Нечаянно женат. Ребенок прилагается - Ольга Николаева

– Да. Я должна принять гостя как положено. Чтобы тебе понравилось, и ты захотел здесь остаться!

– Думаешь, надо?

Девочка уперла руки в бока и внимательно наблюдала, как я снимаю ботинки.

– Ага. Носки свои сам постираешь? Или может, кинем их в стиралку вместе с рубашкой?

– А с чего ты взяла, что их тоже нужно стирать?

Похоже, ребенку дай волю – она меня всего разденет и отправит хлоркой отмываться… А я, вроде бы, не так уж сильно и вонял… Да и вообще: никто еще никогда не жаловался на мои ароматы. Стеснялись, что ли? А устами ребенка до меня истина добралась?

– Мама говорила, что мужчины нам в доме не нужны. От них только грязные носки и пустые кастрюли! Вот, мы тебе все постираем, покормим, посуду вымоем… И мама не скажет, что нужно тебя выгонять!

– Слушай… С рубашкой, наверное, не нужно… я так, руками, сам… Ладно?

– О, а это галстук, да? Можно мне потрогать?

Агата подхватила шелковую ленту, выпавшую из кармана пиджака, внимательно рассмотрела… Тут же повязала себе на пояс.

– Уже можно. Да. А ты всегда такая?

– Какая?

– Непосредственная?

– Не. Мама говорит, что я стеснительная очень. И веду себя как бука-бяка. Но ты же мой папа, с тобой можно расслабиться, верно?

Еще раз пять услышу это обращение – и привыкну. И реально поверю, что нечаянно стал отцом…

Неужели и здесь брателло постарался, а мне ничего не сказал? Тогда я не папа, а дядя, выходит? Только как это сказать малышке с такими счастливыми глазами?!

Расплачется еще… А что делать, когда плачут дети, я совершенно не знаю…

– Да. Ты можешь быть со мной сама собой. Стесняться не надо.

– Отлично. Тогда пойдем, будем маме готовить праздничный обед! В честь нашего соединения!

– Ты так уверена?

Она молча указала пальцем на пятна кофе на рубашке… Намекнула, что нужно ее снимать.

Подчинился.

Встрял я конкретно. По самые уши встрял.

Еще ни разу не приходилось так беспрекословно подчиняться ни одной женщине… А эта мелкая просто взяла в оборот!

– Все, иди умывайся, а потом будем чистить картошку.

Квартирка – небольшая, но какая-то очень уютная, дышала тишиной, уютом и покоем. И даже грохот, с которым Агата запускала стиралку, впечатление не портил.

– А картошка – это обязательно?

Не успел осмотреться на кухне, как уже оказался наряженным в какой-то нелепый фартук с рюшечками, в руках держал нож и миску с картофелем.

– Да. Я очень хочу жареную сделать. Мама ее любит.

– Может, доставку закажем? Это быстрее и надежнее… Картофель фри – отличная вещь…

– Нет! В доставке не такая! И я это… хочу…

– Что? – Никогда еще не задавал вопросы с такой надеждой.

Я не умею чистить картофель, черт его дери! Но не признаваться же в этом маленькой девочке? Это ведь совсем позорище…

– Хочу показать маме, что мы с тобой будем ей очень полезными!

Я бы показал ее маме все совсем наоборот… Чтобы она выгнала меня отсюда, можно даже спустить с лестницы… И чтобы сама бежала подавать заявление на развод!

Но Агата вдруг подошла, обняла меня за пояс, уткнувшись маленьким личиком в мой живот – прямо в мордочку какого-то нарисованного там кота…

И язык не повернулся, чтобы спорить.

– Слушай, а ты уверен, что так и должно быть? – Что-то смутило девочку в моем картофеле…

– А что не так?

– Почему она такая квадратная? И обрезки… у мамы они не такие толстые…

– Так это же особенный способ чистки! Мужской!

Пот стекал ручьем от усилий.

Нос чесался от дыма: Агата еще и блины развела. И теперь опытным способом выясняла, на каком этапе горения нужно их снимать со сковородки…

Но кто я такой, чтобы лезть с советами? Не факт, что смогу сделать лучше…

– Не поняла. А что здесь такое происходит?!

О. Спасение пришло, откуда не ждали.

– Привет, Фаина. Очень рад тебя видеть снова!

Глава 4

Охренительно!

Великолепно просто!

Дайте пять, и можно не заворачивать!

– Агата?

Дочка сосредоточилась на чем-то горящем. Нашла, блин, способ спрятаться!

– Мамочка, мы тебе готовим праздничный ужин!

– Отлично. Я просто в восторге, дочь!

Пришлось разводить руками сажу и копоть, летающие по кухне, чтобы пробраться к плите…

– Ты хотя бы цела?

– Я слежу за ней, все в порядке!

Отрапортовал он, твою мать!

– А ты – что, вообще, такое?! – Передо мной стояло загадочное существо. В лохматых тапках, с голым торсом, наряженным в цветастый передник, и с ножом наперевес…

– Я – твой муж, разве не помнишь?

Окно никак не распахивалось: в нем заело щеколду.

– Давай, помогу? – Меня оттолкнули в сторону, за щеколду дернули, створки открылись… – Эй, ты куда? Лететь хочешь?!

– Никуда я не падала! Убери от меня руки!

– Я просто обязан был тебя спасти, дорогая Фаечка! Ты же у нас – не Мэри Поппинс, верно?

– Ты тут еще и шутишь? Совсем края попутал, эй?!

– Мам, а почему ты так его зовешь? Это же Максим, он мой папа! Ты разве не помнишь?

Агату что-то смутило.

Наверное, то, что я замолчала и забыла все слова и вопросы… Залюбовалась своим отражением в глазах мужчины…

– С чего ты взяла, что это твой папа, доченька? Ты только на него посмотри! Это же Карлсон какой-то, а не отец!

– Ну, его же Максим зовут, верно? А я – Максимовна. И я еще паспорт посмотрела у него: такая же фамилия, как у меня.

– Что ты сделала? – Мы с Максом оба повернулись в сторону дочери. И спросили хором.

– Проверила паспорт. А как вы думали, я оставлю в доме постороннего мужчину?

Она еще и подбоченилась, ты посмотри!

– Дочь. Когда я учила тебя быть взрослой и самостоятельной, я не совсем это имела в виду…

– Ну, извини, мам, какая уж получилась….

За ее спиной подозрительно