Баллада о павших драконах - Сара А. Паркер

Все указывает на одно:

Проблема в Рейв. Она предпочла отказаться от мягких сторон своей натуры, нежели столкнуться с той болью, что всплыла во время процесса связи.

Этого почти хватает, чтобы остудить весь пыл в моих венах.

Я поднимаю губку с камня.

Рейв издает низкий рык. Дикое заклинание, на которое я отвечаю тем, что выпрямляю спину. Расправляю плечи.

Ее глаза расширяются, когда я выжимаю лишнюю воду. Напевая беззвучную часть песни, я подношу губку к плечу Рейв и провожу вдоль ключицы, смывая накопившуюся грязь. Капли воды стекают по ее груди, целуя ее напряженные соски.

Складка между ее бровями становится глубже. Это единственное предупреждение, прежде чем она дергается против моей хватки с такой силой, что наши тела сталкиваются.

Она тянется за мою голову и пытается притянуть меня вниз. Пытается разжечь наш поцелуй снова.

Я собираю ее длинные спутанные пряди, сжимаю в кулак и оттягиваю ее голову назад, пока ее грудь не вжимается в мою.

Ее дыхание сбивается, глаза сверкают. Удивление мимолетно, за ним следует рычание, от которого разлетается стая птиц поблизости.

— Я знаю, слова кажутся тебе сейчас излишними, но для меня они все еще кое-что значат, — рокочу я с мягкой твердостью. Удерживая зрительный контакт, я нависаю над ней. — И я не трахну тебя, пока ты сама об этом не попросишь.

Ее звук смягчается, та складка между бровями возвращается.

Я снова поднимаю губку.

Ее взгляд перескакивает на движение.

Я провожу водой по ее руке, через плечо, вниз по груди. Смывая кровь, грязь, сильный мускус Лири. — Всего лишь несколько маленьких слов, Рейв. Это все, о чем я прошу.

Оскалив зубы, она отшвыривает мою руку и бросается вперед, несмотря на мою жесткую хватку за ее волосы. Идет на меня с дикой силой разъяренного Мунплюма.

Тремя быстрыми движениями я заламываю ей руки за спину. Прижимаю ее тело так близко, что чувствую напряжение мышц, пока она борется, пытаясь освободить запястья.

— Используй. Свои. Слова, — я держу голос спокойным, позу жесткой. — Только на них я буду реагировать.

Я провожу губкой по ее рукам, пока она продолжает дергаться и толкаться, рыча. С каждым неистовым движением она, кажется, все больше злится, ее соски так напряжены, что я чувствую, как они трутся о мою грудь. Ее дыхание становится быстрее.

Тяжелее.

Я подаюсь вперед, проводя губкой вниз по ее позвоночнику —

Она впивается зубами мне в плечо.

Я рычу, бросаю губку и резко разворачиваю ее. Пригибаю к поросшему мхом краю источника — камни гладкие и прохладные на ощупь. Мышцы напряжены, я наваливаюсь на нее. — Этого ты хочешь? — рычу я. — Чтобы я трахнул тебя как животное?

Она стонет.

Выгнув спину, она разводит бедра шире, ягодицы раздвигаются в открытом приглашении. Но она не говорит чертовых слов и даже не намекает, что она здесь.

Вся целиком.

Я отстраняюсь и запускаю пальцы в волосы, разочарование гудит внутри. Мечтая, чтобы я мог распахнуть грудь, вырвать все мысли, чувства, несказанные слова и передать их ей, как кровавый пир. То, что она скорее поймет в своем нынешнем состоянии.

Она выгибается, глядя на меня через плечо — сердцевина алеет и набухла от желания. Готовая и жаждущая.

Еще один голодный, животный скулеж почти лишает меня рассудка.

— Нет, Рейв, — качаю головой, губы сжаты. — Только когда заговоришь со мной.

Развернувшись, я иду сквозь воду, двигаясь по медленному течению. Направляюсь к своей одежде, оставленной на покрытом мхом краю бассейна.

Я только тянусь к рубашке, как воздух меняется.

Разворачиваюсь, она бросается, губы искривлены в диком оскале. Мы сталкиваемся, как два дракона, борющихся за доминирование — сплошь резкие движения и утробные звуки, пока мы боремся за перевес. Хотя она свирепа и грозна, в моих венах пульсирует сила куда более крупного зверя.

Поддерживающая меня.

Сжимая ее со всей нежностью, на которую способен, я разворачиваю ее и толкаю к скале, пока ее грудь не оказывается прижата к поросшему мхом камню. Одна рука перехватывает ее руки за спиной, другая широко ложится на челюсть.

Я отвожу ее голову в сторону, заставляя смотреть в сторону моего импровизированного лагеря, устроенного у подножия горы. Лагеря, в котором я жил последние два дея, охотясь на дичь для деревни, надеясь, что она подойдет близко.

Умоляя об этом Создателей.

Ее взгляд мечется между инструментами, свернутым спальником, на котором я спал в одиночестве, небольшим костром, на котором готовил свою последнюю еду. Кучей туш, которые я потрошил, наполняя их полости смесью соли и трав, чтобы сохранить до тех пор, пока не вернусь в Белун. Желательно с ней.

Хотя она наблюдает, уверен — она не видит. Не пока продолжает биться и рычать.

— Я знаю, заманчиво исчезнуть, спрятаться от всего этого, но ты не можешь забрать меня с собой, Рейв.

Часть борьбы уходит из ее тела. Трещина в ее броне.

Слабый проблеск надежды.

Я подаюсь вперед, пока мои губы не касаются ее уха, вкладывая всю чертову боль из груди в одну фразу. — Ты не можешь взять меня в дикие земли с собой.

Как бы я ни хотел ничего, кроме как отпустить все, кроме нее… я не могу.

Если она не выберется из этого; если встретится с дочерью, сказав Кизари, что ее мах жива, но все, что от нее осталось, — это вот это… Это моя епитимья за то, что упустил так много. За то, что не доверился нашей любви столько фаз назад.

За то, что не погнался за ней раньше.

Я наполняю легкие ее запахом, закрываю глаза и прислоняюсь лбом к ее виску. — Вернись ко мне, Рейв…

Моя мольба остается без ответа, заставляя гадать, не была ли та трещина в ее броне мнимой. Не чувствует ли мое жаждущее сердце надежду там, где ее нет.

Если я уже опоздал.

Так чертовски близко к тому, чтобы быть ее. Чтобы иметь великую честь спать рядом с ней, просыпаться с ней, готовить ей еду все оставшиеся дея. Быть способным разделить наши взлеты и падения и построить лучший мир вместе. Мир, достойный ее дочери.

Так.

Чертовски.

Близко.

Но все же так далеко.

Я прочищаю горло и отпускаю ее, удивленный тем, что она не двигается — тяжело дыша, она оглядывает мой лагерь, прижавшись щекой к скале.

Еще одна ложная надежда.

Я разворачиваюсь, иду к одежде, каждый шаг — словно сердце вырывают из груди.

Молча умоляю Создателей, чтобы она не бросилась на меня снова. Отвернуться от нее