Сын маминой подруги - Дарья Волкова

Ульяна задержала дыхание. Получается… получается, ее пугает не перспектива обнажиться перед совершенно малознакомым Захаром, а то, что она голая ему может не понравиться.

– Ульяна, ты готова? – раздался громкий голос Захара.

Ну вот. Сейчас будет, как в прошлый раз. Она промолчит, а он придет голый. И… А если она ему и в самом деле не понравится? Ну и отлично! Значит, Захар просто похлопает ее веником – и всё. Это полезно. Вроде как.

И, не веря самой себе, что она это делает, Ульяна решительно развязала простыню, расстелила ее на верхнем полке, легла на живот, уткнулась лицом в согнутый локоть, а потом вскинула голову и громко ответила:

– Готова!

Ульяна не успела опустить голову на локоть. А может, специально замешкалась. Ну, и получила ответочку. У вошедшего в парную Захара была на голове всё та же шапка Санта-Клауса. И веник в руке. И всё.

Ульяна пискнула и всё же уткнулась лицом в согнутый локоть.

– Да не бойся ты, – раздался в густой жаркой тишине голос Захара – такой же густой и… и, кажется, такой же жаркий. – Я всё равно эту простыню потеряю, как двигаться начну.

Ульяна ничего не ответила. Она вообще, кажется, потеряла способность говорить. Господи, ее же мама не так воспитывала! Чтобы Уля оказалась наедине голая с голым мужиком, которого знает час! Нет, наверное, уже два. Да, два часа – это, конечно, существенно меняет дело!

Но дальше этого мысленного ужаса от своей аморальности дело не шло. И что делать, Ульяна не представляла. То есть мысль не трансформировалась в действие. И она продолжала лежать, уткнувшись лицом в согнутый локоть и чутко прислушиваясь к тишине. Где-то там, в густой жаркой тишине, совсем рядом был голый мужик с березовым веником.

Ма-мо-чки.

Ульяна почувствовала, как по спине прошлась волна горячего воздуха, за ней еще одна.

– Сейчас пар разгоню. – Голос Захара звучал где-то рядом и вроде бы совершенно спокойно. – Старайся дышать неглубоко и не части. Поехали.

По спине, по ягодицам, по ногам вдруг мягко зашелестели влажные горячие листочки. Они гладили, как будто немного щекотали и… И это было скорее приятное ощущение, чем нет.

Да, что-то очень-очень приятное. Уля чувствовала, как это мягкое поглаживание веником нравится ей всё больше и больше. И даже будит в теле какое-то странное томление, будто…

Поглаживание сменилось звонким шлепком.

– Ай!

– Нет, это еще не ай. Дыши, как я сказал. И, по возможности, молчи.

Ульяна пыталась молчать. Пока веник шлепал не сильно. А потом удары стали усиливаться. Спина, ягодицы, ноги. Сверху вниз, снизу вверх, бока. Ей казалось, что дышать уже нечем. Но и кричать тоже не получалось, не хватало воздуха.

Было не больно, нет. Было очень горячо. Наконец Ульяне стало казаться, что еще чуть-чуть – и она просто закипит.

– Всё, хватит. – Уля попыталась приподняться на локтях.

– Не хватит.

И будто мало коротких, приказным тоном сказанных слов, ее еще и прижали за шею обратно к полку.

Сначала Уля задохнулась возмущением. А потом – чем-то другим. Каким-то острым непонятным чувством, которое вызывала крепкая мужская ладонь, удерживающая ее за шею.

Так, это что такое?!

Ладонь исчезла, а сумбур в мыслях – остался. Нет, так нельзя. Но… Наверное, она впала в какой-то транс – горячий воздух, ритмичные шлепки по всему телу и… И само тело как-то странно теперь на всё это реагировало.

– Переворачивайся. Буду с другой стороны парить.

Он это, мать его, серьезно?!

– Мне достаточно.

В этот раз Уле не стали мешать вставать. Но она почему-то не торопилась подниматься, лишь приподняла голову с локтя. Поворачивать лицо она не хотела. Смотреть на Захара – тоже.

И уж совершенно точно она не позволит ему смотреть на себя голую спереди. Ладно, по заднице он ее отлупил веником. Но на этом – всё.

– Ложись на спину, – раздался всё тот же практически невозмутимый голос. – Грудь и лоно руками прикрой.

Лоно?! Где он, мать его, выкопал это слово – лоно? Пока Ульяна размышляла над этим, безусловно, самым важным в данный момент вопросом, ее подняли за плечи и посадили на полок. Подняли не резко, аккуратно, даже голова не закружилась. Ульяна могла смотреть только в лицо Захару. Она себе просто запретила смотреть куда-то еще. И он тоже смотрел ей только в лицо.

Захар был румяным, именно румяным, не красным, как вареный рак. Выражение глаз не разобрать. И шапка куда-то делась.

– Тебе… тебе не жарко? – вдруг почему-то спросила Ульяна.

– Да что ты всё за меня переживаешь и спрашиваешь – не холодно ли мне, не жарко ли мне, – каким-то непонятным тоном, будто с раздражением даже, ответил Захар. – Мне нормально. Нет, мне просто отлично. – А потом легко толкнул ее в плечо ладонью. Аккуратно, придерживая за спину, опустил. – Вот так.

Вот так. Вот как?! Как она оказалась лежащей на спине, голая, перед голым мужиком, прикрываясь только двумя собственными руками?

Два часа. Конечно, всё дело в двух часах. Через два часа уже можно. Твою мать… Ой, что бы сказала на это мама…

Теперь прикосновения веника были совсем другие. Сначала он гладил. Потом шлепал. Но совсем иначе, не так, как со стороны спины. Легко пошлепывал, будто скорее ласкал. От этого непонятное томление в тело вернулось. И снова этот странный будто транс, но какой-то другой. И глаза открывать не хочется. И не хочется, чтобы это прекращалось. И внезапно вдруг захотелось опустить руки. Открыться.

– Всё, – раздалось хриплое.

Ульяна разомкнула веки и поняла, что фигура Захара у нее расплывается перед глазами. Она смутно видела, как он протягивает ей руку.

– Давай помогу.

Она села, а потом еле-еле встала. Ульяна совершенно не понимала, что с ней происходит. Что-то происходит, очевидно. И все из-за человека, стоящего рядом.

– Ты гад, – выдохнула она вдруг беспомощно.

Ульяна не хотела на него ругаться. Она злилась в первую очередь на саму себя. На собственное… непонятно что. А в следующую секунду ее поцеловали. Таким жарким и влажным поцелуем, который был гораздо жарче и влажнее, чем весь воздух в этой парной.

* * *

Она развернула свою «мумию» и легла. Умница. И красавица. Мой любимый цвет. Мой любимый размер. Нет, конечно, в детском мультике было не про это. Но именно такие слова и всплыли в голове.

Идеальная. Ну, идеальная же! Прямо не знаешь, за что хвататься взглядом. Задница – просто огонь! Круглая, пышная, особенно на фоне отчетливо выраженной талии. Бедра – как надо,