Арлекин - Анна Есина

— Ты решила со мной драться? — насмешливо спросил Демон.

— Только попробуй приблизиться, — тоненьким, как шелест ивовых веток, голоском пригрозила девица.

Демон никогда не был силён в словесных перепалках. Всегда было проще с первых секунд показать, на чьей стороне преимущество в силе. Вот и сейчас тело действовало на опережение.

Он рванулся вперёд, как пущенная стрела, и девушка едва успела отскочить за кушетку, её сердце колотилось где-то в горле. Мебель затрещала под его весом, когда он одним мощным прыжком перемахнул через неё, отрезая пути к отступлению. Она метнулась к окну, но он уже был там — его тень накрыла её, как чёрная пелена.

Её руки взлетели в защитном жесте, когда он схватил её за плечо, больно впиваясь пальцами в кожу. Она попыталась ударить его свободной рукой, но он легко перехватил её запястье, закручивая его за спину. Девушка извивалась, как пойманная рыба, но его хватка была железной — он прижимал её к стене, а она могла лишь беспомощно царапать воздух, чувствуя, как страх парализует тело.

— Теперь обсудим правила, — прошипел Демон, склоняясь к испуганной пигалице. — Я сокращу число пунктов, чтобы ты своим крохотным умишком их запомнила. Первое, не играй со мной. Я быстрее, сильнее, гораздо умнее и напрочь лишен сострадания. Второе, слушайся. Если велю становиться на четвереньки и ползти, ты ползешь, поняла? Скажу заткнуться и слушать, ты прикроешь рот и обратишься в слух, ясно?

Она кивнула, не наклоняя голову вперёд, а как бы откидывая назад.

— Отлично. Что касаемо твоего нового положения: ты новобранец в стае. Подробностей не выспрашивай. Всё, что тебе требуется узнать, я расскажу в процессе. О прошлой жизни можешь забыть на ближайший год, — видя, что девчонка рассталась с мыслью помериться силами, Демон ослабил хватку и лёгким движением руки развернул бунтарку лицом к стене. — Наклони голову и убери волосы.

Она, как ни странно, подчинилась. Кровь сочилась из раны медленной, тягучей струйкой, словно алая река, прокладывающая свой путь по её шее. Капли, одна за другой, падали на белоснежный ворот рубашки, превращая его в произведение кровавого искусства — причудливый узор, напоминающий багровые цветы на снегу. Рана на затылке, хоть и неглубокая, пульсировала, как живое существо, впрыскивая в её сознание волны острой боли. Демон почувствовал их на себе, когда на миг прикоснулся к ней ментально.

Каждый удар сердца отзывался в голове раскатами далёкого грома, а перед глазами вспыхивали ослепительные искры, превращая реальность в калейдоскоп болезненных видений.

Демон смягчился, насколько позволял норов, осторожно промыл рану, и каждое его прикосновение вызывало у девушки пронзительный стон, похожий на крик раненой птицы. Холодный раствор, шипя, впивался в разбитую кожу.

Судя по образам, что он улавливал, она ощущала, как его тонкие, но уверенные пальцы аккуратно обрабатывают рану. В ушах у неё стоял монотонный звон, а сознание то и дело уплывало куда-то вдаль, оставляя наедине с пульсирующей болью, которая, казалось, вот-вот разорвёт её голову, как переспелый плод.

Остановив кровотечение, Демон вновь проверил запасы лекарств в ящике, отыскал обезболивающие таблетки, выдавил на ладонь сразу две и налил стакан воды из графина.

— Выпей, полегчает, — предложил он. — Кстати, как тебя зовут?

— Пошёл-в-задницу-мудак. Странное имечко, правда? — она истерично хохотнула и залпом опрокинула стакан. — Мама настояла, чтобы меня так величали. Она у меня провидица в седьмом поколении, наверняка знала, что на моём жизненном пути встретится кто-то вроде тебя.

Она говорила очень быстро, словно в отместку за страх. Слова наскакивали друг на друга, сливались, но интонации угадывались безошибочно — горькая обида вкупе с раздражением.

— Побереги желчь для пищеварения, — посоветовал Демон, величественно опустился в кресло и открыл ноутбук.

Не хочет представляться — не надо. В угоду своей педантичности он вёл небольшой список жертв. Ничего выходящего за рамки, так, коротенькие заметки на случай, если понадобится кого-то вспомнить.

Файл был защищён паролем. Прикрыв клавиатуру рукой, он ввёл: Вал3рuR, переключаясь с кириллицы на латиницу, и бегло пролистал рабочие записи.

Месяц назад, ага, вот оно.

«Алина Игоревна Лисовская, 32 года, не замужем, детей нет. Флористика в бутике «Цветочный рай». Подозрение на массовое убийство, жертв более трёх. Сияние: пульсирующий красный».

Демон оглянулся на своё проклятие. Сейчас она не сияла, а скорее слабо мерцала, однако оттенок остался прежним. Вокруг её силуэта разливалось едва уловимое алое свечение, похожее на то, как в сумерках теплится последний луч заката на грани зрения. Этот призрачный свет, словно сотканный из тончайших шёлковых нитей, едва заметно трепетал в воздухе, создавая невесомую розовую дымку. Казалось, что она окружена лёгким облаком рассветного тумана, сквозь которое проступает её силуэт, будто нарисованный акварелью на прозрачном стекле. При каждом движении девушки сияние слегка колебалось, словно пытаясь поймать и удержать ускользающие частицы света в своих нежных объятиях.

Ему вдруг захотелось увидеть её нательный рисунок. Каким он будет, когда завершится процесс инициации? И на какой части тела проступит? Он вообразил, с каким изяществом будут смотреться мягкие багряные всполохи на её ключицах, ускользая к холмикам груди... И ожидаемо взбесился. На себя, распустившего слюни на эту соплячку.

— Не подскажешь, как с тобой общаться, если вопросы задавать нельзя? — язвительно поинтересовалась Алина, таращась в окно на парковку, заставленную разномастными байками.

— Да, сэр; нет, сэр, — вполне приемлемо. Прочие слова можно опустить. И да, есть ещё третье правило, — Демон вынул из кармана штанов заранее припасенные наручники и демонстративно положил их на стол, — не пытаться убежать. В противном случае прикую к себе. И я серьезно, если ты вдруг не догадалась. Шутить не люблю.

Она резко развернулась, упёрла руки в бока и прищурилась с такой злобой, что слабое мерцание вокруг её тела в момент вспыхнуло до яркости уличного прожектора.

— Может, ещё ошейник на меня нацепишь?

Демон изобразил раздумья, причмокнул губами, смакуя сладость идеи.

— Если понадобится, я предпочту намордник. Ты слишком языкастая, — он поднялся на ноги, понюхал футболку, давно высохшую, но ещё хранящую терпкий аромат пота от так и не законченной тренировки. Надо бы переодеться и наведаться в душ. — Окно не открывается. Бить его не советую, на шум сбежится половина стаи, а так как тебя официально не представили, они могут счесть тебя за потаскушку и решат попользоваться. Красочные подробности, что именно с тобой сделают, нужны?

Алина скептически хмыкнула. Ну и ладно, он предупредил. Любит таскаться по граблям и набивать шишки — милости просим.

— Оставляю