Ангел за маской греха - Алиса Бренди

Его рука медленно, с садистским наслаждением скользнула по щеке, словно он смаковал каждую секунду моего абсолютного бессилия. Большой палец неторопливо очертил линию скулы, задержался на мгновение, изучая каждую деталь, а потом спустился к подбородку и железной хваткой приподнял его, безжалостно вынуждая встретиться взглядом с его глазами. Я физически чувствовала, как он упивается этим моментом — моим страхом, унижением и своей абсолютной, безраздельной властью надо мной.

— Такое трогательно нежное личико... такое обманчиво невинное, — голос его стал заметно тише, но в этой зловещей тишине отчетливо слышалось что-то первобытно хищное, смертельно опасное. — Настоящий херувимчик с открытки. Как же легко могут кого-то ввести в заблуждение эти красивые глазки. Интересно, сколько мужчин уже купились на эту маску чистоты и добродетели?

Он многозначительно замолчал, продолжая пристально меня разглядывать, словно изучая добычу, которая попалась в его сети. Взгляд его постепенно становился жестче и безжалостнее

— Вот только я-то прекрасно знаю, кто ты на самом деле. Строила из себя недотрогу, корчила невинность, а сама стащила мои деньги за услуги, которые так и не соизволила оказать. Две увесистые пачки, да? Думала, я такой дурак и не замечу пропажи?

Его голос резко стал жестче, в нем появились отчетливые нотки настоящей, неподдельной злости и оскорбленного самолюбия.

— Понимаешь, дело даже не в деньгах как таковых. Меня до белого каления бесит совсем другое — что ты имела наглость попытаться обвести меня, как последнего лоха, вокруг пальца! Строила из себя святошу, а от легких денег не отказалась. Такого безнаказанного неуважения я терпеть не намерен. Ты же прекрасно понимала, что мне это жутко не понравится, и какие последствия тебя ждут?

— Я… я все верну, — еле слышно прошептала я дрожащими губами.

— Ну, разумеется, вернешь, — усмехнулся он. — Отработаешь до последней копейки. Натурой. И с солидными процентами за мои потрепанные нервы и потраченное время.

— Я девственница, — отчаянно выдохнула я, прекрасно понимая, как жалко и неубедительно это прозвучало.

Он разразился оглушительным хохотом — долгим, раскатистым, полным неподдельного наслаждения, как будто я только что рассказала ему самую уморительную шутку столетия.

— Ну, конечно же, конечно! — продолжал издеваться он, не переставая смеяться. — Стриптизерша-девственница! Это что-то совершенно новенькое! Какие еще будешь рассказывать сказки? — Его рука нагло скользнула по моему беззащитному телу от бедра до груди, демонстрируя свое полное, безраздельное превосходство.

— «Я не Элина, я святая девочка, деньги копила сестренке на спасительную операцию». Может, еще и в церковь каждое воскресенье исправно ходишь и молитвы читаешь?

«Да, все абсолютно именно так... разве что в церковь действительно не хожу», — отчаянно, безнадежно билось в моей голове. Но я с ужасающей ясностью понимала — он мне все равно ни за что не поверит. А ведь все именно так и есть.

— Так что, Элечка, — продолжил он. — Сначала станцуешь для меня свой фирменный стриптиз или сразу отрабатывать начнешь?

— Нет! — я попыталась резко дернуться, но он держал меня мертвой хваткой. — Я ничего делать не буду! Слышите — ничего!

— Хорошо, хорошо. Тогда просто верни мне мои две пачки до копеечки, и я великодушно забуду твое наглое воровство.

— Не могу, — почти беззвучно прошептала я.

«Какой вообще смысл рассказывать ему, что я уже перевела все деньги брату на лечение? Он уже составил обо мне мнение. Таких циничных ублюдков, как он, не разжалобишь никакими слезами и мольбами. Для него я просто продажная девчонка, которая готова на что угодно ради денег».

— Так я и думал, — он наклонился к моему уху, его дыхание обжигало кожу. — Значит, ради денег готова и раздеваться, и отрабатывать. К чему тогда весь этот спектакль?

Он коротко поцеловал меня в висок, и от этого мнимо нежного жеста по коже пробежали мурашки ужаса. «Как он умудряется превращать даже поцелуй в жестокость?» — промелькнула отчаянная мысль.

Его рука вдруг скользнула к ремню.

— Чем быстрее начнем, тем быстрее закончим. Если постараешься, может даже еще сверху накину.

Глава 5

Эля

Я сжалась в комок, готовясь к худшему, но Молотов внезапно встал с кровати. Я тут же села, инстинктивно прикрывая себя руками, дыхание сбилось.

— Одевайся, — бросил он равнодушно. — Поедешь со мной. Будешь сопровождать меня на деловом вечере.

Не понимая, что происходит, я растерянно уставилась на него. Молотов ухмыльнулся, явно наслаждаясь моим полным замешательством.

— Меня тут одна хитрая танцовщица надула на кругленькую сумму, приходится урезать расходы. Теперь вместо элитного эскорта — воровка в качестве компаньонки. Считай это частичной отработкой долга.

Он сделал паузу.

— Только не обольщайся. Одним выходом в свет долг ты не закроешь. Самое интересное оставим на потом.

Я понимала, что лучше держать язык за зубами, вести себя покорно и не провоцировать его. Но что-то внутри взбунтовалось — накопившаяся злость, отчаяние от собственного бессилия. Какая теперь разница, что я скажу? Дна я уже достигла.

— А что, вы настолько отвратительный тип, что ни одна нормальная женщина добровольно не согласится сопровождать вас? Приходится платить?

Он расхохотался — низко, с нотками искреннего веселья, словно я сказала что-то действительно забавное.

— Так проще, Эля. Мне не нужны привязанности.

Прикрываясь руками, я осторожно добралась до полотенца. Он не сводил с меня взгляда, наблюдая за каждым моим движением с хищным вниманием.

— И во что мне одеться для этого... мероприятия?

— Во что хочешь. По дороге заедем в салон. Там тебя превратят в конфетку и подберут что-то по дресс-коду.

Он окинул меня оценивающим взглядом.

— Даже не думай о побеге. Я найду тебя везде. И, надеюсь, ты понимаешь, что жаловаться кому-либо или звонить в полицию не имеет никакого смысла.

Увы, я это понимала слишком хорошо.

Он неторопливо вышел из комнаты, и до меня донеслись его шаги на кухне. Загудела кофеварка, звякнули чашки. Молотов вел себя как дома, словно имел полное право распоряжаться моим пространством.

Я подошла к шкафу, открыла дверцы и задумалась. Изменить свое положение я была не в силах, но вот во что одеться могла выбрать сама. И с каким-то мстительным удовлетворением я начала копаться в самых дальних углах, выискивая наихудшие варианты.

Светло-оранжевые спортивные штаны — те самые, в которых когда-то возилась на даче с грядками. Покрытые катышками, с въевшимися зелеными пятнами травы на коленях и темным пятном непонятного происхождения на бедре. К ним — огромная бесформенная толстовка цвета болотной типы с заплаткой на локте. В ней я превращалась в бесполое существо неопределенных очертаний.

Пусть попробует