Цена любви и мести - Анастасия Разумовская

в дырку, пребольно задел острый край брусчатки. Девушка невольно вскрикнула, присела, схватила ладошкой ступню. Всхлипнула от бессилия и досады. Баэрд подошёл, молча подхватил принцессу на руки и понёс в замок.

— Что вы делаете? — шепнула она. — Нельзя так…

Мужчина не ответил, донёс её до комнаты, молча посадил на кровать и вышел. Ирис села за стол, положила на него руки, на них — голову. Остро хотелось рисовать. Древние! Как же ей не хватало сейчас акварели и листа бумаги! И кисточек.

«Я его попрошу, и он мне их купит» — подумала девушка и стала смотреть в окно.

И, конечно, пропустила момент, когда подъёмный мост опустился, а ворота распахнулись. Сквозь дрёму услышала цокот во дворе. Вскочила, выглянула.

Герцог вернулся не один. Его окружала муренская гвардия. А следом за вороным конём во двор въехал роскошный экипаж из полированного красного дерева, с позолотой, с ярко-зелёным верхом, с юношей в алом мундире и девушкой в лёгком светлом платье.

Ирис замерла у окна. Вцепилась в столешницу.

Девушка? Зачем тут…

И резко передумала выбегать навстречу хозяину замка. Сердце снова заколотилось так сильно, что пришлось сесть, чтобы не упасть. В окно донеслось девичье чириканье и мужской радостный голос, немного басистый и приятный.

Не его.

«Я никуда не пойду, — испуганно подумала Ирис. — Я не выйду из комнаты».

Она не знала, чего боится, но от иррационального ужаса вся похолодела. Душу охватило предчувствие боли.

Наконец, взяв себя в руки, девушка смогла подняться и плотно закрыть окно. Без чужих голосов стало легче.

— Ну и чего ты перепугалась? — шепнула она себе и зарылась лицом в ирисы.

В дверь постучали.

— Войдите, — пискнула пленница.

К её разочарованию вошёл Баэрд. А кто, собственно, ещё мог бы постучаться? Ирис выдохнула.

— Его Светлость приказал вам спуститься в трапезную и подавать блюда гостям, — сухо бросил верный пёс.

— Что?

И тут же поняла смысл его слов.

— Я не пойду.

— Вам придётся, — мягко сказал Баэрд, — пожалуйста, не усложняйте жизнь ни себе, ни мне.

Он по-прежнему не смотрел на неё. Ирис закрыла лицо руками. Ну почему, почему, Ширан?! За что? Именно тогда, когда…

— Позвольте, — Баэрд прошёл, опустился на колено, осторожно взял её ножку, снял с неё разодранный тапочек и надел аккуратный кожаный то ли тапочек, то ли туфельку.

Внутри оказалась мягкая прокладка, а снаружи — довольно твёрдая подошва из какого-то материала, напоминающего каучук. Мужчина выпустил ногу изумлённой принцессы, взял другую и повторил процесс. Поднялся.

— Спасибо, — прошептала Ирис.

— Идёмте, — он протянул ей руку и вдруг тепло улыбнулся. — Ваше Высочество, вы очень красивы. И вы — очень храбрая девушка.

Она поднялась, оперлась о его руку и вздёрнула подбородок. «Ты хочешь снова испытать меня? — подумала гордо. — Ну хорошо. Я и это выдержу». Перед трапезным залом Баэрд выпустил её руку. Ирис встряхнула головой и прошла вперёд. Замерла.

За накрытым столом сидело трое людей. Во главе — Ширан. Герцог не дал себе труда переодеться, и его мундир был испачкан порохом и чем-то ещё, потемнее. Рядом восседал светловолосый жизнерадостный юноша с низким голосом и приятным смехом: словно кто-то катал тяжёлые бархатные шарики. Справа от юноши, в котором Ирис с изумлением узнала Лиона, второго из четверых сыновей покойного герцога Исольва, разместилась очаровательная златокудрая красавица. У неё были пушистые локоны, нежная розовая кожа, невинная улыбка и очень длинные густые ресницы.

Эстэль? Дочь Исольва?

Ирис остолбенела, не в силах понять, что здесь делает любимица четверых братьев, восточная куколка, сравниться нежностью и кротостью с которой могла одна лишь Лили.

Ширан тяжело глянул на Ирис.

— Подай нам вина, — приказал сухо.

Оба его гостя обернулись. Лион вскочил, уронив стул:

— Ваше Высочество!

— Сядь, — лениво велел Южный герцог. — Белокурдов больше нет. Их звезда закатилась. Перед тобой — моя служанка, не принцесса. Ирис, ты не услышала, что я тебе приказал?

— Но Ваша Светлость, — пролепетала Эстэль, — это… это жестоко и…

Она с состраданием глянула на Ирис. Лион молча поднял стул, поставил его и сел. Лицо молодого красавчика вытянулось. Ширан продолжал смотреть на пленницу всё тем же тяжёлым взглядом. Ирис на негнущихся ногах, не чувствуя, как ей в руки запихнули поднос, направилась к ним.

— Жестоко? — хрипло переспросил Ширан и обернулся к девице. — Жестоко, моя дорогая, было бы снять кожу и повесить над воротами. И кожу, и кровоточащее тело.

Эстэль вскрикнула, зажала ладошками уши. Лион покраснел.

— Друг мой, — пробормотал смущённо, наблюдая за тем, как бывшая принцесса наливает вино в кубок хозяина, — мне бы хотелось… Моя сестра не должна слышать всех этих ужасов… Мы воспитывали её, как подобает воспитывать дочь аристократа, и впредь я попрошу…

— Твоя сестра станет моей женой, — оборвал его лепет Ширан. — И как муж я сам решу, как её воспитывать дальше.

— Но друг мой…

Женой? Красное вино плеснуло на белую скатерть. Ирис замерла, пытаясь понять его слова.

— Ты не аккуратна, — процедил Ширан, презрительно взглянув на служанку, перевёл взгляд золотых глаз на Лиона. — Тебя не должны волновать такие вопросы. Ты отдаёшь сестру в обмен на герцогство. Думай о приятном.

— Ты отдаёшь мне герцогство в обмен на союз, — рассмеялся Лион.

Он протянул кубок подошедшей Ирис, улыбнулся ей и подмигнул.

— Ваша Светлость, — у Эстэль задрожали губки. — Вы меня пугаете!

— Я вам не причиню зла, сударыня, — Ширан поднял кубок в честь невесты. — Если вы будете вести себя, как подобает моей супруге и герцогине.

Эстэль потупилась и мило покраснела.

— Но вы же понимаете, — хрипловато заметил Лион, не сводя с Ирис странного взгляда, — что от вашей служанки необходимо избавиться. Такого рода вещи оскорбительны для супруги. Я вот не женат. Мы можем…

— Ирис останется у меня.

— Но помилуйте! Это же неприлично.

Не оглядываясь, Ирис почувствовала что глаза её мучителя наливаются золотом.

— Это — моя игрушка, — хрипло обрубил герцог. — Она останется у меня. И хватит об этом.

— Но позвольте… это же неприлично… Одно дело — игрушка у холостяка, и другое — вы станете женатым человеком, и… чем вам жена не игрушка? В каком-то смысле, конечно…

Ирис подошла к сопернице. Столбняк начал отпускать её, руки задрожали от злости. Ей хотелось заорать и швырнуть чем-нибудь в Лиона. Лиона, с которым они столько раз танцевали на балах! Лиона, который целовал её пальчики и отвешивал комплименты.

Как же она их всех ненавидела сейчас!

— Хватит, — жёстко оборвал его Ширан.

— Ваша Светлость, — залепетала Эстэль и умильно глянула на жениха, — позволите ли мне заступиться за несчастную девушку? Это было бы жестоко с вашей стороны… Я