Царская гавань, или Складские истории - Екатерина Леснова

– Порой мне казалось, что я не очнусь, что я уже не я, а кто-то другой. И вот иногда приходили в голову странные идеи, например, что государство могло бы поддерживать рабочих, крестьян, людей, которые не имеют средств на квалифицированную помощь. Вот взять хотя бы меня, я сейчас в весьма стесненных обстоятельствах, и если б не вы, то погибла бы без помощи. А так мы могли бы обратиться в лечебницу, где доступна помощь любому человеку за счет государства.

Гаяна так и застыла у окна, а лекарь с интересом слушал меня.

– Интересная идея, ее бы вложить в головы нашим чиновникам, и желательно тем, что поближе к царю, – с печальной улыбкой проговорил лекарь.

– И вот, когда я все-таки очнулась, то поняла, что многого не помню, точнее легче сказать, что помню совсем крошечный кусочек своей жизни, – решила я идти ва-банк, пока слушатели мне верили и велись на мое вранье.

Все замолчали, словно переваривали то, что я сказала. Няня все-таки отмерла и собралась к выходу из комнаты.

– Подам-ка я чай, – пробормотала она.

– Хм. – Лекарь задумчиво потер подбородок. – Давайте я вас осмотрю, и мы подумаем, что можно сделать с вашей памятью.

Я согласно кивнула и присела в кресло у столика.

Что тут можно сделать? Вернуть Анну с того света, а меня закинуть обратно в мой мир к машинам, компьютерам и супермаркетам? Но, естественно, такого я не сказала, а скромно сложила руки на коленях, разгладив ткань платья.

Мастер Ивадин принялся ходить вокруг меня и водить руками. В какой-то момент я почувствовала исходящее тепло от его рук, когда он поднес их близко к моим вискам.

– А знаете, все может быть, – задумчиво пробормотал он, глядя на меня и словно сквозь меня. – У вашей ауры изменились некоторые параметры.

В этот момент вошла Гаяна с небольшим подносом с парой чашек, чайником и вазочкой с каким-то угощением.

– Когда я вас вытаскивал, простите за грубость, из загробного мира, ваша аура была немного другой. А сейчас сияет гораздо сильнее, имеет более широкие ментальные поля и изменила течение энергетических линий.

– Это что же, я теперь другой человек?

Искреннее удивление мне удалось сыграть прекрасно, зал бы рукоплескал от моего таланта.

– В некотором роде да. Вы та же и другая одновременно.

– Разве так бывает? – подала голос няня, пристроив поднос.

– Иногда, – кивнул лекарь, – когда травма так сильна, что организм использует все возможные ресурсы, чтобы выжить. Вы не маг, но с моей помощью, видимо, смогли использовать часть энергии из ментальных полей ауры, тем самым меняя ее структуру.

– Ничего не понятно, – тихо буркнула Гаяна, расставляя чашки.

А я смотрела на мастера невинными глазами, радуясь в душе, как он, сам того не зная, очень сильно помог мне с моей легендой. Могла бы – расцеловала б парня!

– Если совсем просто, то вы существенно изменились. И потеря памяти в вашем случае – это нормально, потому что прошлая вы как бы исчезли, перемешались с новой.

Кажется, парень вместо облегчения понимания запутал нас всех еще больше. Он смущенно опустил руки, поняв, что сам себя завел в словесные дебри.

– В общем, я постараюсь помочь вам восстановить какую-то память, но не уверен, что это поможет.

Да я уверена, что не поможет! Анна в видении растворилась, сказав, что ей пора в дальний путь. Но нужно поддержать легенду.

– Конечно, конечно, мастер Ивадин, все, что скажете, я сделаю. Это так трудно, я словно маленькая девочка, которая не знает, что делать.

Жаль, напоказ плакать не умею, сейчас бы повлажневшие глаза могли бы сыграть мне на руку, но и так неплохо. Мужчина решил не откладывать в долгий ящик, а приступил сразу.

– Сидите спокойно, дышите ровно и размеренно. Возможно, будет немного больно.

Я снова почувствовала тепло, а затем и жар, причем припекало значительно. Затем в глазах резко потемнело, словно выключили свет, а потом так же резко его включили. Я не сдержалась, ощутив острую боль в голове, и втянула сквозь зубы воздух.

– Уже все! Что вы чувствуете?

Я расслабилась в кресле. Боль и вспышки света прошли бесследно.

– Ничего, извините.

– Да нет, это как раз нормально. Если получилось, то память будет возвращаться эпизодами. Я попытался открыть вам доступ к глубинным слоям мозга, тем отделам, которые отвечают за долгосрочную память. Возможно, это поможет.

– Спасибо, господин Ивадин. Скажите, сколько мы вам должны за лечение?

– Не стоит денег, для меня честь помочь вам, баронесса. Я ведь не имею права лечить благородных господ. На лицензию денег не хватило.

– Этак вам и впредь не хватит. Поэтому вы напишите чек или список всех ваших услуг, предоставленных мне, а я оплачу. Может быть, не сразу, я сама сейчас в стесненных условиях, но любой труд должен быть оплачен. Тем более вы талантливый специалист.

Глава 3

Мы распрощались с мастером, который пообещал прислать с мальчишкой-посыльным перечень своих услуг с суммой.

Гаяна убрала чай, который мы только пригубили, так как лекарю явно было неуютно пить чай в моем присутствии. Наверное, он сам из простых людей, раз так реагирует. Знал бы мастер, насколько я из простых. Мои родители были обычными рабочими на заводе. А бабушка с дедушкой и вовсе из деревни. Так что не мне разыгрывать благородную барышню, но теперь уже придется играть до конца. Я в теле Анны и без вариантов возвращения домой. Так что не стала смущать парня, и, как только соблюли некие правила: пригубили по глотку, парень натянуто улыбнулся и попрощался, даже не угостился небольшим рассыпчатым печеньем.

– И что же вы, барышня, совсем не помните ни детство свое, ни матушку с батюшкой, укрой Спасительница их? Ни дом ваш, ни имение в Гарской губернии, как вы там на лошадях катались да с дворовыми мальчишками бегали.

По мере разговора голос няньки становился все тише, и в нем все отчетливее слышались плаксивые нотки. А потом Гаяна и вовсе села на краешек кресла и, вытащив платок из кармана юбки, прижала его к глазам, забормотав:

– Что ж за напасти-то такие на наши головы?! Вам и так непросто пришлось после смерти матери, а тут еще и это!

Что конкретно «все» – пока было непонятно. Имела ли в виду Гаяна только финансовые проблемы или было еще что-то, чего мне следовало опасаться?

– Ничего, ничего, – принялась я вполне искренне успокаивать женщину, – все наладится. Видишь, мне уже лучше. А память. Я обязательно что-нибудь