ИльРиса. Обрести себя - Ольга Кобзева

потянулась ко мне, провела по волосам. — Обрести крылья… — она закрыла глаза. — Это невероятно! Первый полет, разделенный на двоих… Больше никогда мне не довелось испытать подобных эмоций! Мы с твоим дедом прожили вместе уже много лет, были у нас и ссоры, и размолвки всякие. Обижались друг на друга, кричали, бывало… чего только за эти годы не случалось! Но жизни без него для меня нет, — буднично заявила бабушка. — Если его не станет — сама крылья сложу. Дети выросли, никто во мне не нуждается более. Верер — моя жизнь, мое дыхание, мои крылья. Ты поймешь. Это невозможно объяснить, но ты поймешь, милая.

— Я нуждаюсь в тебе, бабушка, — хриплым от испытываемых эмоций голосом прошептала я. — Не бросай меня.

— Так я и не собираюсь, — звонко рассмеялась лиария Далиша. — Ох, Иль, какое же счастье, что Матерь-создательница вернула тебя нам!

— Бабушка, я так вас всех люблю! — вырвалось непроизвольно. — Даже не думала, что за такое короткое время можно полюбить так много незнакомых лиаров!

— Скоро ты узнаешь еще и какого это любить маленькое создание, вобравшее в себя частицу тебя и твоего любимого. Твоя жизнь только начинается, милая, но уверена, тебя ждет множество счастливейших лет!

Глава 7

Вот он и настал — день обряда. Накануне вечером бабушка сама принесла мне чай.

— Выпей, милая, — предложила она. — Этот сбор мне Хелиса готовит, когда день суматошный выдается. Сбор успокоительный, уснешь легко и завтра будешь свежей и бодрой.

С благодарностью приняла чашку, осушила в несколько глотков и правда легко и быстро уснула. Никакие мысли и тревоги не мучили. И вот это утро настало. Обряд обычно проходят в первой половине дня, бывает, что и на рассвете. Но мы заранее договорились о времени ближе к обеду. В храм лиар и лиария едут раздельно. Входов два — мужской и женский. Лиарию сопровождают родные и близкие, проходят вместе с ней через женский вход. Лиара, соответственно, тоже.

— ИльРиса, — тихо стукнул отец, когда я уже была практически готова. В платье, причесанная, осталось только перекусить немного, потому что обряд может продлиться и несколько часов. А после горожане часто собираются у главного входа, поздравляют, стремятся коснуться пары. Верят, что это приносит удачу. У меня наготове был мешочек с небольшими подарками, которые я смогу раздать собравшимся молодым девушкам.

— Уже пора? Я почти готова, — с плохо скрываемым волнением откликнулась я.

— Нет, время еще есть. — Отец вошел в комнату. — Ты такая красивая! — выдохнул он, смотря на меня любящим согревающим взглядом. — ИльРиса, есть кое-кто, кто хочет с тобой поговорить.

— Ивистан? — встрепенулась я.

— Нет, — посерьезнел отец. — Ему придется подождать обряда. Проходите, — крикнул он кому-то в сторону двери.

— Дядька Никос! — не удержалась я от крика и бросилась к арису, неуверенно входящему в двери. — Тетушка Дизара! — обнимала по очереди обоих. Слезы предательски потекли по щекам.

— Ну-ну, дочка, — привычно проворчал дядька Никос. — Глазки покраснят, как жениху покажешься? А красивая-то какая! — прицокнул он.

— Тетушка Дизара, как я рада вас видеть! — искренне выдохнула я. — Папа! — обернулась к лиару. — Спасибо!

— Ладно, не буду мешать, — советник изо всех сил старался скрыть эмоции и выглядеть твердо и непоколебимо, выходило откровенно плохо. — Времени не так уж много осталось, — уже у выхода напомнил он.

— Как же хорошо, что вы приехали! — с широчайшей улыбкой я смотрела на тех, кто стал для меня дорог не меньше семьи, хотя, по сути, они тоже моя семья! Пусть и не по крови. — Проходите, — засуетилась. — Голодные? Я как раз собиралась перекусить.

В этот момент заглянула бабушка, но понятливо не стала мешать. Арисы и так жутко смущались. Выглядели оба превосходно, кстати. Отец позаботился и о новых нарядах для дорогих мне люд… арисов.

Принесли обед, три комплекта приборов. Простые блюда, ничего вычурного, простые приборы. Никому не пришлось смущаться. Нам быстро накрыли небольшой столик тут же, в моей гостиной.

— Торопишься ты, — не удержалась Дизара, когда слуги вышли, оставляя нас втроем. — Не нравится мне твой лиар.

— Тетушка Дизара, он хороший! — улыбнулась я, не разделяя ее страхов и сомнений. — Я его люблю.

— Главное, чтоб счастья дал, — внес свою лепту Никос. — Хотя я тоже думаю, что не тот это лиар, кто счастье тебе составит. Больно скользкий он, что ли.

— Дядька Никос, я свой выбор сделала, не стоит больше об этом, — мягко остановила я.

— Батька твой удивил, — поделился арис. — Прибыл с утра, сбирайтесь, говорит. Уж я перепужался, а Дизара-то и спрашает, куда мол, ничего не нарушили вроде. А батька твой наряды достает, дочка обряд, говорит, проходит. А вы ей родня, что ли. Приятно хочу сделать. Ну, Марси не стал ломаться, за хозяйством приглядит, покамест не вернемся.

— Ох и страшно было по переходу йти, — вмешалась Дизара. — Но Матушка-создательница уберегла, живы оба и целы.

— Как же я вам рада! — снова выдохнула я. — А по переходу и мне в первый раз страшно было идти, но он безопасен. Зинара не нашлась? — спросила после небольшой паузы.

— Не нашлась, дочка, — нахмурилась Дизара. — Ни слуху, ни духу, никаких известий о ней нету.

— Марси как? Горюет?

— Горюет, еще как горюет! Да в сыне утешение ищет, с дьяртами вот возится. Но взгляд нет-нет, а шальной ловлю. Еще раз ездил он окрест, все спрашивал, выспрашивал, може кто ее видел. С мужиками лес прочесали, хоть бы косточки найти, да успокоиться. Но нет, ничёго не нашли.

— Куда же она подевалась? Странно все как-то.

— Как есть странно, дочка, — согласно покивал Никос. — Марси, дурень такой, думает твои стражи ее занесли куда, да бросили.

— Так оба они холостые у меня, и Олдрин, и Ревен. Бескрылые, — пояснила, видя, что Никос не понял. — Не могли они ее никуда занести. Да и не верю я в это, если честно. Даже если сделали бы, то признались. Нет, тут другое что-то. Сама она куда-то ушла, что и следов никаких.

— Не будем о плохом, — прервала наш разговор Дизара. — Сегодня о другом говорить надобно. Жить-то вы где будете? В Луидоре али еще где?

— В Житеце. У семьи Ивистана дом в городе есть. Но я и Тиллиорку бросать не хочу, буду часто приезжать. Кстати, дядька Никос, что с ягодами? Собрал? Уродили?

— Еще как уродили! — довольно крякнул арис. — Собрал, мальчишки помогали. Все на рынок свез, в три дня продал все до ягодки.

— Точно, что до ягодки! — хмыкнула Дизара. — Ни увара наварить не дал, ни засушить, все отвез на рынок!

— Так, а монеты я кому отдал? — искренне удивился арис. —