Хозяйка фабрики "Щелкунчик" - Ольга Иконникова

Когда я спустилась вниз, Бэрримор уже ждал меня с красивой шубой в руках. Он помог мне надеть ее и распахнул дверь.

— Экипаж вот-вот подадут, миледи!

Я вышла на улицу и огляделась.

Окружавший дом парк с ровными дорожками и аккуратно подстриженными деревьями и кустарниками я уже видела из окон. А теперь получила возможность полюбоваться и самим домом. В лучах уже клонившегося к горизонту солнца и укутанный снегом он был словно окрашен в розовый цвет и казался похожим на покрытый глазурью сладкий пряник.

Он был трехэтажным (если считать отдельным этажом то пространство под крышей, которое было явно жилым), с круглыми башенками и высокой крышей, с большими террасами на первом и втором этажах и милыми балкончиками на третьем. Многоскатная крыша была покрыта черепицей и оснащена слуховыми окнами — дормерами, а окна на всех трех этажах были высокими и полукруглыми сверху. Справой стороны находился двухэтажный флигель.

Особняк произвел на меня весьма приятное впечатление, и я порадовалась тому, что оказалась именно здесь, а не в какой-нибудь трущобе.

Глава 8

Ко крыльцу подъехала карета, и я с любопытством уставилась на изображенный на ее дверце герб — меч и ореховая ветвь на синем щите. Должно быть, это был фамильный герб лорда Ларкинса.

Лакей распахнул дверцу, но я решила дождаться Сенди, стоя на крыльце. Девочка вышла из дома через пару минут, но не одна, а в сопровождении мисс Коннорс. Малышка была одета в голубую шапочку и такого же цвета пальто, отороченные белым мехом. А на ее гувернантке были фетровая шляпа и темное пальто.

— Благодарю вас, мисс Коннорс, — сказала я, — но я попросила бы вас остаться дома. На сегодняшнюю прогулку я собиралась поехать вдвоем с Сенди.

Девочка подняла голову и посмотрела на меня с удивлением, к которому примешивалась настороженность. А мисс Коннорс обиженно поджала и без того тонкие губы.

— Не думаю, что вам понравится такая прогулка, миледи, — вздохнула она. — Мисс Сенди непоседлива и станет вам мешать.

— Ничего, — улыбнулась я, — мы отправляемся в город ненадолго, и как только Сенди устанет, мы вернемся домой.

Девочка поднялась в экипаж вслед за мной и села на лавку рядом. В окно я видела, как оставшаяся на крыльце гувернантка неодобрительно покачивала головой.

Я не знала, почему она назвала Сенди непоседливой — всю нашу поездку девочка сидела на лавке почти неподвижно, словно боясь пошевелиться. И пока мы ехали до центра города, она не произнесла ни слова.

Да я и сама не начинала разговор — мне было слишком любопытно, что происходило за окнами нашего экипажа. Про Таунбридж, в котором я так странно оказалась, я почти ничего не знала и теперь разглядывала его улицы и площади с тем нетерпеливым интересом, который мы ощущаем, оказавшись в незнакомых местах.

Город показался мне почти сказочным — красивые, преимущественно двухэтажные дома, фасады которых были окрашены в приятные нежные цвета, вымощенные булыжниками улицы, занесенные снегом фонтаны.

Перед выездом кучер спросил меня, куда мы изволим поехать, а когда я растерялась, сам же предположил: «Должно быть, на Рыночную площадь, миледи? Там уже вовсю развернулись палатки». Я не стала спорить, и теперь экипаж остановился в самом начале улицы, что выходила на большую площадь, где и в самом деле было многолюдно.

Судя по всему, здесь уже открылась праздничная ярмарка, и всё открытое пространство между стоявшими по кругу зданиями было занято торговыми рядами. Этих рядов было так много, что я внимательно огляделась, стараясь запомнить, где именно нас будет дожидаться экипаж.

Мы стояли возле магазина, в большой витрине которого были выставлены перчатки, шарфы, дамские сумочки. Я подняла голову и увидела вывеску «Галантерея мистера Симмонса». Ну что же, это был неплохой ориентир.

Чтобы Сенди не потерялась, я взяла ее за руку.

— Что ты хочешь тут посмотреть? — спросила я. — Может быть, игрушки? Или сладости?

— Не знаю, миледи, — тихо ответила она.

Я решила начать со сладостей. Может быть, если в руках девочки окажется вкусный шоколад или красивый леденец, она повеселеет?

Но сладости еще нужно было найти. Сначала же мы оказались в ряду, где продавали ткани и кружева. Продавцы, стараясь привлечь внимание покупателей, на все лады расхваливали свои товары. И к моему удивлению, названия многих тканей были мне совершенно незнакомы. Гродетур, глазет, муар, поплин, тафта — чего здесь только не было?

А поскольку я и сама когда-то плела кружева, я с удовольствием остановилась у одного прилавка, на котором были разложены самые разные его виды. Здесь были кружевные скатерти и наволочки, а также кружевные ленты, предназначенные для отделки одежды. И техника исполнения тоже была весьма разнообразной. Простое кружево, сделанное крючком деревенской мастерицы, соседствовало тут с самой тонкой игольной работой.

В следующем ряду было много всего съестного — мяса, рыбы, разносолов. В одной из палаток была установлена маленькая печурка, на которой хозяин жарил нанизанные на шампуры колбаски. И аромат тут стоял такой, что хоть я и не была голодна, мне вдруг захотелось есть. Но на мне была светлая шубка, а на Сенди — нарядное пальто, и я побоялась испортить одежду жиром, что так и капал с этих колбасок.

Мы с девочкой ускорили шаг и вскоре оказались в третьем ряду. Здесь продавались игрушки и праздничные украшения. Здесь были явно дорогие куклы с фарфоровыми личиками, деревянные лошадки-качалки, санки, коробки с деревянными солдатиками и яркие серебристые шары.

Я внимательно смотрела на Сенди, пытаясь понять, что именно ей может понравиться. Но, как ни странно, она прошла по этому ряду совсем равнодушно.

А вот перед тем, как свернуть в следующий ряд, мы ненадолго остановились. Потому что на площадь пришел фонарщик. Я никогда прежде не видела, как зажигали уличные фонари, а потому наблюдала за этим процессом с большим любопытством.

Фонарщик приставил лестницу к фонарному столбу, поднялся по ней, открыл дверцу фонаря, очистил щеткой почерневшее стекло, залил в стеклянную камеру какую-то жидкость — с такого расстояния трудно было сказать, было ли это масло, спирт или керосин. Потом зажег фитиль от маленького переносного фонаря. Для местных жителей это была вполне привычная церемония, и продолжали спешить по своим делам.

Наконец, мы с Сенди попали в тот торговый ряд, где продавали выпечку и сладости.