Придушил бы! - Agna Werner

Давид достает фольгированный квадратик и качает им сбоку от меня. Все наше общение так и происходит через зеркало, потому что повернуться нет физической возможности. Его выпирающее возбуждение трется о мои бедра.

— У тебя всегда с собой есть презерватив?! — ахаю.

— Да, — пожимает плечами. — Привычка.

Я все еще колеблюсь и не знаю, что делать. С моим уровнем сегодняшнего везения, нас точно застукают.

— Лика, ты же хорошая девочка, — он засовывает одну руку под плотно облегающий топ песочного цвета, отодвигает кружево белья и сжимает грудь, второй рукой упирается в боковую стенку. Волна удовольствия прокатывается по телу. — А хорошие девочки ведут себя покорно. Мы же помним это?

— Да-а, — чуть ли не содрогаюсь от желания. Перед глазами уже все плывет, разум пакует чемоданы и машет ручкой.

Давид смыкает пальцы на соске и потирает его, постепенно сдавливая. Что он со мной делает?! Впиваюсь в раковину, чтобы устоять. В зеркале отражается мое раскрасневшееся лицо, облизываю пересохшие губы.

— Лика-а-а, — стонет мужчина. — Поверни голову ко мне.

Повинуюсь, и он чуть склоняется вперед. В его зрачках пылает греховный огонь, который готов меня сжечь.

— В прошлый раз я не попробовал твой соблазнительный ротик. Конечно, я бы с большим удовольствием смотрел, как он двигается по моему члену, но буду довольствоваться тем, что есть.

Не успеваю осознать сказанное, как он обрушивается на меня: требовательно впивается и покусывает нижнюю губу. Пытаюсь проникнуть в его рот языком, но он подавляет и здесь. Имитируя фрикции, толкается своим внутрь. Увлекшись этой борьбой, не сразу замечаю, как Давид задирает плисерованную юбку и спускает трусики. Пальцем потирает дырочку между ягодицами, заставляя насторожиться, но быстро прекращает эту провокацию. Раздвинув складочки, вставляет в меня сразу два пальца. Непроизвольно выгибаюсь и стону в его рот.

Внезапно ощутив пустоту, чуть не начинаю возмущаться. Но я же хорошая девочка. Звук расстегивающейся ширинки и шелест фольги пробуждает мурашки по телу. Он слегка нагибает меня над раковиной, насколько позволяет пространство. Головка скользит от входа до клитора и обратно. Он намерено дразнит, но я не смею подать голоса. Все же член плавно проскальзывает во влагалище, даря ощущение заполненности. Давид двигается медленно, доводя меня до исступления.

— Хорошие девочки ждут, когда им позволят кончить, — костяшками ласково гладит по щеке.

Я закрываю глаза и отдаюсь чувствам. В этот самый момент кто-то поворачивает ручку. От неожиданности дергаюсь и, вскрикнув, распахиваю веки.

— Тише-тише, — он уверенно прижимает мои бедра к себе обратно. Слышатся удаляющиеся шаги. — Пожалуй, нам стоит поторопиться. — Одновременно со словами Давид выходит из меня и толкается с новой силой. Его движения становятся резче и быстрее. — А чтобы нас не застукали, займем твой ротик.

Указательный палец его правой руки чуть размазывает мою помаду и проникает между губ. Я посасываю его и смотрю через зеркало на Давида. Он медленно выдыхает, как будто пытается успокоиться. Я ускоряюсь, он повторяет за мной. Левая рука снова терзает мои набухшие соски. Он повсюду. Наигравшись с грудью, опускается под юбку и ласкает клитор. Мне уже не удается сдержать стоны, поэтому Давид вытаскивает палец и зажимает рот ладонью.

— Не расстраивай меня плохим поведением.

Киваю. От властных интонаций в его голосе на задворках сознания проглядываются предвестники оргазма. Мужчина чуть приседает и меняет угол фрикций. Вместе со стимуляцией клитора это подводит меня к самому краю. Не сдержавшись, прикусываю кожу и содрогаюсь от удовольствия, практически задыхаясь от восторга. Совершив несколько толчков, Давид тоже кончает и прижимается к моей спине, отодвинув волосы, что спутались на затылке, прикусывает шею, продлевая негу. Он отстраняется, вытягивает и отрывает несколько бумажных полотенец. Аккуратно вытирает меня, потом себя.

— Иди первой. Я следом.

Не смею ничего сказать. Поправляю одежду и вижу, что лицо просто кричит, что меня только что трахнули в туалетной кабинке самолета. Покорно опускаю глаза и, с трудом сдерживая довольную улыбку, выбираюсь в коридор. Мне нравится, когда властный мужчина подчиняет, но сейчас ситуация была на грани. Максимально бесшумно возвращаюсь на свое место и отворачиваюсь к окну. Это какое-то сумасшествие. Давид точно решит, что я легкодоступная, но оно того стоило на сто процентов.

— Лик, держи, — тоже усаживается и протягивает стаканчик с водой.

— Спасибо вам, — искренне благодарю.

Теперь я чувствую себя нашкодившим котенком. К сожалению или к счастью, не удается вдоволь пропесочить себя, так как объявляют посадку. Давид идет рядом со мной. Мы молча двигаемся по рукаву, пока я пребываю в замешательстве после случившегося. На выходе из зоны прилета меня ждет Семен Васильевич.

— О, Давид, и ты здесь, — он улыбается нам, а я вдруг начинаю чувствовать вину за свою слабость. — Мы можем тебя завести домой.

— Здравствуйте. Спасибо, не надо, — почему-то его настроение резко меняется. — Я на такси.

В растерянности провожаю его удаляющуюся фигуру. Семен Васильевич что-то рассказывает, а я не понимаю. Телефон оповещает о новом сообщении:

Если будет что сказать, звони.

Спустя минуту прилетает второе:

И давай уже перейдем на «ты»…

Глава 4

Давид

Начало августа получилось каким-то сумбурным. Лика не спешила делать хоть какой-нибудь шаг, а я из вредности вызвал Влада. Будем честны, он не сильно и расстроился от моего импульсивного поступка. Так что совесть особо не выступала. И вот когда я уже потерял всякую надежду, она позвонила и сообщила, что придет ко мне в офис, просила записать на личный прием. С ума сойти от официоза.

К назначенному часу я начинаю волноваться как прыщавый старшеклассник перед свиданием с первой красавицей школы, потому что не знаю, чего ждать. Вдруг Лика придет и перечеркнет все мои надежды. Еще бы самому знать, какие это надежды. В последнее время я стал словно ворчливый дед: перманентно чем-то не доволен.

Ровно в два открывается дверь и на пороге относительно небольшого кабинета два на три, словно фурия, появляется Лика. Она задерживается в проходе и позволяет себя внимательно рассмотреть: на голове высокий прямой хвост, глаза лишь слегка подведены, а вот губы… Губы сражают наповал. Та самая красная помада и такого же цвета туфли на сумасшедшей шпильке. Она запирает нас и подходит ближе. С досадой замечаю, что плащ скрывает все самое интересное.

— Можно сказать, мне повезло сегодня с погодой, — соблазнительной походкой обходит мое рабочее место.

— Ты считаешь дождь — это повезло? — усмехаюсь, с восторгом ожидая ее следующих действий.

— Да, — она развязывает пояс и снимает плащ, бросив его вместе с зонтом на стул, а я теряю