Арлекин - Анна Есина

Демон резко развернулся на пятках. Лог кашлянул в кулак.

— Да-да, сейчас, — ядовито выплюнул Демон, поднял на руки тщедушное существо и поволок к двери.

По пути в свои личные покои он думал над словами главаря о трёх месяцах тренировок, смотрел на девичье лицо и заранее ненавидел весь мир. Будет ой как непросто.

***

Комната Демона с первого взгляда выдавала себя — это обитель педанта и эрудита, но внимательный взгляд сразу замечал детали, рассказывающие о былой славе владельца.

У окна — стол из тёмного дерева. На краю красовался потертый штурманский планшет с эмблемой «КАМАЗ-мастер» — молчаливый свидетель былых побед. Рядом с ним — старый блокнот для замеров, исписанный формулами и заметками, словно дневник гонщика.

На стене, будто трофейный зал, расположились фотографии: вот он на старте «Дакара», вот — в окружении дюжин болельщиков, а здесь — на пьедестале почёта. Каждая фотография заключена в рамку из натурального дерева, подобранную с математической точностью под размер снимка.

В углу притаилась настоящая находка — штурманская доска с навигационными метками, пожелтевшими от времени. На ней до сих пор видны следы мела и карандаша, которыми когда-то отмечались контрольные точки маршрута. Рядом — потёртый бинокль.

На полках между томами по механике и томиками классической литературы расположились кубки и награды раллийных гонок. Здесь же — несколько старинных шлемов. Рядом — аккуратно выстроенные в ряд навигационные приборы и рации, которые когда-то помогали ориентироваться в бескрайних просторах ралли.

В комнате властвовал приглушённый свет, создающий атмосферу уединённого убежища. На подоконнике — несколько моделей гоночных КамАЗов, расставленных в идеальной симметрии.

Демон переложил девушку на кушетку, на которой часто проводил часы блаженного спокойствия за чтением художественной литературы, и отошёл к окну.

За стеклом, словно застывшие в вечном танце, стояли мотоциклы — каждый со своим характером и судьбой. Они расположились рядами, будто солдаты, выстроенные на плацу.

В центре — величественный чоппер с длинной вилкой и кастомным бензобаком, украшенным гравировкой в виде орла. Его хромированные детали блестели в закатном солнце. Этот стальной красавец — настоящий король дороги, воплощение мощи и свободы.

Рядом с ним примостился элегантный спортбайк, похожий на хищную птицу. Его обтекаемый корпус отливал синевой, а карбоновые элементы создавали впечатление, будто он прибыл из футуристического фильма. На руле — минималистичные приборы, а сиденье украшено вышивкой с именем владельца.

В тени раскидистого дерева притаился винтажный мотоцикл с мягким сиденьем и крыльями, напоминающий джентльмена в цилиндре. Чуть поодаль стоял круизер с низким седлом и широкими шинами. Его корпус выкрашен в глубокий бордовый цвет, а на баке — роспись в стиле ретро. Этот мотоцикл — настоящий артист, готовый к вечерним прогулкам по городу.

По другую сторону расположился практичный эндуро с высокими крыльями и усиленной подвеской. Его шины покрыты дорожной пылью, а на баке — следы от грязи и гравия.

Каждый мотоцикл здесь — как живой организм со своей историей. Они покоились неподвижно, но в их линиях читалось движение, в формах — характер, в деталях — душа своих владельцев. Словно молчаливые стражи, они охраняли стоянку, готовые в любой момент сорваться с места и умчаться навстречу новым приключениям.

В закатном свете их силуэты отбрасывали длинные тени, создавая причудливый узор на асфальте. И казалось, что если прислушаться, можно услышать их тихий шёпот — разговоры о дорогах, о скорости, о свободе, о тех, кто дарит им жизнь и движение.

Девчонка зашевелилась, охнула. Демон закрыл глаза, мечтая очутиться за сотни километров отсюда.

Он силился вспомнить её имя, но на ум приходили лишь фрагментарные частицы: алебастровая маска на месте лица с проступившими голубоватыми венами, словно страх выцедил из-под кожи всю кровь до капли; огромные глаза, окружённые голубоватой поволокой, в них отражался такой ужас, что, казалось, сама душа пытается вырваться наружу через этот бездонный взгляд; заострённые скулы и тонкая белая линия вместо губ; тёмные волосы, липкие от холодного пота. В этом лице сквозил чистый, первозданный ужас, превративший её в подобие живого мертвеца, застывшего на грани реальности и кошмара, где каждый нерв натянут как струна, готовая вот-вот лопнуть от напряжения.

Безымянная девчонка окинула комнату мутным взором, сфокусировалась на фигуре мужчины у окна и в тот же миг подобралась, молниеносно села и забилась в уголок у спинки кушетки. Ощерилась, как пугливая дворняжка.

— Опять ты! — с ненавистью выговорила она.

— Сюрприз-сюрприз, — саркастически молвил Демон.

— Решил доделать начатое?

Языком молотит, а сама оглядывается в поисках чего-то. Понятно, чего. Оружия, средства обороны. Была охота возиться с истеричкой? Нет, конечно.

— Я ничего не решал, — пожал плечами Демон. — И убивать тебя передумали. Теперь у нас с тобой, — ляпнул, и сам подивился звучанию слов, за последние пять лет он ни разу не пользовался местоимением «нас», — в общем, теперь задачи другие. Ты будешь одной из нас.

Корявая формулировка, и снова это дурацкое упоминание «нас». Почему он неосознанно пользуется наименее подходящими словами?

— Что, прости? — она поперхнулась услышанным и явно осмелела, приняв его фразу о «тебя передумали убивать» за чистую монету. Плечи чуть расслабились, снизилась частота вдохов.

— Давай сразу договоримся: я терпеть не могу вопросы. Не переспрашивай, не любопытничай и всё, — он опять хотел добавить клятое «у нас», но вовремя себя одернул, — всё будет тип-топ. Уяснила?

Девица размашисто кивнула, поморщилась от боли и резко вскинула руку, ощупывая заднюю часть головы над затылком. Зашипела, когда пальцы нащупали открытую рану.

Демон поджал губы. Это тоже будет входить в его обязанности? Носиться с каждой её царапинкой, дуть на вавку и причитать, что скоро заживёт? Глупее не придумаешь.

И всё же следовало осмотреть и промыть рану, с травмами головы не шутят. Он открыл верхний ящик стола, взял оттуда наручники (кто-то ещё сомневается, что они пригодятся?), в другом ящике раздобыл ватные диски и бутылёк с перекисью. Девчонка жадно ловила каждое его движение и лихо сорвалась с места, стоило ему шагнуть навстречу. Перепрыгнула через спинку и оказалась за тахтой.

Демон выставил вперёд руку с лекарством.

— Я только осмотрю рану, — весьма дружелюбно предложил он. — Это Лог тебя так?

— Лог? Кто или что это?

Похоже за истекший месяц соображалки у девицы не прибавилось.

— Я же просил не задавать вопросы, — устало напомнил Демон и тряхнул пузырьком с пероксидом водорода. — Так ты позволишь помочь или предпочтешь геройски истечь кровью?

Мадемуазель (если только не выскочила замуж за минувшие тридцать дней — этот факт о ней Демон помнил) встала в боевую стойку: ноги чуть согнуты