Подсунутая жена. Попаданка воспитает... - Анна Кривенко

Но зато!

На широком носу восседали круглые очки, придавая всему этому образу неожиданную учёность.

Мужчина всё ещё не мог отойти от шока.

Но как только он оправился, тут же воинственно упер руки в бока.

— Ни стыда, ни совести! — забурчал он, раздуваясь, как индюк. — Да я вас засужу! Тебя и твою семейку!

Где-то я уже это слышала…

— Слушай, дядя! — Я сложила руки на груди. — Вы что, все семейкой собрались Илюшу через суд спасать? Чем я вам так не угодила? - драматично всплеснула руками. — Чем плоха?

Шагнула назад и начала кружиться вокруг себя, демонстрируя свою «новенькую» внешность.

— Посмотри! Я же просто красотка!

Лысый опешил.

Такого самоуверенного самолюбования он явно не ожидал.

Растерялся настолько, что долго не мог сказать ни слова.

Я же, довольная произведённым эффектом, широко улыбнулась, подошла ближе и примирительно приподняла руки.

— Послушайте! Давайте жить дружно!

Боже, я сейчас чувствую себя котом Леопольдом.

И пока он отходил от культурного шока, просочилась мимо и покинула столовую.

Похоже, это был удар под дых.

Потому что вслед мне не донеслось ни слова, ни угрозы, ни даже бурчания…

* * *

Я вышла в холл и подошла к окну.

За ним простирался заснеженный двор.

Как красиво!

Всё в белоснежной дымке, ветки деревьев под тяжестью снега.

Я невольно вспомнила детство.

Как весело было кататься с горки на санках!

Как мы лепили снеговиков!

Эх, вот бы сюда детвору! Чтобы дурью не маялись, а носились, бросая снежки.

И тут…

Меня коснулась холодная ладошка.

Я вздрогнула и резко обернулась.

Передо мной стоял маленький мальчик с взъерошенными светлыми волосами и огромными голубыми глазами.

— Тётя? — прошептал он.

Я моргнула.

Тётя?!

Посмотрела на него внимательнее…

А, ну да!

Это тот самый мальчишка, который в первый день стащил у меня булку. Ну да, если он ещё один братец моего так называемого мужа, тогда я ему тётка.

Присела на корточки и улыбнулась:

— Как тебя зовут?

— Сеня, — ответил малыш.

Я вспомнила.

Ну да!

Та пугающая гувернантка называла его Арсением.

— А я Лида.

— Я знаю, тётя Лида, — улыбнулся ребёнок, склонив голову набок, а потом с хитрецой добавил:

— А ты дашь мне ещё чего-нибудь поесть?

Я рассмеялась.

Да, стоило прикормить воробушка, как он уже твой!

Я сбегала на кухню и притащила целую миску булочек.

Пусть ребёнок отъедается!

Что за глупости они тут придумали со своим графиком еды?

Сеня был очень благодарен.

Он ел с таким видом, будто вот-вот начнёт урчать от счастья, как сытый котёнок.

Когда он наелся, я решила воспользоваться моментом.

— Расскажи о вашей семье. Я ведь о вас ничего не знаю, — осторожно произнесла я. — Где ваши родители?

Мальчишка вдруг побледнел.

— Папа и мама умерли, — произнёс он, опуская взгляд.

По спине прошлись мурашки ужаса.

Боже…

Неужели они все сироты?!

Жуть какая…

Очень подмывало расспросить подробнее.

Я не удержалась.

— Если можно, расскажи, как это произошло?

Сеня пожал плечами.

— Я не знаю… Илья не говорит.

А потом он всхлипнул.

И начал плакать.

Я почувствовала жгучее чувство вины.

Ну молодец, Лида! Только что ребёнок был доволен и сыт, а теперь ревёт!

Я поспешно притянула его к себе, обняла, погладила по золотистым волосам.

С души слетело всякое веселье.

Но тут же в голове мелькнула мысль, принесшая облегчение: это всего лишь сон. Это всё неправда. Просто выдумка.

Поэтому никакой трагедии нет.

И эти мальчишки — не настоящие сироты, оставшиеся одни в огромном доме.

Когда Сеня успокоился, я решила отвлечь его.

— Знаешь что? — с улыбкой сказала я. — Я обязательно сделаю для тебя леденцы.

Сеня удивлённо моргнул.

— Сделаешь? Но как? Их же продают только на рынке!

Я ухмыльнулась.

— Вот увидишь. Я и не такое умею!

* * *

Наше с Арсением появление на кухне снова произвело фурор. Стоило мне шагнуть за порог, как в воздухе повисло напряжение. Женщины переглядывались, кто-то вздрогнул, кто-то поспешно отвернулся.

Почему они меня так боятся? Я даже не успела особенно здесь покомандовать, а они уже трясутся. Или они все здесь тише воды, ниже травы? Хотя нет, не все. Та хамка, что пыталась стянуть меня с кровати, преподала важный урок. Здесь нужно держать ухо востро. Каждая мышь может оказаться крысой.

Но я решила не обращать внимания на постные лица. Мне вообще не пришлось напрягаться, чтобы быть властной — это моя обычная манера. Когда ты начальница на работе, по-другому нельзя. Раньше я думала, что если обращаться с людьми по-человечески, то всё будет идеально. Я верила в искреннее взаимоуважение и дружный коллектив. Но когда заступила на руководящую должность, всё пошло не так.

Подчинённые перестали меня слушать. Пренебрегали своими обязанностями. Авторитет? Ноль. Работа встала, а отвечать пришлось мне. Это был шок. Пришлось пересмотреть взгляды на жизнь. Человеческая натура испорчена, и, если ты слишком мягок, тобой начнут манипулировать.

Когда меня повысили, я надела ежовые рукавицы. Требовала, наказывала, ставила жёсткие рамки. Меня боялись, обсуждали, ненавидели. Но работа пошла как часы.

Теперь, оказавшись в этом странном мире, мне было проще простого принять нужную линию поведения. Я сделала шаг вперёд и властно произнесла:

— Принесите мне металлическую посуду, сахар, масло.

Женщины засуетились, и через пару минут всё было передо мной. Я закатала рукава и чёткими движениями растопила сахар с маслом в небольшом котелке на горячей плите. Жидкая карамель закипела, наполнив кухню сладким ароматом.

Теперь нужны палочки… О, вот же деревянные шпажки, на которых кто-то сушил ягоды! Я взяла металлическую крышку от кастрюли, вылила туда карамель и осторожно вдавила палочки.

— Ого! — прошептал Арсений, таращась на мои действия.

Через пару минут карамель застыла. Я аккуратно разложила леденцы на столе и с гордостью посмотрела на результат.

— Вот, держи! — я вручила Сеню первый леденец.

Он восторженно замер, а потом подскочил и обнял меня за ногу.

— Спасибо, тётя Лида!

Я пригладила его волосы и улыбнулась.

— Конечно, малыш. Наслаждайся. Жизнь дана не только для того, чтобы исполнять правила. В жизни должна быть радость.

Казалось бы, идеальный момент. Но, конечно же, его испортили.

В кухню ворвалась чёрная молния.

— Господин Арсений! — визгнула знакомая гувернантка. Вот же чёрная палка-указка! — Немедленно! Немедленно идите на урок! - Она грозно подбоченилась. — Или я буду