ИльРиса. Обрести себя - Ольга Кобзева

закружилась, упасть не давали только сильные руки прижимающего меня к себе лиара. Сам парень буквально пыхал жаром. Я почувствовала запах гари, а в следующий миг меня обожгло огнем. РикШенс резко разорвал объятия. Он горел… Горел! А на мне тлело платье. Руками быстро сбила разгорающиеся искры, задело и волосы, безумно горели губы… а вот РикШенс горел весь, с головы до ног. Парень превратился в факел!

Не помню, что именно я кричала, только я наскакивала на него раз за разом, стараясь повалить на землю, чтобы сбить огонь, однако парень ловко от меня уворачивался. Он что-то говорил, только из-за шума крови в ушах и невероятного волнения я совершенно не понимала, что именно. Прошла вечность, пока в сад прибежали стражники, Ниота, какие-то лиары — целая толпа. Откуда-то сбоку отец схватил меня в охапку, осматривая с диким выражением глаз, тряс как грушу, пытался что-то узнать, а я только и делала, что безумным взглядом следила за РикШенсом, не слыша ничего вокруг.

— ИльРиса! Да очнись же! — наконец прорвался в затуманенное ужасом сознание голос отца. — Что он сделал, ИльРиса? Скажи мне, что он сделал?

Перевела безумный взгляд на родного лиара, не понимая, почему РикШенсу никто не пытается помочь. Он, все также пылая, переместился подальше ото всех, я заметила в той стороне блеск воды. Потом обратила внимание, что кто-то принес длинный мужской халат. РикШенсу никто не помогал! Все просто смотрели и все!

— Помогите же ему, — выдохнула я пересохшим горлом. Голос мне практически отказал, говорить было больно, будто я больна, будто вдохнула горячий воздух, слишком горячий, раскаленный.

— Он огненный, ИльРиса, ничего с ним не будет! — встряхнул меня еще раз отец. — Что здесь произошло?

Краем глаза заметила, что РикШенс прыгнул в водоем, а спустя полминуты уже натягивал халат. Лиара скрывали несколько стражей, один из которых и подал ему одежду взамен сгоревшей.

— Он в порядке? — выдавила с трудом. — Правда в порядке? — жадно ловила силуэт парня за спинами заслонявших его лиаров.

— Ну конечно! — закатил глаза отец. — Идем отсюда.

Мы спешно прошли мимо всех собравшихся. Отец кивнул лиарии Ниоте, задумчиво глядящей нам вслед. Больше нигде не задерживаясь, мы торопливо пошли к выходу из сада. На ходу отец отдал распоряжение найти лекаря. Вывел меня из покоев владычицы, провел тем же путем, что мы шли сюда, только в самом конце свернул в боковой коридор. Остановился у второй двери слева, приложил к ней ладонь, и дверь сама распахнулась.

Мы оказались в сравнительно небольшом помещении. Два темно-серых кресла, такой же диван, прямоугольный стол, несколько стульев, осветительные шары под потолком. Отец усадил меня на диван, сам сел на пол возле.

— Рассказывай! — твердо потребовал он.

— Туаро, — в комнату без стука ввалился возрастной лиар в смешном аляповатом костюме. — Отойди, — буквально отпихнул он отца, торопливо подойдя к нам. — Так, так, так, что тут у нас?

Отец поднялся на ноги, но далеко не стал отходить.

— Хаймер, что с ней? — нетерпеливо спросил батюшка, с волнением поглядывая на меня.

— Если дашь мне минутку, Эйлисир, я тебе это сообщу, — при этом лиар, видимо лекарь, положил одну ладонь мне на лоб, вторую на живот и прикрыл глаза. Затем ладонь со лба сместилась на шею, я ощутила небольшое покалывание, но почти сразу горло перестало саднить. Захотелось прокашляться, что я и сделала. — Вот так, милая, — ласково проговорил лиар. — Сейчас станет легче.

— Папа, со мной все в порядке, — как только поняла, что горло уже не болит сообщила я.

— Конечно, в порядке, — покивал лекарь, не открывая глаз. — Конечно, в порядке. — повторил он снова. Еще минута, и лиар отошел, открывая глаза и убирая от меня руки. — Небольшой полифакторный ожог, — деловито сообщил отцу. — Отек гортани я снял, асфиксии не допустил, токсичных компонентов дыма лиария не вдыхала, бронхоальвеолярная ткань не пострадала.

— Ты можешь нормально сказать? — выдохнул отец.

— А я как сказал? — искренне удивился лекарь. — Как тебя зовут, милая?

— ИльРиса.

— Кого-то ты мне напоминаешь, — задумчиво протянул лиар. — Только никак не припомню кого именно.

— Мою жену, — хмуро подсказал отец.

— Брось, Эйлисир! — отмахнулся лекарь. — Лиура-то тут при чем? Нет, совершенно точно не ее. А вот кого?

— Мою первую жену, — слово первую отец выделил голосом. — Айсиру.

— Действительно, — согласился лекарь. — Лиария Айсира... милая, ты очень на нее похожа!

— Это моя мама, — выдохнула я, не почувствовав боли.

— Мама? — неподдельно удивился лиар, переводя неверящий взгляд с меня на отца.

— Хаймер, только ты мог не слышать этой истории! — рассердился советник. — Спасибо за помощь, заходи как-нибудь на чай, обещаю подробно все рассказать!

— И зайду, — практически угрожающе кивнул лекарь. — Вот прям завтра и зайду!

— Двери моего дома для тебя открыты. Ты только записку заранее пришли, чтобы я дома был.

Лекарь ушел, отец сам закрыл за ним дверь и вернулся ко мне.

— Папа, почему РикШенс горел? — задала мучивший меня вопрос.

— Не справился с даром, — предположил советник. — Сильные эмоции, возможно, спровоцировали. Вы что, снова поругались?

— Нет, — замотала головой. — А почему он не смог сам себя потушить?

— Думаю, он мог. Только тогда оказался бы перед тобой в прогоревшей одежде, местами обнаженный. РикШенс ведь кричал тебе, чтобы отошла подальше и сам пытался отойти, а ты зачем-то наскакивала на него, я все видел.

— Я очень испугалась, — признание далось легко. — И просто не слышала, что он говорил.

— Ладно, дочка, все уже позади. Боюсь только твой дед и тут найдет в чем меня обвинить, — тяжело вздохнул отец, бережно привлекая меня к себе.

Глава 6

Из дворца мы уехали почти сразу после лечения. Лиария Ниота передала для меня новое платье, а волосы я сама заплела так, чтобы обгорелых мест видно не было. РикШенс пытался со мной поговорить почти сразу после ухода лекаря, но я категорически отказалась, заставив папу переживать.

— Нет, — исступленно качала я головой. — Не хочу. Папа, извинись за меня, пожалуйста, скажи, что я плохо себя чувствую и не настроена на беседы.

— ИльРиса, скажи, что он сделал! — настаивал отец. — Ведь было же что-то, что спровоцировало выброс.

— Нет, ничего не было, — упрямилась я.

Мне было до жути стыдно, что кто-то узнает о том, что действительно произошло. Не знаю, что на меня нашло, почему я поддалась странным, пугающим ощущениям. Да и РикШенс тоже хорош! На него я злилась не меньше, чем на себя. Он ведь в курсе, что через два дня я выхожу замуж. Зачем полез хватать за руки? Зачем поцеловал?

Тронула горящие губы кончиками пальцев. Что это