Требуется ходячее бедствие - Александра Логинова

Наконец болтливая парочка ушла дальше, и я шумно выдохнула. Продержусь еще чуть-чуть, пока Кедра не приведет Дарена.

– Мисс Коста? – бархатно сказали за занавеской.

Кого опять принесло? Этот мягкий елейный голос несомненно принадлежит леди Марианне, графине Ланкрофт. Тяжелая поступь и легкое фырканье – Падме, сумевшей удивительно прихорошиться к балу. Будучи лучшей подругой невесты, она надела дорогущее платье с обожаемой опушкой из белого песца, – подарком Элы, хотя остальным женщинам было запрещено использовать белые элементы в нарядах. Я сдвинулась левее, чтобы видеть обеих через кисею, но спрятаться за бархатом.

– Ваша светлость, рада приветствовать, – заискивающе произнесла Падма. Низкорослая, неуклюжая – она будто стала еще более посредственной на фоне красавицы Мари.

– С кем вы пришли на бал?

– Я… Я пришла одна.

– Бедняжка, – сочувствующе произнесла Мари, ободрительно подняв бокал. – Выпьем за то, чтобы и у вас наконец-то появился достойный кавалер.

– Да, – пробормотала пышка, слегка покраснев.

Я сжала зубы, чтобы не застонать, и тихо привалилась плечом к стене. Не люблю быть свидетелем чужих разговоров.

– Мы живем в удивительное время, мисс Коста. Мистеры приглашают леди, лорды приглашают мисс. Признаюсь, я думала, лорд Янг пригласит на бал вас. – Продолжила леди с умиротворением. – Наверное, госпожа попаданка его перехватила. Ничего, повезет в следующий раз.

– Эта попаданка везде без мыла влезет, – скривилась Падма. – Наверняка, скоро придет с вами дружить.

– Неужели?

– Опасайтесь ее, леди. Мисс Фрол только на вид невинная чудачка, на деле – откусит руку по локоть.

А не надо было исподтишка тыкать в меня пальцем. Зубы слегка заныли от воспоминаний, как однажды я красноречиво клацнула ими перед лицом гневной толстушки.

– Буду иметь в виду, – чуть иронично ответила Мари. Совсем слегка, но Падма не заметила и яростно закивала. – Мисс Коста, я нашла для вас минутку, чтобы узнать ваше мнение.

Графиня открыла ридикюль, который носила с собой, и зашуршала бумагой. Следом она достала писчее перо в изящном футляре. Плотный серый лист, исписанный мелким почерком, заканчивался пустой графой и аккуратной печатью со знакомым гербом Эшфортов. Падма – не даром архивариус – мгновенно обратила внимание на печать и помедлила прежде, чем взять документ за самый краешек.

– «Маркграф Эшфорт, находясь в трезвом уме, руководствуясь своей волей... Дальше «Даритель»... Леди Ланкрофт, дальше «Одаряемая»...

– Потише, милая.

Но девушка не слышала, погружаясь в текст.

– Имущество, оцененное в размере... В том числе перешедшие раньше во владение Дарителя и ныне возвращенные Одаряемой полотна и скульптуры.... Обязуется предоставить указанную сумму, вырученную за аренду поместий, по требованию... Приравнивается к завещанию!

– Тише, – надавила голосом Мари. – Иначе сюда слетятся вороны раньше, чем вы подпишите бумаги.

У меня от неожиданности задрожали ноги. Какого черта происходит?

– Вы хотите, чтобы я поставила подпись милорда в этом документе? – тихо спросила побледневшая Падма.

– Именно, милочка. Половина одного процента ваша, – воркующе предложила графиня-мать, подавая перо мисс Косте.

Бокал в руках толстушки задрожал; Падма мгновенно поставила его на крышку декоративного фортепьяно и вдохнула сквозь сжатые зубы. Сумма в документе поражала всякое воображение – тринадцать миллионов унаров! На полпроцента мисс Коста сможет купить маленькую усадьбу с десятком слуг и жить на доходы с хозяйства. Может, какой-нибудь бедный барон женится на ней, даст титул, а дальше железная хватка Падмы толкнет их баронство на новый уровень.

– Вы должны быть верны Элианне, – продолжила графиня со всевозможной учтивостью, будто говорила с равной. – Стараться ради ее блага.

– Ее блага? – нервно повторила та. Короткие пальцы скользнули по деревянному футляру для пера.

– Именно. Эла выйдет замуж за нового правильного человека, будет счастлива и, возможно, подарит вам титул.

Я мысленно застонала, понимая, что сладкое обещание попало точно в цель. Зрачки мисс Косты расширились, девушка машинально вцепилась в документ с надеждой утопающего, отыскавшего спасательный круг. Вмешаться прямо сейчас – значит, раскрыть свое местоположение, а не вмешаться…

– Если правда вскроется, меня казнят.

– Никто не узнает. Правда не нужна ни вам, ни мне, а главное, она навредит Эле. Так что лучше нам всем держать язык за зубами.

– Я хочу жить, – колебалась Падма.

– И жить достойно, мисс Коста. Что ждет вас в Эшфорт-холле? Должность старшего архивариуса – потолок карьеры, которая неприлична для молодой женщины. Презрительные взгляды, смешки, – голос Мари приобрел гипнотическую глубину. – Раздражение Франца. Думаете, он даст вам жизни после того, как вы подпортили его репутацию?

Цвет лица Падмы из белого стал фиолетовым. Девушка рванула воротник, пытаясь глотнуть воздуха, и неподдельно покачнулась от оглушающих слов.

– Откуда вы... знаете? – прохрипела она, теряя краски.

Графиня снисходительно поддержала ее под локоть.

– Франц очень честный мальчик. Как только Эла вздумала разорвать помолвку из-за измены, он сразу приехал к нам и во всем повинился перед Геродом. Что не тронул вас даже пальцем, что не знает, какая глупость ударила в вашу голову, и вовсе не хотел подругу-мещанку своей невесты.

– Ах!

– Ну-ну, не дрожите. Просто подпишите документ, и ваша тайна уйдет в могилу.

Марианна умеет убеждать. Подобно змее, ее тихая речь проникала в самое сердце: не только Падмы, но и мое. Казалось, этой женщине стоило всецело доверять, ее слово – кремень, и все, что произносит графиня Мари – чистая правда. Чувствуя себя скованной чужой тайной, я бросила беспомощный взгляд на Винсента, устало опустившегося на трон в центре зала.

– Элианна заботится о вас. Нежно, снисходительно, как о нищей скромной подружке, которую грех не пожалеть за врожденное уродство плебейства. Каждой леди нужен благотворительный проект, чтобы блистать на его фоне.

– Я – благотворительный проект? – мисс Косту по-настоящему затрясло.

– Вас это оскорбляет? Напрасно. Умейте держать лицо, у воспитанной леди Ланкрофт должна быть воспитанная ручная подруга, – слегка издевательски продолжила графиня.

«Заткнись!» – я почти рявкнула вслух, заметив слезы, заблестевшие на глазах толстушки. Она лихорадочно покраснела, стыдясь себя перед обличительной правдой, сказанной графиней, и сжала перо до треска.

– Хотите, я сама подыщу вам мужа? Подальше от земель Элы, например, столичного аристократа. С возможностями, которые откроют деньги Эшфортов, любой каприз будет исполнен.

– Но мой