Лейк - Мишель Хёрд

Я прекрасно осознаю, что только что оскорбил его, опустив титул, и делаю паузу, чтобы он прочувствовал это.

— У меня тридцать процентов. — Я указываю на Мейсона. — У мистера Чаргилла — тридцать процентов. — Я кладу руку на плечо Фэлкона. — У мистера Рейеса — десять. Это дает нам подавляющие семьдесят процентов голосов. Мы — команда, и в CRC Holdings будет работать мистер Чаргилл.

Секретарю как-то удается слушать меня и переводить одновременно.

Черт, мне точно надо выучить корейский, чтобы послать этого типа к дьяволу на его родном языке.

— Председатель спрашивает: что мешает ему предложить свою дочь мистеру Чаргиллу?

Я чувствую, как закипает Мейсон слева от меня. Улыбнувшись ему, я шепчу: — Я сам.

Собравшись с мыслями, я смотрю на мистера Рейеса — он кивает. На мистера Чаргилла — он усмехается. И напоследок — на своего отца.

— Говори, что думаешь, сын. Я поддержу любое твое решение.

Я снова впиваюсь взглядом в мистера Пака.

— CRC Holdings не принадлежит одному человеку. Она принадлежит трем семьям. И из всех четырех сыновей — я ваш единственный вариант.

— Председателю стоит уяснить, — вставляет мистер Рейес, — что мужчины в наших семьях управляют CRC успешно уже два поколения. Наши жены не имеют права голоса в бизнесе.

Я застегиваю пиджак. Фэлкон отодвигает стул за моей спиной.

— Мистер Пак. — Я жду, когда он посмотрит на меня. — CRC Holdings нельзя запугать. Наш фундамент построен не на страхе, а на верности. Подумайте об этом, прежде чем снова оскорблять меня. Возможно, я самый тихий из всех, но это не делает меня слабым.

Я отступаю и слегка кланяюсь. Выпрямившись, поворачиваюсь к Ли: — Было приятно познакомиться и поговорить с вами, Пак Ли-Энн. Если мы больше не увидимся, я желаю вам счастья.

Она медленно встает, пока я разворачиваюсь, чтобы уйти. Я успеваю сделать всего четыре шага под прикрытием Мейсона и Фэлкона, когда Председатель Пак выкрикивает: — Стоять!

Я лишь слегка поворачиваю голову.

Он начинает смеяться, а затем произносит на идеальном английском: — Я просто хотел убедиться, что инвестирую в правильную компанию. Мы подпишем контракт.

Не отвечая ему, я смотрю на мистера Рейеса: — Сообщите мне о результате, пожалуйста.

— Конечно. Иди отдыхай.

Мой взгляд падает на Ли. Впервые она смотрит на меня так, будто действительно видит. Она низко кланяется, и я знаю, что это знак глубокого уважения.

Когда она выпрямляется, я улыбаюсь ей, разворачиваюсь и выхожу из зала.

ГЛАВА 3

ЛЕЙК

Когда парковщик подгоняет нашу машину, Фэлкон открывает мне дверь.

— Спасибо, — бормочу я. Сначала я снимаю пиджак и вешаю его на подголовник. Ослабив чертов галстук, бросаю его в салон, затем расстегиваю две верхние пуговицы рубашки. Снимаю запонки, и Фэлкон протягивает руку, чтобы забрать их и спрятать в карман своего костюма.

Я расстегиваю правую манжету и закатываю рукав до локтя. Проделывая то же самое с левой рукой, я поднимаю взгляд на Фэлкона, потом на Мейсона: — Ну, это было весело.

Фэлкон пристально смотрит на меня.

— Мне всё это совсем не нравится.

— Давай просто всё отменим. Я найду другого инвестора, — предлагает Мейсон.

— Мистер Катлер!

По привычке я резко поворачиваю голову на звук своего имени, и волна головокружения едва не роняет меня на землю.

— Твою мать, Лейк! — рявкает Фэлкон, хватая меня за руку, когда я пошатываюсь. — Сядь ты уже, пока мне не пришлось подбирать тебя с асфальта.

Я прислоняюсь к боку машины, глубоко дыша, пока головокружение не утихает.

— Простите, — извиняется Ли, когда я поднимаю взгляд. Она снова кланяется. — Это было безрассудно с моей стороны. Вы в порядке?

— Просто последствия травмы шеи, — объясняю я. — Ты что-то хотела?

Мой рот приоткрывается, а на лице застывает выражение «какого хрена», когда она опускается на колени прямо перед главным входом в загородный клуб.

— Я прошу прощения за то, что мой отец оскорбил вас.

— Пожалуйста, встань, — шепчу я, чувствуя, как сжимается сердце.

Когда она не двигается, я выпрямляюсь, подхожу к ней и, взяв за локоть, тяну вверх.

— Посмотри на меня, — говорю я, заставляя себя дышать глубже, чтобы сохранить спокойствие.

Это её культура. Черт, как же я ненавижу её культуру.

Она медленно поднимает голову, пока наши взгляды не встречаются.

— Никогда больше не вставай передо мной на колени. Я понимаю, что это твоя культура, и я сделаю всё возможное, чтобы пойти тебе навстречу, но я не потерплю твоего коленопреклонения.

Она кивает, и я вижу, что она хочет что-то сказать. Я чуть наклоняю голову, не разрывая зрительного контакта.

— Говори то, что думаешь.

— Я не хотела выказать неуважение, мистер Катлер, — шепчет она.

— Я знаю. — Я убираю руку с её локтя и осторожно касаюсь её щеки. — Это одно из самых больших различий между нами. Для тебя это проявление уважения. Для меня — признак слабости. Я не хочу, чтобы ты менялась, просто не становись передо мной на колени. — Я начинаю убирать руку, но добавляю: — О, и пожалуйста, называй меня Лейк.

— Ты хочешь общаться без формальностей? — На её лице отражается крайнее удивление.

— Да. И ничего, если я буду называть тебя Ли вместо твоего... — я машу рукой, — ну, ты поняла, твоего полного имени?

Уголки её губ приподнимаются, и она кивает.

— Ты можешь называть меня Ли.

Я снова слегка сжимаю её руку.

— Увидимся в среду.

Она кивает и отступает, но продолжает смотреть на меня, пока я забираюсь на заднее сиденье. Прежде чем я закрываю дверь, она кричит: — Надеюсь, тебе скоро станет лучше... Лейк.

Широкая улыбка расплывается по моему лицу.

— Спасибо, Ли.

Как только Мейсон выруливает «Бентли» со стоянки, я ложусь и закрываю глаза, бормоча: — Клянусь, я просплю до самой среды.

— Ну, в твоем распорядке дня это ничего не изменит, — ворчит Мейсон себе под нос.

— Фэлкон, Мейс обижает меня, пока я болею! — жалуюсь я, не скрывая ухмылки.

— Серьезно? Ты собираешься использовать эту долбаную травму против меня ближайшие пару дней? — ворчит Мейсон.

— Я был бы дураком, если бы не воспользовался, — подначиваю я. — Не каждый день выпадает такой шанс.

— Шутки в сторону, — говорит