «никогда не признавать правду», но я еще не дошла до этого. Тем более что он признался, что верит в то, что я не Леонора.

Саксон не понял деталей, но суть осталась прежней.

— Он могущественный и может что-то знать, — вот и все, что я сказала, и это была правда, но не полная.

Саксон нисколько не расслабился.

Когда драконы взлетели и их драка возобновилась, птицоид осмотрел комнату.

— Скоро они станут слишком большими для этого помещения. Им понадобится собственное место для гнезд.

Гнезда. Конечно.

— Сегодня вечером, когда все уснут, мы перенесем их в конюшню, о которой я говорил. Ту самую, которую планировал поручить тебе чистить.

— И где находится эта конюшня?

— В Зачарованном лесу.

Он же не мог говорить серьезно.

— Нет. Ни в коем случае. — я покачала головой, подчеркивая это. — Любой может наткнуться на них и причинить вред.

Он облизал губы.

— Офелия использует свою магию, чтобы спрятать конюшню от всех незваных гостей. Драконы будут в безопасности. А я заплачу за портал в потайном ходе в конюшню, и мы сможем навещать драконов в любое время, когда пожелаем, и никто не узнает.

— Откуда ты знаешь, что в тайном ходе есть портал? — я не знала, насколько он велик или мал, и даже куда ведет.

Саксон слегка усмехнулся, отчего мое сердце затрепетало.

— До вмешательства твоего отца это была моя комната.

Неужели я все это время спала в постели Саксона? Трепет усилился как нельзя больше.

— Что, если кто-то обнаружит тайный ход, а значит, и портал?

— Никто из людей твоего отца не может найти тайные ходы в этом дворце, и на то есть веские причины. Король Чаллен владел боевой магией. Он предвидел войны за много лет до их начала и разрабатывал стратегии победы еще до того, как враг начинал наносить удар. В один из таких случаев он заплатил королевской ведьме, чтобы никто, кроме его ближайших родственников и нескольких избранных, не смог увидеть двери. То же заклинание было использовано, чтобы спрятать конюшню.

Ладно. Без разницы. Этот план я могла поддержать. Видела, насколько хорошо был спрятан тайный ход. Просидела в этой комнате шесть дней и ни разу не заметила его.

Одна деталь не позволяла мне согласиться с его планом.

— Почему ты такой сговорчивый, Саксон? Что случилось? Что изменилось?

Тогда он подошел ближе и остановился прямо передо мной.

— Я больше не хочу быть твоим врагом, Эш. Не знаю, сможем ли мы стать друзьями, учитывая все, что произошло, но думаю, что хотел бы попробовать.

— Ты бы хотел? — я… не могла… Сказка разворачивалась прямо на моих глазах? Это происходило на самом деле?

Саксон усмехнулся.

— Я веду себя так же глупо, как и в своих прошлых воплощениях. Не знаю, сможет ли Крейвен когда-нибудь полностью простить Леонору за то, что произошло в их жизни, и не знаю, что буду делать, если ты предашь меня в моей. Но знаю, что не желаю тебе зла.

Это так. Я ему понравилась. Я каким-то образом его очаровала. Он медленно улыбнулся и нахмурился. Моя ухмылка только стала шире.

Если он был готов работать с реинкарнацией Леоноры, то, возможно, будет готов работать и с девушкой, одержимой ее фантомом. Время покажет. Придется подождать и понаблюдать. Если он имел в виду то, что говорил, если это не было каким-то трюком, его действия докажут это, и я раскрою всю правду о своих обстоятельствах.

Вау. Как радикально изменилась моя жизнь за одну минуту. Утром я была матерью-одиночкой в поисках работы. Сегодня вечером у меня был отец-дракон и дружба с птицоидом, выбранным судьбой.

Какая часть сказки сбудется следующей?

— Да, — прошептал я. — Я бы очень хотела стать твоим другом, Саксон.

Он удовлетворенно кивнул.

— Тогда мы отправимся в конюшню в полночь.

Глава 18

Будущее как определенно, так и нет, прошлое и настоящее смешались.

Саксон

Я просидел несколько часов на стуле без спинки за письменным столом, завороженный видом Эшли и драконов. Каждый раз, когда она смотрела на них, в ее изумрудных глазах сияла любовь, и казалось, что на пышный луг упали звезды.

Нежность, трепет и благоговение, присущие каждому ее прикосновению, вызывали у меня зависть. Когда она держала драконов, то вела себя так, словно держала бесценное сокровище. Разве кто-нибудь когда-нибудь смотрел на меня так?

Разве я когда-нибудь относился к кому-нибудь подобным образом?

Несмотря