Тьма. Игрушка мажора - Ника Княжина

И Мотя тоже это понимает. По его виду можно заключить, что он расслаблен, но это напускное. Не знаю, что у него в голове. Но понимаю, что скоро что-то услышу. Мы должны поставить какую-то точку в наших отношениях.

Сейчас всё в подвешенном состоянии. Сейчас я не знаю, насколько серьёзно он настроен. Алкоголь уже должен был выветриться, так что… волнительно, но я готова.

Я будто оглушена своими мыслями и переживаниями. Не слышу, о чём они переговариваются. Но вот папа уже хлопает Матвея по плечу и поднимается в дом.

А мы остаёмся на улице одни.

Матвей приближается, и моё сердце прыгает в груди. Бьётся загнанной в ловушку птицей. Желает вырваться и не присутствовать при разговоре.

— Привет, конфетка. Поговорим?

Голос Моти серьёзен. Выглядит тоже так, будто настроен решительно. Я киваю.

Медленно проходим вглубь двора. Идём по дорожке рядом и не смотрим друг на друга. Каждый, что-то обдумывает. Готовится к непростым словам.

Я устраиваюсь на качели. Матвей становится рядом и качает меня.

На меня накатывает ощущение дежавю. Только тогда был задний дворик у моей мамы в доме. Тогда я была насторожена из-за появления в моей жизни несносного мажора.

Я и сейчас чувствую что-то подобное. Только моя настороженность связана с тем, что я не знаю, что меня ждёт. Что скрывается в будущем? По пути ли нам с Матвеем или нет? Даже если мы любим друг друга… не факт, что мы сможем преодолеть ту пропасть, что пролегла между нами…

— Я хочу попросить у тебя прощения, Ириш.

Поднимаю на него глаза. Замираю, когда наши взгляды пересекаются. Когда его синие глаза что-то ищут в моём лице. Но поскольку я молчу, он вдруг отрывается от цепи, за которую держался, и садится передо мной на корточки.

Один миг и мои руки оказываются в его захвате.

По телу бегут мурашки, хотя на улице достаточно тепло. От дождливой погоды не осталось и следа. Днём вышло солнышко и всё прогрело. Минутное осеннее помрачнение закончилось. И вот снова нас греют остатки лета.

— Я не отказываюсь от своих слов. Да, я был в хлам пьян. Но всё правда. Я признаю, что вёл себя как урод. И я хочу, чтобы мы были вместе. Я готов на всё ради этого.

В горле ком.

Боже. Только не плакать.

Неужели это правда? Неужели он хочет, чтобы у нас всё возобновилось? Что это — шанс на счастье или ловушка для нас обоих?

— Я люблю тебя, конфетка. Люблю, слышишь? Я осёл, но я всегда был честен в одном. Я не смогу без тебя жить, потому что ты и есть моя жизнь.

Ну всё. Это же… глубоко вздыхаю, удерживая рвущиеся слёзы. Я не могу противиться своим желаниям и его словам. Я уже его. Да я всегда была его. Шах и мат.

Я слишком сильно его люблю, чтобы держать лицо, когда он закидывает меня такими словами. Это ведь то, что я мечтала услышать.

— Мотя…

Он тянет мои руки к себе и целует. Поочерёдно покрывает мелкими поцелуями то одну, то вторую. Целует в тыльную сторону ладони, обжигает губами кисть. Поднимается выше и выше…

— Скажи мне, конфетка, что дашь мне второй шанс. Я его не упущу. Я стану лучше. Я всё сделаю. Только поверь мне, прошу…

Матвей отпускает мои руки и переносит свои ладони на мою талию. Он притягивает меня к себе. Его близость вызывает во мне пожар. Я держусь за его плечи. Мы смотрим друг на друга.

В его глазах настойчивый вопрос. Он хочет знать. Готова ли я дать ему шанс? Получится ли у нас снова построить что-то хорошее и правильное на руинах, в которые мы завели свои отношения?

— Я готова попробовать. Всё заново, — выдыхаю я.

Глаза Матвея загораются. Будто я сообщила, что он только что попал на первое место в список самых богатых людей мира.

— Я не подведу тебя, — заверяет он меня и обнимает.

Просто прижимается ко мне. Его голова снова оказывается на моём животе, напоминая о том, что есть ещё один вопрос, который нам нужно будет решить.

— Мне нужен тест на беременность, — говорю. — Я не уверена на все сто, что… Может это просто нервы…

Матвей отрывается от меня. Выглядит удивлённо, будто был уверен в том, что я залетела. Ну да, тошнило меня, но так-то других признаков я не увидела. Кроме задержки, конечно. Хотя в принципе мы с Настей уже начитались, что она могла случиться и из-за принятых тогда таблеток. И от стресса. Да для сбитого цикла множество причин.

— Давай сейчас. Узнаем сразу.

— Давай, — соглашаюсь я.

Матвей смотрит на меня ещё несколько мгновений и поднимается с места. Выпускает меня из своих объятий, и мне сразу становится холодно.

— Замёрзла? Хочешь подождёшь меня в доме, пока я схожу в аптеку?

— Нет, всё нормально. Пойдём вместе.

Но я медлю. Встаю с качели и смотрю на него. Внутри всё ещё волнение. Делаю шаг вперёд и прижимаюсь к нему сама. Мне не хватало его тепла эти дни. Я сама отдалилась, но хочется снова почувствовать, как нам было хорошо вдвоём.

До всех этих ужасных событий. До раздрая в душе. До недоверия. До раскола.

Как в те дни, когда я думала, что мои чувства взаимны. Смешно. Они ведь и были взаимны, только Мотя осознал это, когда я ушла из его жизни, сбежала от него…

Он обвивает меня руками, его ладони устраиваются на моей пояснице. Дышит мне в район макушки. Просто молчим. Я поднимаю лицо и касаюсь губами его шеи.

— Ириш… — глубоко вздыхает Матвей. — Я настроился, чтобы в этот раз не торопиться… Не сводить всё как обычно…

— А если я попрошу тебя… напомнить мне, как хорошо нам было вместе? — тихонько отвечаю и целую его в щёку. Надо же, сутки прошли, а уже колется. — К чему эта пауза?

— Я теперь параноик, боюсь накосячить, — усмехается он.

— Просто будь собой, Матвей. Я тебя полюбила именно таким, какой ты есть.

Он замирает. Прикрывает глаза.

— В самое сердце, Ириш. Мне кажется, что я урвал сокровище, которое не заслужил и скоро меня за это кто-то покарает.

— Мы с тобой слишком похожи. Иногда это даже пугает, — качаю я головой.

Сколько раз я там думала, что ничего не заслужила? Что не достойна любви? Мотя, как же мы