Нежеланная невеста. Целительница для генерала - Юлия Нова

— Да, непременно, пусть ваш батюшка передаст мне пару бутылок, я буду рад попробовать что-то новое. Хотя… Думаю, я лучше назначу ему аудиенцию, нам стоит обговорить некоторые моменты. Значит, вы разбираетесь с магических сортах льяни, милая леди Глория?

Я кивнула, соглашаясь:

— Да, всё верно. И я знаю об основных и дополнительных свойствах разных сортов.

Король смотрел с интересом, но всё ещё с недоверием:

— Не все свойства разных сортов известны, особенно невыраженные, дополнительные. И свойства королевских сортов льяни держатся в тайне. Вам неоткуда знать о них.

Я улыбнулась в ответ, хотя Его Величество был всё так же серьёзен и явно сомневался в моих словах.

— Это как раз очень просто. Явные свойства сорта подсказывают и тайные, скрытые свойства этого чудесного напитка. Род Кавентри уже которое поколение собирает данные со всего королевства. Я мало помню соотношения из таблицы, но уверена, отец сможет рассказать вам всё доступно и понятно.

Король на мой ответ только рассмеялся, махнув рукой, а после обратился к старшему целителю:

— Вы слышали, лэр Боруди, как аккуратно леди намекнула на мою непонятливость?

Я распахнула глаза, а лэр пожурил короля. Да, именно пожурил, по-другому я назвать это не смогла бы.

— Ваше Величество, любите вы поставить юных леди в неудобное положение. Сдаётся мне, что леди Ковентри сейчас закроется от нас в своей раковине и вы её оттуда не выковыряете. А у нас с вами были другие цели, не так ли?

Король ещё сильнее рассмеялся, а после с упрёком уточнил у лэра:

— И вы, лэр? Уж от вас я подобного не ожидал… Ладно. — Хлопнул король в ладоши, останавливая смех: — Посмеялись, и хватит. Что скажете, лэр, каков дар у нашей леди Ковентри? Говорят, она владеет даром пением исцелять людей, представляете?

— Не шутите так, Ваше Величество. Прямо так и исцелять, да и ещё и многих сразу? Подобной силой и опытом юная барышня владеть просто не в состоянии. Хорошо, если она сможет принести некое облегчение раненым, унять боль, и то временно…

На мне скрестились два заинтересованных взгляда, в них я прочла всё для себя, понимая, что настоящий разговор только начинался.

Глава 7

Одно меня удивило, мы пока так и не поговорили о нас с генералом и о той ситуации, что недавно произошлас нами. Я была уверена, что мы будем гооврить именно об этом случае.

Его Величество продолжил вызнавать у меня больше о моём даре, об обучении и практике. По вопросам я пыталась понять интересы Его Величества:

— Ответ метра Стросби мы получили. Он учил вас, кроме основ магии, именно магическому пению. Он, я так понял, владеет схожей силой, дар исцеляющего пения в нём есть, но более слабый. Метр так же ответил, что вы отказалась идти дальше по пути целителя, кроме обязательного курса. Вы не хотите стать истинным целителем?

По взгляду короля, требовательному, ожидающему, я поняла, что этот вопрос был очень важным для него. Да и старший целитель ждал моего ответа с явным интересом.

Я помнила, почему отказалась идти дальше именно путём целителя. Я была у отца в лечебнице, в той самой, которую он построил и курировал. Его детище, важная часть его жизни.

Сейчас же, смотря на короля, я вспоминала свои первые шаги в целительстве, и тот случай, который напугал и отвратил от лечения людей контактно.

— Думаю, мне просто не повезло. Мы с отцом ездили в город и как раз возвращались, когда главный целитель в лечебнице вызвал его. Мне было тринадцать, мой дар формировался, но меня ещё не допускали к обучению в лечебнице. Я не испытывала энтузиазма, честно говоря, понимала, что это дело не самое приятное, но… Отец очень хотел, чтобы я стала целителем, а я… Я была хорошей дочерью.

Я остановилась, сделала глоток льяни, а в памяти опять появилась та самая картинка, которая ещё год упрямо возвращалась ко мне во сне.

— Отец не подумал о том, что я всё это увижу и как восприму, он просто слишком спешил. Не буду рассказывать подробно, для психики нежной юной леди вид раскуроченных тел оказался слишком…

Перед глазами встала та самая картинка, когда я осталась одна в коридоре больницы, а отец побежал дальше. Мой дар чувствовал, что кому-то там, за стенкой, плохо и требуется помощь. Я медленно зашла в общую палату, сюда как раз привезли солдат, пострадавших при очередном набеге соромийцев на нашу границу. Часть раненых привезли к нам, им не хватило места в государевой лечебнице.

Я шла по узкому проходу, а вокруг стонали раненые. Вид некоторых из них потряс меня. Всё вместе, вид, запах, ощущение боли и страданий, всё это оказалось слишком для меня.

Я закончила свой рассказ, не скрывая и не приукрашивая:

— Я убежала. И не просто из палаты, а из самой лечебнице. Мне было плохо, очень плохо, и я поклялась, что никогда не войду туда снова. Отец позже понял, какую ошибку совершил. Мне нельзя было видеть такое сразу. Студентам тоже не разрешают сразу же смотреть на подобное, они привыкают постепенно.

Метр, слушавший меня, покивал, сочувственно и понимающе:

— Это да. Сильные целители и лекари получаются из родов, что зачастую не нуждаются в средствах. Дети воспитываются в комфортных условиях, они не готовы к таким зрелищам. Жаль, действительно жаль. Если бы вы всё же обучились лекарству и целителству, ваша силы раскрылась, давая надежду стать истинной целительницей.

Король так и не успокоился. Да, огонёк интереса ко мне у него немного потух, но он с упорством продолжил вызнавать про мой дар:

— Значит, магическое пение. Напойте мне что-нибудь, Леди Ковентри, я хочу вас послушать.

— Напеть? — Странный вопрос, я даже растерялась, что именно петь, а Его Величество сам подсказал мне: — Думаю, на юге песня о пташечке, так любимая Её Величеством, ведь она тоже родом с приграничных земель, очень известна. Спойте её.

Я встала, чуть отойдя от мужчин, чтобы голос разлетался и не резал слух, и начала петь. Частенько и меня саму завораживала история, и я уходила из реальности, уносилась в историю, забывая о реальности. Так произошло и на этот раз. Я закончила и осознала, где нахожусь, присела на стул и отпила глоток льяни. Его Величество отреагировал первым.

Сейчас король смотрел на меня по-другому, а по его глазам я видела,