Заводите моторы - Ребекка Чейз

не рады, и ты никогда больше не будешь пилотировать за мою команду. Если ты будешь на меня давить, я уничтожу твою репутацию. Уверена, что не потребуется много времени, чтобы накопать на тебя грязи.

Антуан ухмыльнулся.

— К окончанию сезона все изменится. Скажи отцу, что я передавал привет. Вообще-то, я сам скажу ему, когда мы с отцом встретимся с ним за ужином.

Он ушел, и я вернулась в гараж, обнаружив расхаживающего туда-сюда Коннора. Я хотела взять его за руки, остановить его и сказать, что все будет хорошо, но я не могла сделать это перед всей командой. Вместо этого, я провела по своей татуировке перед ним. Он посмотрел на нее, а затем в мои глаза.

Я сделала глубокий вдох.

— Коннор, я благодарна, что ты был рядом, но тебе не нужно защищать меня. Я справлюсь сама, и нужно, чтобы видели, как я могу это сделать.

Он склонил голову и, стиснув зубы, сказал:

— Ты так же должна знать, что я рядом и что ты моя.

Я проверила не было ли кого позади него, но если кто и слышал последнюю часть, то не подал виду.

— Если что-то пойдет не так, то это будет на моей совести. Я не могу потерять уважение, которое так усердно зарабатывала, — я не стала добавлять, что, если что-то пойдет не так между нами, то у меня не останется никого.

Он кивнул.

— Знаю.

— Спасибо.

Я поставила руку на стол рядом с его, и его мизинец коснулся моего. Тепло разлилось в моей груди, и он посмотрел на меня, словно я была всем, в чем он нуждался.

Глава 46

СЕННА

Два подиума за четыре гонки. Прошел месяц с начала второй половины сезона, и мы с остальными из команды сияли от счастья, когда Коннор потряхивал шампанским и поливал им двух пилотов «Вэсса».

— Он хорошо справляется, — сказала Джекс мне на ухо, пока я смеялась.

— Так и есть. Как и Тауни, — первая женщина-пилот в Формуле 1 за многие годы каждую гонку стабильно попадала в ТОП-8. — Вопрос времени, когда она поднимется туда.

— Надеюсь, когда это случится, она станет менее раздражительной, но вряд ди.

Мы засмеялись, когда Коннор погнался за Лукой, угрожая заставить его выпить из своего ботинка26. Никто не делал этого со времен Даниэля Риккардо, который занял подиум, но Коннор был чертовски радостным, и это заразительно.

— Он счастлив, — мы обе понимали, что она говорила не про гонки.

Коннор поймал мой взгляд и подмигнул. В животе затрепетали бабочки.

— Так и есть, — инженеры и пит-команда не обратили на это внимание. Нам удавалось сохранить наш секрет, проводя вместе каждый вечер этого месяца, за исключением тех дней, когда мы были в разъезде. — Мы оба. Спасибо, что вправила мне мозги перед окончанием летнего перерыва.

Я нуждалась в ее звонке в последний день.

— Я рассказала то, что ты уже знала. Это не должно волновать всех. Ты хочешь быть с ним, даже если вы называете это «встречанием». Вам обоим будет плохо от отрицания этого, а нам этого хватило в начале сезона.

Я толкнула ее локтем.

— Ты очень мудрая.

— Знаю, — ответила Джекс, притворяясь будто обдувала ногти. — Вы все еще придерживаетесь политики «не проводить ночь вместе», когда вы в отъезде с командой, чтобы не быть пойманными?

— Да, но это чертовски раздражает. Мы оба лучше спим вместе. Хотя мы по очереди обнимаем милую игрушку Колтс.

Джекс усмехнулась. Я вскинула брови, посмотрев на нее.

— Бедные Сенна и ее плохиш с огромным членом.

— Эй. Ты будешь рада узнать, что завтра мы снова встречаемся в его летнем домике у озера. Останемся там на несколько дней, чтобы отдохнуть и…

— Громко трахаться, — сказала Джекс, и я пожала плечами, хоть и сильно ухмылялась. — Вы уже определили, было ли это больше, чем просто свидания?

— Нет. Я нахожусь в самых сложных отношениях из всех возможных, которые, технически, не совсем позволительные отношения, и я никогда не была счастливее. Вот только, — я запнулась, — Ники звонил на той неделе.

— Твой брат, который прикончит Коннора в мгновение ока, если узнает, чем вы двое занимаетесь? И?

Я опустила голову.

— Он все еще не говорит, когда приедет домой или где он. Я не понимаю, что он делает. Почему он не может поговорить с своим лучшим другом или со мной? Мы всегда были рядом. Мы знаем, что такое гонки, лучше любого, и знаем, какая помочь доступна.

— Может, он не хочет помощи.

Я заломала руки, рассматривая татуировку, посвященную моей гоночной карьере. Радость толпы заставила меня поднять взгляд. Коннор смотрел на меня, его брови нахмурились, когда он поймал признак моего стресса. Он поднял ботинок в воздух и ждал моего полного внимания, прежде чем налить туда шампанское. Когда я кивнула, он выпил все, его взгляд не сходил с моего лица.

Какой же он полный ублюдок. Из моего горла вырвался смешок. Все в толпе кричали его имя. Они любили его почти так же, как я.

— Ты в этом сезоне на высоте, и я не имею в виду только, когда ты на Конноре, — подразнила Джекс, а я закатила глаза. — Мы поднимаемся по таблице, и ты показываешь своему отцу, что он не может продать команду. Сенна, мы в ТОП-7. Гребанный ТОП-7!

Я распаривали плечи.

— Нам нужно попасть в тройку еще в нескольких гонках, чтобы достичь шестого места, но пока что это возможно.

— А твой отец горд?

— Конечно же, нет. Но он перестал говорить со мной об Антуане или о совете директоров. Я редко отвечаю на его звонки.

— Какие-то еще проблемы с Антуаном? Поверить не могу, что пропустила драму в гараже пару недель назад. Чертова Тауни потащила меня на свои интервью.

— Она гордится своей старшей сестрой-механиком.

Джекс пожала плечами.

— Больше я ничего не слышала от Антуана. Не думаю, что он исчез на совсем, но он верит, что я выполню свою угрозу. Я бы не удивилась, если бы у него было много сомнительных деловых сделок. Мне нужно держать его подальше от команды, и единственный способ — это сделать эту команду успешной.

— И ты делаешь.

Давление нарастало в груди. Но что, если этого недостаточно?

— В любом случае, хватит обо мне. У тебя есть что рассказать, из-за чего я могу притвориться, что меня тошнит? — спросила я, толкая Джекс.

Джекс громко рассмеялась.

— У меня было много перепихонов, но мне наскучило. Да и с кем мне встречаться? В