Шёпот судьбы - Кэтрин Коулз

— Конечно. У вас в доме есть оружие?

— Только дробовик, но он внизу, в оружейном сейфе.

— Хорошо. Оставайтесь со мной на связи. Я собираюсь сообщить офицерам немного больше информации. — Я переключилась на радио. — Мэрион Симпсон в доме одна. Единственное известное оружие — дробовик в оружейном сейфе внизу. Сама она находится наверху, в своей спальне.

— Спасибо, Кроха Уильямс. Будем меньше, чем через минуту. Оставайся с ней на связи.

— Принято. — Я переключилась на телефонную линию. — Мисс Симпсон, два офицера будут у вас меньше, чем через минуту.

— Рэн, я уже говорила тебе: зови меня Мэрион.

— Хорошо, Мэрион. Что вы сейчас слышите?

— Не уверена… шорох, кажется. Он внутри?

Боже, я надеялась, что нет.

— Офицеры почти у вашего дома.

— Я слышу сирены, — сказала Мэрион, и в трубке раздалось потрескивание. — Они здесь.

— Хорошо. Только оставайтесь со мной на связи.

Вдалеке послышались крики. Я сосредоточилась на том, чтобы дышать ровно и контролируемо. Вдох на счет два, выдох на счет два.

— Ох, боже, — пробормотала Мэрион.

— В чем дело?

— Мне нужно идти.

— Мэрион, не… — Но она уже отключилась. Я перезвонила ей, но она не ответила. Тогда я решила переключиться на радио.

— Кроха Уильямс, тебе стоит позвонить моему брату.

— Лоу?

— Роану.

Я уже набирала его по мобильному.

— Что происходит?

— Я только что усыпил медведя. Судя по всему, мисс Симпсон их прикармливала.

— Она идиотка? — с соседнего кресла донеслось ругательство Абеля.

— О, нет! — запричитала Мэрион. — Ты убил Йоги?

— Мне пора, — пробормотал Нэш.

В своем тревожном состоянии я задержалась на выдохе. Затем расхохоталась.

— Будешь их прикармливать, и они очень расстроятся, когда перестанешь это делать.

Абель забрал у меня телефон.

— Я позвоню Роану и свяжусь со Службой охраны рыбных ресурсов и диких животных. А ты иди обедать.

Я взглянула на часы. Задержалась всего на пять минут. Я оттолкнулась от кресла и поцеловала Абеля в щеку.

— Спасибо.

Он с ворчанием отмахнулся от меня, и я направилась к выходу из участка и солнечному свету. Оказавшись на улице, я набрала полную грудь горного воздуха и аромата, который всегда будет означать для меня дом.

— Привет, подруга, — с широкой улыбкой поздоровалась Грэтхен. У моей бывшей одноклассницы на плече висела матерчатая сумка, набитая продуктами.

Я ответила ей такой же широкой улыбкой.

— С фермерского рынка?

Она кивнула.

— Обещала маме приготовить ее любимую пасту «примавера».

— Как у нее дела?

Улыбка Грэтхен на мгновение дрогнула.

— Держится, но сердце все еще бьется. Мы просто по максимуму используем все дни, что проводим вместе.

Боже, Грэтхен досталось с лихвой. Став мишенью в тот же вечер, что и я, она жила с этим кошмаром каждый день. Но никогда не позволяла ему изменить ее взгляд на жизнь.

— Почему бы мне не принести вам ужин на следующей неделе? Можем устроить настоящую вечеринку, — предложила я.

Грэтхен просияла.

— Было бы здорово, и мама будет рада с тобой повидаться.

— Рэн, — позвала Грэй через улицу, держа в руках пакет с едой из кафе.

— Мне пора бежать, — сказала я Грэтхен. — У меня встреча за обедом.

Я ткнула большим пальцем в сторону Грэй.

— Веселитесь.

Я помахала ей, а затем посмотрела по сторонам, прежде чем перебежать проезжую часть и обнять свою лучшую подругу.

— Думала, мы идем в «Уайлдфайр».

Что-то так быстро промелькнуло на ее лице, что, если бы я не знала ее всю свою жизнь, то, вероятно, не заметила бы.

— Грэй…

Она зашагала дальше по тротуару.

— Я подумала, что вместо этого мы могли бы перекусить сэндвичами в парке.

Я поспешно догнала ее.

— Что происходит?

— Ничего. — Она ускорила шаг. — Просто проголодалась.

Схватив Грэй за локоть, я заставила ее остановиться.

— Грэй Хартли, я знаю тебя всю свою жизнь и вижу, когда ты мне лжешь.

Под моим пристальным взглядом она начала переминаться с ноги на ногу.

— Нам нужно поговорить о Холте.

Я резко отпустила Грэй, словно прикосновение к ней обжигало.

— Мы не произносим его имени. Это правило, помнишь?

Сначала она пыталась говорить о нем, так сильно желая исправить то, что было сломано безвозвратно. Потом я начала избегать свою лучшую подругу: не отвечать на ее звонки, искать оправдания, чтобы уклониться от встречи. В конце концов, мы были вынуждены прийти к своего рода прекращению огня, и вот на чем остановились.

Холта для меня не существовало. Я знала, что его семья поддерживала с ним связь. Даже виделась с ним. Но в моем присутствии они ни разу не упоминали его имени. До сегодняшнего дня.

Грэй пожевала нижнюю губу.

— Это экстренная ситуация.

В желудке будто осел свинцовый груз.

— С ним что-то случилось? — Слова вырвались с потоком едва уловимого дыхания. Я знала, что он делал, покинув Сидар-Ридж. Подался в армию. Потом в частную охрану. Бросался из одной рискованной ситуации в другую, и всё как можно дальше от дома.

Мое сердце колотилось о ребра, в ушах шумело. Хотя я не видела Холта девять лет и семь месяцев, я все равно знала, что он здесь. На этой земле. Дышит. Если бы он перестал дышать, я бы поняла. Некая часть моей души получила бы сигнал.

Грэй побледнела.

— О, боже, нет. Прости. Ничего подобного.

На меня нахлынуло такое облегчение, будто я опустилась в ванну со льдом после ожогов третьей степени.

— В чем же тогда дело? — в моих словах прозвучало раздражение. Я злилась при напоминании о том, что неважно, сколько времени прошло, я все равно волновалась о нем.

Грэй встретила мой взгляд с неуверенностью.

— Он вернулся.

Глава 3

ХОЛТ

— Хо-о-олт, — пропел женский голос.

Я замер в вестибюле гостиницы. Так и знал, что рискую, останавливаясь здесь, но у родителей оставаться мне не хотелось, а братья и сестра жили своей жизнью; им не нужно, чтобы я путался у них под ногами.

Медленно повернувшись, я выдавил из себя улыбку, глядя на женщину лет шестидесяти.

— Мисс Пибоди. Рад вас видеть.

Она сцепила руки перед собой и практически завибрировала от волнения.

— Теперь ты взрослый. Так что можешь звать меня Дженис.

В моем детстве у нее было прозвище Мисс Проныра, и не без оснований (прим.: в переводе с англ. Busybody — проныра, сплетница).

— Хорошо, Дженис.

Ее плечи слегка вздрогнули.

— Я так обрадовалась, увидев твое имя в списке постояльцев. Так и знала, что, в конце концов, ты вернешься домой. Как и все хорошие сыновья. — Она наклонилась ближе, и на ее лице отразилось преувеличенное сочувствие. — Каково тебе вернуться? Кругом, должно быть,