Поздравляю. Милой пышке от важной шишки - Алекс Мара

– Ой, это просто потрясающе вкусное жаркое.

– Дай-ка я попробую! – Начальник тянется вилкой к моей тарелке, пробует кусочек. – М-м-м… правда отлично.

Я пробую телячьи щёчки на его тарелке.

Мы спорим о соусах и приправах.

– Десерт? – спрашивает официант.

Я даже не колеблюсь.

– Конечно.

Потом улыбаюсь Лебедеву.

– Как вы, наверное, догадываетесь по моей фигуре, я очень люблю сладкое.

– Ань… давай хотя бы сейчас на "ты", а? Мы перешли черту формальности, когда ты предложила мне стать отцом твоего ребёнка.

Я прыскаю со смеху.

– Да… ты прав. Я была немножко… на эмоциях. Меня покорило твоё выступление в День Семьи.

Он пожимает плечами.

– Ну тогда счёт один–один.

– Что ты имеешь в виду?

– Твоё выступление у меня в кабинете меня тоже покорило.

Смотрю на него во все глаза.

– Что ты пытаешься сказать?

– То, что я согласен.

Я чуть не роняю вилку.

– Н-н-на что?

– На всё. – Беспечно пожимает плечами.

– На всё? – мой голос срывается от волнения. – То есть… вы заведёте со мной ребёнка? То есть… ты?

– Да, заведу. – И добавляет с лёгкой улыбкой. – Того самого, симпатичного, с двадцать девятого слайда.

– Правда? – спрашиваю шёпотом, как будто боюсь спугнуть эту новость.

– Правда.

– Но… почему ты вдруг передумал? Я же вела себя очень странно, как... одержимая.

Он качает головой.

– Нет, Аня. Ты вела себя как искренняя и очень эмоциональная женщина, которая не привыкла скрывать свои чувства. Такая искренность – большая редкость. И всё, что ты сказала о детях и семье, отозвалось во мне и совпадает с моими собственными чувствами и взглядами.

– То есть… – я всё ещё пытаюсь осознать происходящее. – Ты точно согласен?

Он кивает.

– Да. Я полностью согласен со всеми твоими «за» на слайдах с тринадцатого по двадцатый. А те «против» на двадцать первом слайде… – он пожимает плечами. – Я не уверен, что они вообще имеют какое-то значение.

– Александр Викторович...

– Саша, – поправляет он.

– Да, Саша. Я немного растеряна, но очень рада. Я уже нашла юриста, он составит для нас договор. Чтобы всё было чётко: обязанности, права, график…

– Всё потом, Аня. Всё потом.

– Я нашла очень хорошую клинику. У них есть отдельная брошюра по поводу того, как они помогают парам, которые хотят завести детей таким образом…

Саша машет рукой.

– Конечно. И брошюры возьмём, и всё возьмём. Но потом.

– Хорошо. А что сейчас?

– Как что? Десерт.

11

11

Мы выезжаем из ресторана.

Я смотрю в окно, почти не замечая огней вечернего города. Всё произошедшее за этот вечер до сих пор кажется нереальным.

Саша косится на меня и говорит.

– Расскажи, как вы празднуете Новый год?

– О, это что-то с чем-то. Обычно все собираются у родителей, потому что у них большая квартира. Дяди, тёти, двоюродные, троюродные… и куча детей. Мама каждый раз готовит столько еды, что потом заставляет всех забирать часть с собой. Папа ставит ёлку до потолка. Под ней огромная куча подарков. Их раздача занимает часа два. А ещё мы всей толпой ходим в цирк или ещё куда-нибудь... Играем в снежки, лепим снеговиков...

Саша улыбается.

– У нас всё то же самое, только я участвовал в детских играх на десять с лишним лет раньше тебя.

Толкаю его локтем.

– Да ладно тебе! Не переживай, ты мужчина в самом соку. А дача у вас есть?

– Конечно. Мы ездим туда каждое лето, собираемся всей семьёй. А в детстве и даже в юности я проводил там все каникулы. Мы с друзьями целыми днями бегали по участкам, лазили по деревьям, устраивали футбольные матчи...

– О! У нас было то же самое! У меня двое старших братьев и ещё куча двоюродных. У нас тоже постоянно были футбольные матчи, причём девочек никто не щадил.

– И тебя тоже?

– Меня особенно, – вздыхаю с притворной обидой. – Потому что я маленькая и быстрая.

Он смеётся.

Чем больше мы рассказываем друг другу, тем яснее становится – у нас и правда удивительно много общего.

– На праздниках у нас всегда много еды, – говорю мечтательно.

– О, я люблю хорошо поесть, – откликается Саша.

– Тогда тебе обязательно нужно познакомиться с моей мамой. – Тут же осекаюсь. – Ой! Прости, не пугайся. Я не имею в виду, что тебе надо познакомиться с ней в таком плане.

Он смотрит на меня с улыбкой.

– В каком таком?

– Ну… Я не имею в виду знакомство с родителями, как будто мы встречаемся. Но если мы вместе заведём ребёнка, то ведь можем встречаться с семьями, да? Как друзья?

– Конечно, можем.

– И тогда ты сможешь на праздники приходить к нам, а я к твоим родителям.

Он кивает.

– Логично.

– Мы это обязательно пропишем в контракте.

Он усмехается.

– Обязательно!

Приподнявшись, смотрю вперёд. Мы уже довольно давно стоим в пробке, и я пытаюсь разглядеть, что происходит. Машины стоят сплошным потоком. Фары тянутся длинной светящейся цепочкой вперёд.

По дороге идёт мужчина и что-то говорит водителям через открытые окна.

Он подходит и к нам.

– Там авария, – сообщает он. – Грузовик с грузовиком. Никто не пострадал, но перевернулся прицеп с грузом, так что дорогу перекрыли.

– Надолго? – спрашивает Саша.

– Да кто ж его знает. Похоже, надолго.

Мужчина идёт дальше.

Мы молча смотрим друг на друга, и Саша вздыхает.

– Так можно простоять всю ночь.

Я смотрю на часы и удивлённо ахаю.

– Ой! Уже почти десять вечера?! Ничего себе мы засиделись.

Он улыбается.

– Зато хорошо поговорили. Сегодня же пятница, завтра не надо на работу.

Саша сворачивает во двор, находит место для парковки и глушит двигатель.

Поворачивается ко мне.

– Единственный шанс добраться домой – это идти пешком.

– Пешком? – Удивлённо смотрю на него.

– Угу. На общественном транспорте всё равно не проехать. Только если пройти.

– Легко сказать – пешком. – Развожу руками. – Ты же знаешь, где я живу. Мне до дома ещё очень далеко.

–