Хозяйка Тейновых холмов - Лана Мур

Он перебрасывает через борт якорь, а потом и веревочную лестницу и спускается первым. Я так понимаю, чтобы ловить меня внизу, если что.

Всплеск, и он оказывается по пояс в воде.

Ну что же, теперь и мой черед.

Перелезаю через борт, и встаю на первую веревку. Со второй оказывается сложнее – она то и дело пытается вывернуться из-под ноги, и я все время промахиваюсь. Внизу дежурит Ретф.

Вообще, не хотелось сваливаться ему на руки. Все-таки жалко, итак сегодня досталось, поэтому я пыхчу от усердия, но упорно пытаюсь поймать верткие веревочные ступеньки.

Спуститься до конца у меня все равно не получается. Едва я оказываюсь на уровне вытянутых рук Ретфа, как меня сразу же снимают с лестницы и прижимают к груди. Теплой, надежной… родной?!

Не поняла, это я точно я сейчас подумала или мной подумали? И если мной, то кто? Берсери?

Яхта покачивается, будто хмыкает, а Ретф, прижав к груди, несет меня к берегу.

Я же… я же совсем не против, и беззастенчиво прижимаюсь к нему еще теснее, обхватываю рукой шею, поглаживаю ее, слегка царапая ногтями. Положив голову на грудь, слышу неровный и рваный стук сердца.

Глаза Ретфа стремительно темнеют, он ускоряет шаг. И мы практически вваливаемся в девственную зелень. Как варвары, оставляем после себя помятые листья, истоптанную траву и сломанные ветки.

Моя крыша держится на последнем ржавом гвозде, а усиливающийся сладковатый аромат окончательно ее срывает.

Я не понимаю, что на меня находит. Голова будто совсем отключается, а тело действует совершенно самостоятельно.

Вот уже покрываю торопливыми поцелуями напряженную шею Ретфа, прикусываю мочку уха, а он утробно урчит. Я чувствую его дрожь и начинаю дрожать сама. Он находит губами мои губы и ловит сдавленный стон.

Нам не хватает терпения углубиться дальше. Через протоптанную тропинку еще виднеется пляж, но кого это сейчас волнует.

Ретф медленно опускает меня на густой ковер травы. Не разрывая поцелуя, сбрасывает истрепанную ветром сорочку, пытается расстегнуть пуговицы на моем платье, но пальцы дрожат, и у него ничего не получается.

Я дергаю воротник. С тихим треском пуговицы отлетают и неслышно подают в траву, а я ужом выскальзываю из платья.

Больше на мне ничего не остается, а Ретф все еще в штанах. Это просто несправедливо!

Дергаю застежку, но мои пальцы накрывает большая горячая ладонь.

– Я сам, – хрипло останавливает меня Ретф. – Не двигайся, хочу видеть тебя.

Я послушно замираю под его восхищенным взглядом. Вытягиваюсь всем телом, подставляя то один, то другой бок под игривые солнечные зайчики, пробивающиеся сквозь густую листву.

Трава мягкая, упругая, и валяться на ней одно удовольствие, еще и запах…

А вот смотреть на обнаженного Ретфа – это совсем другое удовольствие, и оно еще круче, чем даже ощущать на себе его восхищенный взгляд.

– Ты невероятная, – он рывком сдергивает штаны и опускается рядом.

Горячие поцелуи опаляют кожу, ласки дразнят. По телу начала прокатывается мелкая дрожь, концентрируется внизу живота и стягивает мышцы, потом я уже окончательно перестаю себя контролировать.

Поцелуи становятся глубже, ласки горячее и откровеннее. Я обхватываю Ретфа за плечи, царапаю спину, а ногами обвиваю бедра.

Миг, и меня выгибает от острого наслаждения, нарастающего с каждым движением.

Мне мало. Я подстраиваюсь под ритм Ретфа, мгновенно ловлю малейшее изменение темпа и подхватываю его. Деревья вторят нашим вздохам, шелест травы повторяет звук скольжения наших тел, а резкий клекот птицы почти перекрывает наш общий вскрик.

Остров сияет еще ярче. У меня даже слезы брызгают, и одновременно по телу разливается невероятное удовольствие.

Руки и ноги тяжелеют, соскальзывают с Ретфа. Я лежу, раскинувшись на траве, совершенно обнаженная, и мне ни капельки не стыдно.

Нет, мне восхитительно хорошо!

Кончики теплых пальцев продолжают скользить по коже, вызывая легкую остаточную дрожь.

– Есть хочешь? – слышу глухой голос, но лень даже повернуть голову.

– Ага, – удается выдавить. – И пить тоже.

– Лежи, я сейчас принесу.

Ретф накидывает на меня мое же платье, будто здесь нас может кто-то увидеть.

– Чтобы не замерзла, – поясняет он, натягивает штаны и исчезает в густой зелени.

Я продолжаю лежать и рассматривать небо. Оно здесь не такое как везде. Будто тоже в крохотных искрах, словно кто-то присыпал стеклянной пылью. Интересный эффект. Так же хотелось бы знать, какие у этого острова свойства? Тоже пробуждает желание?

Судя по тому, что произошло, так оно и есть. Но даже в этом случае я ни о чем не жалею.

Ретф возвращается довольно быстро. Мокрый, но до неприличия счастливый.

Прямо здесь же, на траве, мы уплетаем припасы, добрым словом поминая предусмотрительного разносчика из портовой таверны.

Пытаемся соблюдать умеренность, поскольку не знаем, сколько нам еще здесь сидеть, но удается с трудом. Хлеб, овощи, копченое и вяленое мясо такие вкусные и ароматные, что невозможно удержаться.

На острове в вынужденной изоляции мы проводим три дня.

За пределами бухты бушует непогода, а у нас светит солнце, блестит песок и поют птички.

Да и мы сами не скучаем.

Обойти весь остров у нас не получилось, но зато успели вскарабкаться на горы и осмотреть его с высоты птичьего полета, как я и хотела. Если во мне можно было вызвать еще больший восторг, то у острова это получилось.

В форме когтя, где в широкой части расположена наше бухта, а узкая и длинная уходит далеко в море белоснежным сверкающим пляжем, омываемым прозрачными из-за мелководья ослепительно голубыми волнами, а центре все покрыто густым лесом и возвышается эта гора. Он великолепен.

Здесь представлены практически все виды ландшафта.

Мы находим водопад с кристально-прозрачной холодной водой и с удовольствием в нем ныряем. Плаваем в необычно теплом, будто подогреваемом озере. Смотрим, как в речке плещется рыба, лакомимся местными ягодами.

К слову сказать, весьма странными, хоть и невероятно вкусными. После них мы до вечера не могли друг от друга оторваться и до ушей вымазались в траве, а на оставшейся после нас проплешине можно сажать самолет.

Усталые и голодные возвращаемся в свой импровизированный и уже как-то обустроенный лагерь, чтобы подкрепиться остатками бутербродов и по пути обсуждаем как изловчиться и наловить рыбы, когда Ретф вскидывает руку и указывает в протоптанный