Заводите моторы - Ребекка Чейз

гоночной индустрии я и близко не подойду ни к одному мужчине или женщине. Они разобьют мне сердце или попытаются быть самыми доминирующими людьми, чтобы что-то доказать, особенно парни.

— Была причина, по которой я никогда не встречалась с кем-то из индустрии, до этих пор.

Коннор облизал губы, и жар между моих ног усилился. Я знала, что ждало меня завтра. Я проведу много нашего совместного времени с его лицом между моими ногами. Он был похож на Бога орального секса, и я никогда не устану от того, как он прижимает меня руками к своему лицу, пока я кричу в момент оргазма. Это еще одна причина, по которой мы не могли оставаться в одном номере в отеле. Все за считанные секунды узнают, что лучший пилот команды трахал начальницу, особенно из-за его грязных словечек.

— Так как в этой индустрии нет никого, с кем бы я встречалась, то предпочту остаться с тем, кого вижу несколько раз в году из-за нашего невозможного графика. Прошу, не говори мне, что станешь одной из тех подруг, которая отчаянно хочет, что я была так же счастлива, как и она — даже отвратительно представить — настолько, что ты начнешь меня с кем-то сводить? Потому что я не хочу, чтобы становилась такой.

Джекс толкнул меня локтем, и я обняла ее.

Коннор расхаживал по подиуму. Остальные были готовы сворачиваться, но он делал это ради меня. Он поймал мой взгляд, чтобы убедиться, что я смотрела. В ответ я покачала головой, из-за чем его ухмылка стала шире. Придурок. И все же мой желудок сделал сальто. Двадцать четыре часа до того момента, как я снова окажусь его объятиях.

— Боже, нет, — ответила я, а потом прошептала. — Если у всех будет то, что есть у меня, я не смогу быть самодовольной. А мне нравится быть самодовольной рядом с тобой.

— Эй, — сказала Джекс, но обняла меня в ответ. — Я рада за тебя и твою самодовольную задницу. Правда. Но ты можешь сказать своему мужчине перестать быть таким придурком? Он снова пьет из своего ботинка.

— Я его не контролирую, — посмеялась я.

Но когда я покачала головой и вскинула брови, он опустил ботинок. Может, немного влияния у меня есть.

Джекс прошептала:

— Он бы пошел на край Земли, лишь бы увидеть твою улыбку.

Она повторила слова Коннора, которые он сказал на прошлой неделе в моем кабинете и о которых я рассказала ей. Я чуть было не трахнула его на своем столе, когда он отпустил этот комментарий в разговоре. Черт его знает, как мы сможем прожить до конца сезона и не быть при этом пойманными.

Но мы должны.

Глава 47

СЕННА

Я переступила порог летнего домика и опустила сумки. Из колонок играла песня Бейонсе «At Last». Я сняла кроссовки, едва не задев свечи, разбросанные по помещению.

— Коннор? — я кралась по одноэтажному дому в крошечных шортиках, которые он любил. Спасибо небесам за продолжающуюся высокую температуру. — Я была зла, что приеду позже планируемого из-за той ситуации на фабрике, но я почти нарушила все лимиты по скорости по дороге сюда.

Я фыркнула из-за отсутствия ответа.

— Коннор, где ты? Я не смогу трахнуть тебя, если не смогу найти.

Запах испеченного хлеба и сыра привел меня к задней двери, которая была приоткрыта.

Я пробралась на террасу, и у меня перехватило дыхание.

Коннор стоял на террасе у озера. Его глаза сверкали в лунном свете, когда он смерил меня взглядом. Свечи стояли в ряд на террасе, придавая ему неземное сияние. Его глаза скользили по моему телу, остановившись на ногах достаточно надолго, что он облизал губы, а потом снова поднял свои глаза к моим.

Его взгляд отражал мою улыбку, и он прижал руку к сердцу, когда поприветствовал меня.

— Добро пожаловать домой, малышка, — сказал он, затаив дыхание.

Я побежала, мои босые ноги ударялись о деревянные рейки. Он раскрыл объятия, и я запрыгнула в них. Он закружил меня, зарываясь лицом в мои волосы.

— Прошло так много времени, Колтс.

— Мы были вместе в самолете, — сказала я, хоть мой голос дрожал.

От него пахло душем, дубом и ягодами.

— И я не мог прикоснуться к тебе. Не мог подобраться достаточно близко, чтобы почувствовать твою кожу на моей. Ты смеялась с Джекс и общалась с командой, а я все время хотел, чтобы ты смеялась над моими шутками или показала улыбку, которую хранила только для меня, — я заглянула в его глаза, когда он поцеловал мою ладонь. — Как и все мои настоящие улыбки лишь для тебя одной.

Я прикусила губы, и его взгляд упал на них.

— Твои чертовы губы каждый раз сводят меня с ума. Был момент в самолете, когда я стоял позади тебя. Я был настолько близок к тому, чтобы наклониться и лизнуть твою кожу, — он провел языком по моей шее, от чего я застонала. — Я так отчаянно хотел, чтобы твой пульс участился под моим ртом.

Я громко сглотнула.

— Я чувствовала тебя.

— Знаю, малышка. Ты покраснела, и я был в доле секунды от того, чтобы развернуть тебя, поцеловать, скользнуть руками под твою блузку и провести большими пальцами по твоим соскам.

Он поднял мою футболку и через кружево лифчика потирал большими пальцами мои соски. Я вздохнула.

— Вот так, малышка. Ты тоже скучала по мне?

В его голосе послышалась нотка уязвимости. Я замерла. У меня задрожали пальцы.

— Ты проглотила языка или дразнишь меня? — он снова поцеловал меня в шею, и я задрожала. — Ты боишься. Почему? Я с тобой. Если мы утонем в самой глубокой части озера, моей единственной мыслью будет спасение тебя. Скажи, что ты знаешь это.

— Знаю, — прошептала я.

— Тогда поговори со мной.

В животе все сжалось, когда он расстегнул мои шорты. Его рука скользнула в мои трусики, но затем он остановился. Я прижалась киской к его руке.

Он хихикнул.

— Изголодалась по мне. Я не стану ничего делать, пока ты не расскажешь, что тебя пугает.

Я подняла лицо, чтобы встретиться с ним взглядами. Его челюсть напряглась, а глаза потемнели, словно он глядел прямо мне в душу.

— Всю свою взрослую жизнь я скрывала свои чувства к тебе, даже от себя. Я боюсь…

— Чего?

— Падения. Боюсь сказать, что я на самом деле чувствую к тебе, и причинить себе боль.

— Сенна, я потратил так много времени в жизни, не принимая мои чувства, и, даже когда принял, я не