Мой. Дикий. Бывший - Аня Истомина

– Миронова, – рычу. – Да, я злился на тебя, потому что сама знаешь, что думал! Но сейчас-то мы все выяснили! И, да, если бы ты тогда вдруг решила не пить таблетки и родить, я бы, наверное, сдох от счастья! Но ты так шугалась от меня, что бесила до невозможности. Хотелось тебя… задеть.

– У тебя получилось, – Маша буравит меня взглядом. Даже сквозь сумрак вижу, как блестят ее глаза.

– Прости меня, – шепчу, сжимая ее руку. – Мне потом было очень херово. Я безумно хочу от тебя детей. Очень давно хочу. И этого малыша я буду любить, как родного. Он вообще ни в чем не будет нуждаться.

Маша молчит.

– Маш, – зову ее, желая получить ответ.

– Я боялась, что ты силой заставишь меня от него избавиться, поэтому не сказала. – вдруг шепчет она и прячет лицо на моей груди. – Таблетка не подействовала.

Хмурюсь, переваривая.

– Да что я, зверь?.. – начинаю и осекаюсь. Вспоминаю голосовое Богатырева, потому что мой голос сейчас так же дрожит. – Маша, он… мой?

47. Напряжение

– Ты – единственный, – пищит Маша, потому что я сжимаю ее в объятиях и покрываю поцелуями влажную от слез моську. Не могу удержаться и впиваюсь в губы долгим поцелуем, а когда отстраняюсь, чувствую, что меня трясет всего.

– Мне надо это перекурить, – сдавленно хриплю и нехотя отпускаю Машу.

Натягиваю штаны и выхожу на балкон.

Прикуриваю сигарету и глубоко затягиваюсь. Не помогает. Облокачиваюсь локтями о перила и закрываю голову руками. Жмурюсь и сжимаю зубы, но, как бы я ни старался сдержаться, меня душат слезы.

Смеюсь растерянно и прекращаю с ними бороться. Курю, глядя в никуда, то и дело смахивая капли с носа.

***

Утро начинается с того, что одна шаловливая рука будит меня одним из самых приятных способов. Член реагирует раньше, чем я, и уже готов к труду.

– Это будут лучшие девять месяцев моей жизни, – усмехаюсь и хитро смотрю на Машу. – Запрыгивайте, сударыня. Карета подана.

Мы с трудом заставляем себя выбраться из кровати. Маше нужно на работу. Мне тоже по делам. Прилично опаздываем. Хорошо, что это Москва и можно сослаться на пробки.

– Вечером увидимся? – уточняет Маша осторожно.

– Не знаю пока, – выдыхаю. – Нужно к конференции готовиться. Но до дома тебя подвезу. Ты же без машины.

– Да не стоит. Не отвлекайся. Высади меня подальше от офиса, чтобы никто не заметил, – просит Маша. Закатываю глаза и, состроив недовольную морду, торможу на обочине возле соседнего здания.

– Не злись, – усмехается мой будильник и тянется за поцелуем, а потом выскакивает из машины. Наблюдаю, как она забегает в здание и только тогда уезжаю.

Беру себе кофе и, не отъезжая от кофейни, начинаю разгребать сообщения на телефоне. Вчера поставил на беззвучный, чтобы расслабиться. Итог – миллион сообщений и пропущенных от Лены, помощника, службы безопасности. Даже пугаюсь, вдруг что случилось.

Звоню первым делом начбезу. Он сообщает, что до меня не мог дозвониться помощник и они пытались найти меня всем миром. По их части на работе все спокойно.

Звоню помощнику. Уточняю, что случилось. Оказывается, я не отвечал невесте и она поставила всех на уши.

– У нее все нормально? – уточняю на всякий случай. – Она объясняла, для чего меня ищет?

– Ничего не объясняла, требовала вас найти и все.

– Хорошо, спасибо, я понял. Как продвигаются дела?

– По свадьбе все готово.

– Конференция?

– Остались мелочи. Устанавливаем аппаратуру.

– Проверь, чтобы все обязательно работало.

Пролистываю миллион сообщений от Лены. Она то не может определиться с цветом букета, то не уверена, что выбрала достаточно красивое платье, то хочет посоветоваться по меню еще раз. Даже не заморачиваюсь все перечитывать, сразу еду к ней.

Когда дверь открывается, Лена тут же начинает рыдать и уходит в комнату.

Немного удивленный такой реакцией, иду следом.

– Что с тобой?

– Ты был у нее, да? – оборачивается она ко мне, размазывая слезы по лицу.

– У кого? – уточняю, опираясь плечом о дверной косяк и скрещиваю руки на груди.

– У той, которая тоже ждет от тебя ребенка, – заламывает Лена руки и закрывает ладонями лицо.

– Ты чего придумала уже? – усмехаюсь. – Я к конференции готовился и заснул. А телефон на беззвучном стоял. Ты чего плачешь так? Тебе нервничать нельзя.

– Я готовилась, а тебе все равно, – резюмирует Лена, топая ногой. – Я всю ночь не спала, волновалась!

– Ну… – растерянно смотрю на нее. – Я хотел побыстрее. Дал тебе помощника. Он сказал, все уже готово. Завтра можно в ЗАГС. Если ты хочешь, чтобы я сам участвовал во всем этом,