Ветер Перемен - Ольга Токарева

Саиния и Тингрэль продолжали молча смотреть на Таинию.

— Нет, знахари говорили, что детей у меня больше не будет. Да и старая я уже и седая… Какие дети⁉

Таиния мотала головой, как бы отрицая всё, что только сказала. Нечаянно её взгляд упал на руку, где сидела раздобревшая паучиха. И только увидев её, она наконец поняла, что всё это правда, что Лешар всё знал и ничего ей не сказал, опять умудрился обмануть. Увидев, как лицо хозяйки меняется от ярости, паучиха прикрыла лапками голову. Саиния быстро сообразила, что сейчас будет, тихо шепнула Тингрэль: «Уходим». Они незаметно ушли, пока разъярённая Таиния отчитывала паучиху, а затем вспоминала Лешара, ругая и обвиняя его во всём. Неожиданно она почувствовала лёгкое движение в животе, замолчала на полуслове, положила руки на низ живота, и из глаз её полились слёзы. Она всё ещё не верила, что вновь станет матерью. Вспомнила свою первую беременность, вспомнила, как не хотела тогда, чтобы на свет появились близнецы, её охватили отчаяние и душевная боль… Не в силах всё это больше выносить, она расплакалась. Саиния всё это время, пока мать возмущалась, стояла недалеко от входа в пещеру. Когда её речь внезапно прекратилась и затем она услышала рыдание матери, то испугалась и побежала к ней. Обняв мать, она как могла утешала её, а когда поняла, что ничего не выходит, тоже разревелась. Таиния, увидев слёзы дочери, быстро успокоилась, обняла её, и они просидели так до самого заката. Услышав урчание в животе матери, Саиния улыбнулась и сказала:

— Пойду приготовлю что-нибудь на ужин. Теперь ты должна есть за двоих.

Таиния тоже улыбнулась:

— Я помогу.

Саиния встретила слова с беспокойством.

— Да не переживай ты так, я ведь только беременная, а не больная.

И они вместе пошли готовить ужин.

Глава 9

Королевство эльфов

Выяснив, что мать не больна, Саиния теперь много времени проводила в полётах с драконом, они часами летали над землёй. У Тингрэль плохо получался полёт в облаках, и вот в очередной раз, налетавшись, они приземлились. Саиния спрыгнула с драконьей спины и весело смеялась:

— Тингрэль, опять у тебя ничего не вышло.

Расстроившись, дракониха закрыла лапами лицо. Саиния сняла с головы шлем. Длинные чёрные волосы упали тяжёлыми прядями до колен. Резко повернувшись, она стала всматриваться вдаль.

— Знаешь, Тингрэль, у меня такое чувство, что на меня кто-то смотрит.

Дракониха закрыла глаза, глубоко вздохнула:

— Это нити прошлого.

— Как это — нити прошлого?

— Это очень сложно объяснить.

— А ты попробуй, — не унималась Саиния.

— Ты знаешь, что некоторые люди могут предвидеть будущее?

— Знаю.

— Не перебивай. Так вот этот маленький отрезок твоей жизни смог увидеть один человек. Но только видел он его, когда ты была ещё ребёнком.

— То есть он смог увидеть моё будущее?

— Да.

— И кто этот человек?

— Ветертанг.

— Ветертанг… Я его знаю.

— Ещё бы ты его и не знала… Это же Ветер Перемен.

— Ветер! — Саиния улыбнулась, затем нахмурилась. — Но ведь ты его не видела никогда.

— Странная ты. А кто же нас нашёл, когда мы вылупились из яиц? Кто дал нам всем свободу и в знак почтения получил оберег от нашего рода?

— Так значит, это его дракон — хранитель был в замке⁈

— Никому об этом не рассказывай. Магическим созданиям нельзя покидать своих хозяев. И если он отправил своего дракона к тебе, значит, твою жизнь он ценит намного больше своей.

Не в силах больше стоять, Саиния села на землю.

— Дракон мне говорил, только я не поверила. Интересно, каким он теперь стал?

Тингрэль улыбнулась:

— Не знаю.

— А почему он видит моё будущее?

— Наверно потому, что ты его спасла на дороге смерти.

— Только поэтому⁈

— Думаю, да.

Тингрэль посмотрела на расстроившуюся Саинию, улыбнулась и пошла в пещеру. А девушка ещё долго сидела, и воспоминания прошлого одно за другим мелькали перед её взором.

Так прошла неделя. Они ни разу больше не говорили о случившемся на поляне. В один из дней Саиния сидела у ручья, в душе её нарастало непонятное беспокойство. Подлетела Тингрэль и села рядом. Они смотрели вдаль, на чёрный дым, тянувшийся от развалин Таинбурга.

— Мне страшно, когда думаю о том, что творят на нашей земле чёрные колдуны. Столько боли и горя, столько… — она не договорила. Резкая боль появилась в левом боку и стала расползаться по всему телу. Саиния вскрикнула и согнулась. — Что это со мной, Тингрэль?

Она едва смогла произнести эти слова, губы дрожали, глаза заволокло чернотой, ей казалось, что силы и жизнь вытекают из глубокой раны в боку.

— Тингрэль, посмотри, я ранена?

Дракониха посмотрела на подругу, закрыла глаза и стала медленно погружаться в тело лежащей на земле девушки. Не найдя ничего, что могло бы вызвать такую боль, она всё поняла и сказала.

— Приди в себя. У тебя нет никакой раны. То, что ты чувствуешь, — не твоя боль.

— Не моя? А чья?

— Того, с кем вместе ты слушала удары сердца своей матери все девять месяцев.

— Нееет! Неет! Нет. Скажи, что ты ошиблась.

— Загляни в себя, и сама всё поймёшь.

Боль исчезла так же внезапно, как и появилась. Саиния поняла, что Тингрэль права: брат-близнец смертельно ранен, и всё то, что она почувствовала, происходит сейчас с ним. Саиния встала.

— Я должна найти его и спасти.

Она подвязала вокруг талии пояс, на котором висел меч, перекинула котомку через плечо. Во всём её облике была решимость и понимание того, что нужно делать.

— Мне пора. Прощай, Тингрэль. Надеюсь, ещё свидимся.

Она повернулась и зашагала к проходу, сделанному в защитном круге из рун, укрывающем драконов от посторонних глаз. Тингрэль смотрела вслед уходящей подруге, и её распирала злость. «Вот так просто сказала „прощай“, развернулась и пошла. А ещё подруга». Она видела, как Саиния прошла через проход и направилась к своему дому. Но ещё увидела, как из сожжённого города выбежали чёрные мерзкие существа. Ростом они были вдвое меньше среднего человека, лысый череп, вместо глаз — пустые чёрные впадины, но зато носы этих тварей отличались от всех иных, которых она когда-либо видела. Шесть наростов на лице жили самостоятельной жизнью,