Поздравляю. Милой пышке от важной шишки - Алекс Мара

– Валера.

– Анечка, мне букет. Срочно!

Смотрю на него с понимающей улыбкой флориста, который слишком много знает о чужих семейных конфликтах.

– Что ты натворил в этот раз?

Он закатывает глаза и драматично проводит рукой по лицу.

– Забыл день рождения тёщи.

Задумчиво хмыкаю.

– Хм. Мне кажется, что это не самое страшное преступление. Надо записать даты в общем календаре...

– Нет, Ань, ты не поняла. – Валера морщится. – Я забыл прийти на день рождения тёщи. Жена велела, чтобы я был у её родителей в семь. Мы заигрались с друзьями, и, когда я очнулся, оказалось, что уже полночь.

– А, понятно. Да. Это… намного серьёзнее. Во что вы заигрались? В какую-нибудь компьютерную игру?

Валера виновато поводит плечом.

– Ну да.

Это не первый раз. За два года, что я здесь работаю, мы с Валерой придумали классификацию букетов примирения. В ней три уровня. Уровень первый – маленькая оплошность. Например, когда жена послала Валеру за хлебом к обеду, а он вернулся через три часа с пивом. Уровень второй намного серьёзнее первого, это загулы с друзьями. А третий уровень...

Мы с Валерой смотрим друг на друга и одновременно киваем.

– Всё, что касается тёщи, это третий уровень, – говорим хором.

«Семейная катастрофа»

На этом уровне нужны два букета – жене и тёще.

В этот момент рядом раздаётся знакомый мужской голос.

– А что такое уровень три?

Мы с Валерой вздрагиваем и оборачиваемся. Неподалёку стоит Александр Викторович.

Валера смущается.

– Я… это… Жене цветы покупаю. И тёще тоже.

Александр Викторович понимающе хмыкает.

– Что-то натворил, да?

Валера вздыхает.

– Угу.

– Уровень три – это как? – интересуется начальник. – Самый высокий или самый низкий?

– Самый высокий, – печально отвечает Валера.

Тем временем я уже работаю. Беру кремовые розы, добавляю веточки эвкалипта, а в самый центр помещаю три алые розы. Стильно, эффектно... и спасительно для Валеры.

– Держи! – протягиваю ему букеты. – Не забудь купить шоколадные конфеты.

Он хлопает себя по лбу.

– Ой! Да! Аня, ты лучшая!

– Только не говори об этом жене!

Смеясь, он уходит, и мы остаёмся наедине с Александром Викторовичем.

За две недели, прошедшие после нашего памятного разговора, я успела много раз всё обдумать и пришла к выводу, что поторопилась с предложением. Не то чтобы оно было плохим, нет. Но мне не стоило приходить к начальнику на эмоциях. Неудивительно, что он мне отказал. Его слова привели меня в чувство. Я не передумала насчёт ребёнка, но буду действовать более спокойно и продуманно. И уж точно не стану больше надоедать начальнику.

Честно говоря, я не удивлена его появлению. Он у нас частый гость. Регулярно покупает цветы для матери, иногда для секретаря, то есть для Грымзы. Иногда просто покупает цветы, не объясняя для кого они.

Так что я не удивлена. Мне немного неловко, но что поделаешь. Смотрю на него и улыбаюсь.

– Александр Викторович, добрый вечер. Вы тоже нашалили и хотите купить цветочное извинение?

Он усмехается и качает головой.

– Нет, вроде как не нашалил. Я пришёл спросить… не могли бы вы уделить мне немного времени?

– Да, конечно. Даю вам пять минут, – повторяю его слова перед прошлой встречей. Даже пытаюсь говорить сурово, как он.

Босс смеётся и понимающе кивает.

– Если вы не против, давайте зайдём куда-нибудь и выпьем кофе. Я сегодня закончил пораньше, поэтому тоже уже ухожу. Не хочу подниматься обратно в кабинет.

Я пожимаю плечами.

– Да, конечно.

Мы выходим на улицу, и он придерживает для меня дверь. На улице прохладный вечер, в стеклянных дверях холла отражается огромный логотип фирмы.

Ощущаю себя неловко... странно. Я иду пить кофе с мужчиной, которому две недели назад предложила родить со мной ребёнка. Пытаюсь угадать, о чём он собирается говорить, но у меня не получается.

– Где вы живёте? – спрашивает начальник. Называю адрес, и он кивает. – Значит, нам по пути. Я на машине, так что давайте заедем куда-нибудь по дороге.

– Да, конечно, как вам удобно.

10

10

Пока мы едем в машине, я успеваю придумать объяснение.

Наверное, начальник решил проверить, как у меня дела после той неловкой сцены две недели назад. Может, он переживает, не слишком ли резко отказал.

Хм-м-м...

Если честно, то объяснение так себе.

Он вполне мог сразу спросить, как у меня дела. Необязательно было куда-то меня везти. Однако других теорий у меня не имеется.

Лебедев останавливает машину перед небольшим рестораном, и я на секунду зависаю. Мы же вроде как ехали за кофе?

– Мы… сюда? – уточняю.

– Да, – отвечает он и открывает дверь машины.

Внутри уютно, пахнет жареным мясом и свежим хлебом. Нас провожают к столику у окна, кладут перед нами меню.

Я всё ещё сбита с толку.

Александр Викторович открывает меню, просматривает пару страниц, потом поднимает на меня взгляд.

– Честно говоря, я голоден как волк. Ты не возражаешь, если мы поужинаем?

– Э… нет.

Он чуть улыбается.

– Я знаю, что немного рано для ужина. Но здесь очень вкусно готовят.

Теперь мы ещё и ужинаем, и перешли на "ты".

Может… он решил со мной подружиться?

Подумал, всё взвесил и понял, что у нас много общего?

Или ему нужен совет?

Или…

Я совершенно теряюсь в догадках.

– Обязательно попробуй тартар из говядины, это их фирменное блюдо, – советует он.

– Хорошо, я обожаю мясо.

– Я тоже.

Я рассказываю, как люблю запекать мясо, особенно свинину с чесноком и розмарином. Как иногда делаю медовую глазурь. Как мама научила меня правильно мариновать говядину.

– Моя мама раньше работала поваром, а потом стала преподавать.

– Это круто. Я тоже люблю готовить.

Он рассказывает, как делает стейки. Как однажды пытался приготовить утку с апельсинами и чуть не сжёг кухню. Как любит долгие воскресные завтраки из нескольких блюд...

Вовлечённая в дискуссию о французской кухне, я почти не замечаю, как нам приносят закуски. Ем с таким аппетитом, как будто голодала сто лет. Потом приносят горячее. Ловлю себя на том, что издаю неприличные стоны, с восторгом глядя в тарелку. Передо мной говядина в густом винном соусе с грибами