Хозяйка Кристальной пещеры - Дара Хаард

ипотекой, а потом с тем, чтобы купить хорошую технику, мы с мужем съездили на море лишь раз. Это потом я узнала, что ему просто было с кем ездить на отдых, и его командировки неделями, и ровный загар не просто так.

И чего, спрашивается, сейчас я все это вспомнила? Больше той жизни у меня нет... Я смотрела, как медленно открывается крышка саркофага, и прислушивалась к себе. В голове мелькнула мысль, которую я постаралась отогнать подальше. Командор обещал, что продержится, значит, продержится. Когда я села, сразу видела мужчину. Он внимательно смотрел на меня, бледный, с капельками пота на лбу и синяками под глазами.

— Айгарнга, — сказал мужчина, и тут же перед моим взором появилось облачко, которое вытягивалось из моего тела. Ощущения я вам скажу, неприятные, зато гном выдохнул с облегчением. — Получилось. Вылезай Оллья, мне нужно рассказать тебе, как пользоваться сайгоном.

К слову, чувствовала я себя отдохнувшей и неголодной, хотя, когда ложилась в артефакт, под ложечкой уже не просто сосало, там уже болело.

Я быстро вылезла и даже подпрыгнула, чувствуя в ногах силу перепрыгнуть горы. Я еще не привыкла к такому мелкому телу, мой рост на Земле был около метр восемьдесят, а тут как бы не метр пятьдесят. Командор был намного выше меня.

— Садись, — приказал гном.

— Как убрать это облако, мешает, — я осторожно пошла к скамье, чтобы не споткнутся обо что-нибудь.

— Сейчас все объясню, — выдохнул мужчина, и когда я села, продолжил: — Сайгон — это своего рода помощник. В древности наши предки работали с силой напрямую, но это лишало их многих лет жизни, ведь земля и все, что с ней связано, тяжелая стихия. В принципе, после того, как гномы изобрели сайгон, маги всех стихий стали работать через эти артефакты. Когда ребенок рождался, ему внедряли в тело зачаток сайгона, ты видела, как он выглядит. Деревяшка с семенем внутри. Сайгон это не просто артефакт, это смешение живого и магии, гномы работали не одно столетие над его созданием, сотрудничали с эльфами, с людьми. Он растет в теле ребенка, и дает тому возможность взаимодействовать с магией без потери жизненной энергии. Ты хоть что-то поняла? — Командор дышал все тяжелее.

— Почти все, — я кивнула, — и как с ним работать?

— У тебя был зачаток сайгона, детский. Из твоего рассказа я понял, что ты получила его недавно, и это странно. Сайгон внедряли всем детям, имеющим искру силы. Если не сделать этого в детстве, придется перекрывать дар, чтобы маг прожил дольше. Сила, она убивает тело, если пользоваться ею без сайгона.

— И сколько жили маги? — спросила я, чтобы сравнить с той информацией, которую получила от предыдущей хозяйки тела.

— До пятисот лет, а те, кто полностью посвятил свою жизнь магии и до семисот доживали, — все же ответил командор.

— Ужас, — я удивленно посмотрела на гнома, — сейчас маги живут двести лет, простые гномы около семидесяти лет, это же огромная разница.

Командор хмыкнул:

— Я уже не узнаю, почему это случилось, пять веков в стазисе, это слишком много. Если бы ты не пришла, через сто лет накопитель просто рассыпался от старости, и я бы умер, так и не выполнив свой долг. Итак, слушай внимательно: я соединил твой сайгон и мой. На то, чтобы они срослись и стали нормально работать уйдет не один месяц, но уже сейчас ты будешь сильна Оллья, очень сильна. Твоя душа, как бы это сказать, она очень густая, старая душа, только поэтому ты приняла оба сайгона.

— Постойте, я могла умереть? — я побледнела.

— Да, ты могла умереть, я рисковал, но выбора нет.

— Есть, вы могли бы просто меня отправить подальше отсюда.

— Без моего сайгона ты уйдешь только на нижние жилые уровни, где жили простые гномы и которые сейчас полны тварей, а с моим сайгоном тебе открыты все пути . Не думаю, что наши потомки могут создавать пути сами. Это кропотливая работа нескольких рас, которых сейчас не осталось в нашем мире, значит, новых путей нет, а у тебя допуск ко всем путям подгорного королевства.

— Я смогу прийти в жилые пещеры? — я даже дыхание затаила.

— Конечно, а как ты отдашь информацию по тьме моим потомкам, Оллья?

— Простите, у меня голова кругом от всего. Вчера вечером я легла спать в своей постели и очнулась уже тут с кандалами на руках и ногах, — сказала я.

— Я сочувствую тебе, Оллья, и в то же время рад, что ты тут. Пришлые души — вестники перемен, и я очень надеюсь, что перемены будут в лучшую сторону, — кивнул головой командор, — но не отвлекайся, — гном поморщился, по его телу прошлась еле заметная дрожь, —Я настроил свой сайгон так, что информация о магии будет открываться постепенно, как уроки. Постигай азы, не рискуй, старайся. Теперь посмотри на облачко впереди себя и скажи слово, которым будешь активировать сайгон, можешь взаимодействовать с ним как тебе угодно и удобно.

— А можно сделать не облачко, оно все пространство закрывает.

— Это зависит от твоего воображения, Оллья, можешь сделать визуализацию сайгона, как тебе лучше. А теперь я отключаюсь от своего сайгона, и ты говоришь свое слово. Выбирай такое, какое не скажешь в простой жизни, а потом создавай ваше с ним взаимодействие, как тебе нравится. Начали.

Я задумалась, слово, которое я не скажу в повседневной жизни, что это может быть, нужно простое, я сглотнула комок в горле и сказала:

— Алло, — в гномском много рыкающих и довольно тяжелых слов, и слова «алло» точно нет. я выдохнула, когда почувствовала в солнечном сплетении какое-то шевеление, словно множество перышек одновременно щекочут. Правда, неприятные ощущения быстро прекратились. Что-то пискнуло внутри головы, и довольно приятный, но механический голос сказал мне:

— Сайгон номер десять миллионов К-3 готов к работе, в каком виде вы хотите взаимодействовать с симбионтом?

— Он что, живой? –возмутилась я и посмотрела на трясущегося командора. Вот черт, а ему все хуже и хуже. Я сжала зубы, чтобы успокоить рвущийся наружу страх.

— Он артефакт, но, как я и говорил в нем есть кое-что живое, — скрипучим голосом сказал командор, — ты все? Настроила его? Твари уже близко…

Так, соберись, Оля, ныть и страдать будем в безопасном месте.