Лекарка в Мужской Академии - Лана Кроу

— Анна, я не особо верю в эти все великие страсти. У меня было много женщин, и каждый раз мне казалось: вот она — любовь. Но это всего лишь… — он смутился, как будто мне не тридцать, а пятнадцать. — Это не любовь.

— А что для тебя любовь? — вопрос вырвался сам собой.

— Уважение. Поддержка. То, что я готов дать жене и надеюсь получить взамен. Любовь — это решение быть с этим человеком, заботиться о нем, слушать и слышать его.

Как же это… разумно.

Я вспомнила Ведамира, его безумные глаза, когда он говорил об «истинной паре». О том, как презрел все, что было между нами.

— Ты прав, — тихо согласилась я. — Возможно, так и должно быть.

Но внутри что-то ныло, глупо и по-детски.

Яр вдруг улыбнулся, его глаза смягчились.

— А знаешь, в детстве я был уверен, что женюсь на тебе.

Сердце екнуло. Странное чувство…

— О чем только не мечтают дети, — снова выдавила улыбку я.

Хотя я ведь… я ведь тоже об этом мечтала.

Снова тишина.

— Яр, так ты… ты возьмешь меня?

Дракон стал серьезным. Мне показалось, что сейчас я снова услышу очередной отказ.

— Я подготовлю документы, чтобы ты прошла практику. И если тебя все будет устраивать, то… возьму. Но только если ты сама будешь этого хотеть.

Я выдохнула.

— Спасибо тебе огромное, для нас с Миром это… Это шанс на нормальную жизнь.

В этот раз я улыбнулась по-настоящему. Но вот Яр… он, наоборот, стал серьезен. Может, я его утомила?

— Ладно, мне пора, — поспешно сказала я, вставая. — Устала с дороги. Да и Мир, наверное, соскучился.

Яр поднялся вслед за мной.

— Твой сын, да… удивительный мальчуган. Видно, что у него твой характер…

Гордость теплой волной разлилась по груди.

— Я надеюсь вырастить его таким же достойным человеком, каким был его дед.

Яр кивнул, и в его взгляде читалось одобрение.

— У тебя получится. Более достойную мать для ребенка мне сложно представить.

Это была искренняя и приятная похвала, от которой я даже немного покраснела. Яр протянул руку для пожатия, и я подала свою.

Наши ладони соприкоснулись, и внутри… внутри что-то пробежало. Что-то забытое, но нежное…

Его руки все еще шершавые. Теплые и намного больше моих.

— Спасибо Яр, — я старалась не показать смущение от странных воспоминаний. — Очень повезло, что ты стал ректором.

— Я рад тебя видеть, Анна, — искренне сказал он, отпустив руку. — И надеюсь, что у вас с Миром сложится все самым лучшим образом.

После прощания я вышла в коридор, чувствуя тепло и спокойствие.

У нас с Миром есть пристанище. И я надеюсь, что не временное. Главное — зарекомендовать себя самым лучшим образом. А дальше… Дальше точно все получится!

Ведь я готова на все, чтобы дать лучшее будущее сыну.

Глава 11

Анна

Я сидела у камина, смотрела, как танцуют языки пламени. Вечерний свет проникал сквозь витражи, окрашивал комнату в теплые янтарные тона. В воздухе витал аромат недавнего сытного ужина. Наконец-то в душе было спокойствие… Словно я вернулась домой.

— Мама, попробуй пирог! — Мир протянул мне кусочек, его пальцы липкие от варенья. Я улыбнулась, принимая угощение.

— Спасибо, дорогой, — искренне ответила я.

Откусила кусочек и зажмурилась. Прямо вкус моего детства!

— Здесь всегда так вкусно кормят? — спросил Мир, с аппетитом уплетая свою порцию.

Я кивнула:

— Да, курсанты должны быть сыты. Им ведь много сил нужно.

Мир задумался, потом решительно заявил:

— Когда я вырасту, я тоже стану курсантом!

Моя вилка замерла в воздухе.

— Служба обязательна для всех здоровых мужчин, — осторожно сказала я, — но после ты можешь выбрать любое дело по душе…

— Нет! Я буду воином, как дедушка! — Его глаза горели той же решимостью, что когда-то была у отца.

Я лишь погладила его по голове. Он еще слишком мал, чтобы спорить.

Но в груди что-то сжалось. Отец погиб в бою, как и его отец до него. Разве можно желать такой судьбы своему ребенку?

После ужина Мир быстро заснул. Должно быть, многочисленные переезды вымотали его. Как, впрочем, и меня… Вот только не спалось.

Вместо сна я встала у окна и стала рассматривать звезды и двор… Все те же звезды, что в нашем с Яром в детстве.

Все те же звезды… Внутри кольнуло от воспоминаний и старых… детских обещаний.

Когда мы забирались на крышу… Мы были те еще оторвы. Хорошо, что Мир не такой.

Вспомнились слова Яра: «В детстве я был уверен, что женюсь на тебе».

Глупая улыбка появилась на моих губах. Странное детское тепло и привязанность.

А что, если бы…

Я резко встряхнула головой. Детские глупые мечты…

Завтра первый день стажировки, нужно быть собранной.

Допила горячий отвар и легла спать. Завтра у нас с Миром действительно сложный день, нужно как можно лучше зарекомендовать себя. Ведь от этого зависело наше с ним будущее.

* * *

Анна

Меня тепло встретили в лекарской. Мартыныч, старый лекарь, служил еще при моем отце.

— Ну неужто сама Анна пожаловала в мою скромную обитель? — закричал он так, что лежавшие курсанты вздрогнули. Я не могла сдержать улыбку.

Значит, не только Яр остался здесь. Но были и другие старые добрые друзья.

Мартыныч как-то по-отцовски прижал меня, и я засмеялась. Сама удивилась своему искреннему смеху и радости в душе.

— Ну теперь-то могу быть спокоен, что мое место займет достойная замена. Не то что эти… Выпускники, — фыркнул он.

— Я рада тебя видеть, даже… даже не верится.

Осмотрела его. Все та же белая форма, но теперь к ней прибавились белые волосы и борода.

— Да вот я женился. И остался здесь, — развел он руками.

— Женился? — удивилась я.

Помню, как тяжело Мартынычу далась потеря его первой жены. Папа говорил, что он пришел сюда от безысходности. Просто не хотел жить без нее.

Но лекарь кивнул:

— На поварихе нашей, уж больно пироги оказались хороши.

Мартыныч коснулся усов и так радостно улыбнулся. Наверное, Мир бы тоже женился на женщине, которая готовит такие пироги, что уж там. Я бы сама женилась.

— Вот что значит путь к сердцу мужчины лежит через желудок, — радостно сказала я. — Но пироги правда объедение.

— Это ты еще домашние не пробовала, не то что эти… казенные! — тут же сказал Мартыныч. Он достал что-то из бумаги — ну надо же… пирог! — Сейчас угощу тебя. Ты, главное, пальцы не откуси и…

Лекарь даже не успел договорить, когда в дверь постучали.

— И кого