Мия. В Лабиринте - VIOLATOR

— Лавандовый, — кланяется.

Но играть заинтересованность мешают еще и мысли. Во первых, о свадьбе, во-вторых, о сне.

— Ты выглядишь задумчивой, — Лин завершила разговор и смотрит на меня.

— Все в порядке. Просто не привыкла к таким хлопотам. Устала.

— Тебе не нравятся платья? — ищет причину.

Хмурюсь. Все же не поверила в мои оправдания.

— Мне кажется, три наряда для свадьбы — это чересчур.

Вспоминаю сегодняшний визит сначала в бутик с яркими иероглифами, а затем и в свадебный салон Givenchy.

Во-первых, мне не сказали цены на эти наряды. Во-вторых, нас встретил какой-то именитый кутюрье. Судя по всему, работающий для дома Givenchy. И, судя по всему, приехавший в Гонконг по приглашению Лин. А это уже увеличивает стоимость моих нарядов в разы.

В третьих, его слова «вашей свадьбе позавидует император» занозой засело в сознании.

— Скажи спасибо, что торжество сокращено и почти не будет обрядов.

Хочу конечно сказать «спасибо», но это будет воспринято, будто я не чту традиции. Вместо этого добавляю:

— Я не понимаю, зачем устраивать такую дорогую пышную свадьбу, которой позавидует император.

Лин удивленно смотрит на меня.

— Во-первых, женится мой единственный любимый сын. — Бъет фактами жестким тоном. — Как уже говорила, я не в восторге от твоей кандидатуры. Но сын выбрал тебя и хочет поделиться с тобой силой. Что означает постоянство. Это не мимолетный романчик на год. Это константа.

«Константа» — эхом в сознании. Как и фото счастливой Лин, держащей на руках маленького Роя. Долгожданного любимого ребенка.

К тому же уверена, перед свадьбой мне дадут подписать брачный договор, чего собственно я сама жду. При уходе от Роя я точно не буду ни на что претендовать.

— Во-вторых, очень странно подобное слышать от женщины. — Продолжает тем же тоном. — Все девочки мечтают о красивой свадьбе с детства. Это мужчины воспринимают торжество, как повинность.

— Я привыкла считать каждый цент. И бережно отношусь к тратам. — Уверенно парирую.

Отчасти это правда. Даже если бы это была свадьба с Тенетом, я бы реагировала так же. Но к бракосочетанию с Роем приписываю еще один момент — чем ярче и дороже свадьба, тем тяжелее мне будет развестись.

— Переключай сознание, — говорит она, а к нам уже направляется европеец в дорогом костюме. Судя по всему из топ-менеджмента отеля.

— Я забронировал все Seniors и Executives на luxury уровнях. Включая Royal. Но есть пара номеров, уже занятых на эти даты. Может быть, перевести их в Мандарин?

— Там тоже все уже нами забронировано. Как и в Сезонах с Ритц.

Прислушиваюсь, и по позвоночнику идет неуютный вайб.

— Зачем столько много лакшери номеров? — вклиниваюсь я в разговор.

— Поздравить Роя и нашу семью прилетят наши друзья и бизнес-партнеры со всего мира.

Стараюсь держать улыбку, но мне не по себе. Вновь приходит мысль. Чем массивнее мероприятие, тем тяжелее потом будет разводиться.

— Дашь знать, когда решишь проблему, — отвечает Лин, а к нам уже направляется мужчина средних лет с аккуратной бородкой. Судя по улыбке — мсье Фредерик Лассаль [изменено].

Французский шеф-кондитер. С таким количеством дипломов, наград и мишленовских звезд его кондитерских, что хочется встать и присесть в книксене. Был выписан из Франции специально для нашей свадьбы, как и кутюрье от Givenchy.

— Salut, ça va? [привет, как дела]— щебечет по-французски Лин, пока Фредерик целует ей руку. — Я очень рада, что ты прилетел решить наш небольшой цейтнот. Знаю, милый, ты ангажирован на год вперед. Поэтому втройне приятно…

Судя по всему, и оплата будет тройной.

— Для свадьбы Роя я готов прилететь и на Северный полюс. — Улыбается и протягивает мне руку.

Едва с политесом и обменом любезностями заканчиваем, переходим к делу.

— Какая начинка из отобранных вам понравилась больше? Бурбонская ваниль? Triple шоколад? Английская роза и клубника, пропитанная чаем Whittard…

Слегка наклоняется над столом, усыпанным десятками образцов свадебных тортов. Ждет нашего решения.

Ну, вернее, решения Лин. Не то, чтобы моего мнения не спрашивали. Но мне настолько не до вкуса начинки, что я даже не сопротивляюсь активности миссис Ханг. Только аккуратно пробую десертной вилкой миниатюрные пирожные.

— Красный бархат неплох. Только не знаю вишня или малина… И персиковая роза тоже с приятной кремовой текстурой.

— Ça vous plaît? [Вам нравится?] — переводит на меня взгляд, пока я тянусь вилкой к очередной миниатюре.

— Une divine combinaison de caramel et de fruit de la passion.

[Божественное сочетание карамели с маракуйей].

— Или все таки черный шоколад… — Лин элегантно отхватывает вилкой маленькое произведение искусства.

Поворачивается ко мне. Тут же усиливаю выражение лица «Я вся во внимании и очень стараюсь, миссис Ханг».

— Вы говорили, что Рой любит красные и золотые оттенки. Наверное, ему понравится начинка красный бархат… — вспоминаю оттенки его машины. — Но с темной вишней и шоколадом.

Улыбается.

— Да. Красный бархат с вишней.

— Дизайн? — Фредерик протягивает большой планшет.

Мы пролистали такое количество многоярусных тортов, которые и тортами нельзя назвать. В глазах рябит от этих башен.

— Классика. Строгие линии. Никаких розочек. — Отвечает Лин.

— Белая декорация ручной работы с кружевной отделкой из пищевого золота 24 карат. — Фредерик показывает на несколько дизайнов.

— Этот подойдет. — Уверенно на один из тортов. — Но рисунок для золота мой референт пришлет тебе на электронную почту.

«Ну хоть бриллиантов натуральных не будет в торте…» — не без иронии. А потом смотрю на цену с четырьмя нулями «в заводской комплектации» и зависаю.

— Это в гонконгских? — тихо на ухо.

Но Лин смотрит на меня с таким возмущением, что я понимаю — мой вопрос был не просто неуместным, но оскорбительным.

Чертов Ктулху, сколько тогда стоят мои платья, которые я сегодня примеряла?

— Обсудим размер. Зависит от количества гостей на вечернем приеме.

Боже. Еще и размер…

— Обычно есть несколько стандартов. Минимальный 30–50 порций, средний 80-100 порций и большой 140–160 порций. От двухсот — индивидуально.

— 300. — Решительно.

И я чуть не подпрыгиваю, едва удержав десертную вилку. В груди все распирает высказаться, но не при посторонних.

— Это будет шедевром. — Улыбается француз. — Я Вам создам королевский свадебный торт.

«И он туда же с императорской свадьбой» — мысленно хмурюсь.

— Не сомневаюсь, Фредерик.

А у меня вновь кружится голова. Один торт в заводской комплектации стоит бешеных денег. А если это будет тройная оплата плюс услуги самого дорогого шеф-кондитера, цена за один торт перевесит цену пятью нулями.

Боги. Да за эту цену можно купить небольшую недвижимость на юге Испании.

И вновь эта буравящая мозги мысль. Чем торжественнее