Мертвый принц - Лизетт Маршалл

С помощью магии.

Невысказанная, но совершенно ясная просьба.

Я споткнувшись остановилась рядом с ним; колени и бёдра вопили, требуя передышки.

— Я бы очень предпочла…

— Да, — перебил он резким шёпотом, — мы уже установили, что ты предпочла бы этого не делать, и мы также установили, что меня не особенно волнуют твои предпочтения. Замок крепкий. Вскрывать его отмычкой заняло бы время, и я сомневаюсь, что ты всё ещё хочешь стоять здесь, когда мимо будет прогуливаться стражник. Ну?

Ну…

Чёрт, как же мне не хватало Ларка.

Это нахлынуло внезапно и яростно — сокрушительная тяжесть его отсутствия; дыра в моей груди, ещё более пустая из-за всех тех людей, которые были не им, из-за холодного прагматизма, которым в меня швыряло это создание из теней и острых граней. Не переживай об этом, сказал бы Ларк. Я обо всём позабочусь за тебя. Утешающе и надёжно — его широкая ладонь на моём плече, его твёрдые губы на макушке моей головы — я вновь ощутила это в одно мгновение мучительного блаженства, успокаивающее тепло его мускулистого тела…

— Отвлеклась? — осведомился некромант в двух шагах от меня; его низкий голос был полон кислоты, которой хватило бы растворить тело. — Обязательно скажи, если тебе нужно ещё два часа, чтобы перевести дух. Я люблю планировать заранее.

Ублюдок.

— Иди к чёрту, — пробормотала я, проталкиваясь мимо него к двери, на которую он указал.

— Я обычно возвращаюсь, — любезно напомнил он. — Замок?

О, чёрт побери. Ладно.

Стражники всё равно узнают о моих преступлениях.

На короткое, дерзкое мгновение я подумала попробовать что-нибудь более изощрённое — что-нибудь с использованием Альгиз, возможно, ведь это руна защиты и, может быть, она сработала бы и на замках… а потом я вспомнила, ради кого всё это делаю, что этот союзный огнерождённым дворянин вряд ли оценил бы навыки, которым Кьелл обучил меня много лет назад, — и снова согнула пальцы в форму шипа.

Тяжёлый кусок металла рассыпался.

— Умница, — сказал мне некромант; комплимент прозвучал на его губах как оскорбление. — Внутрь.

Если бы он замышлял что-нибудь скверное — что-нибудь ещё более скверное, чем принуждение меня к колдовству, которое вполне может стать моей смертью, — он сделал бы это в той камере, которую мы оставили позади. Я проглотила привычный укол страха и скользнула в тёмную комнату, борясь с учащающимся дыханием, пока он закрывал за нами дверь.

— Без света, — добавил он, протискиваясь мимо меня и направляясь к шкафу на другой стороне комнаты. — Окно выходит на город.

Я бы нанесла Наудиз и Совило на окно, чтобы удержать свет внутри, если бы он попросил — но если ему нужен был совет, пусть сначала научится говорить «пожалуйста». Вместо этого я проковыляла к другой стороне комнаты и опустилась на единственный стул, наблюдая его высокую фигуру в капюшоне в лунном свете, пока он рылся в папках — пытаясь понять, как стремительный, удручающий конец моей истории превратился в это грязное и столь же удручающее начало новой, и обнаруживая, что одна лишь мысль о завтрашнем дне вызывает у меня головную боль.

— Здесь есть нож, — пробормотал некромант тем приглушённым голосом с его до невозможности раздражающим благородным акцентом. — Если тебе нужно оружие…

Мои ножи.

Я уже вскочила на ноги.

В его изрезанных льдом пальцах был Эваз — с тонкой рукоятью и треугольным клинком, который делал его идеальным для метания. Я пошатнулась к нему, не в силах оторвать от него глаз в темноте.

— Да. Это мой.

— Правда?

Он легко вложил его в ножны, а затем сунул в мои протянутые руки.

— Удобно. Это тоже твой пояс?

Это был он. Я застегнула его поверх талии своей туники с облегчением, которое ощущалось даже в кончиках пальцев ног; только теперь я поняла, насколько голой чувствовала себя всё это время без него.

— Ещё один клинок, здесь, — добавил некромант, пока я всё ещё прикрепляла ножны Эваза, вытаскивая второй предмет из темноты шкафа. — Если хочешь взять дополнительный…

Отблеск стали в его руке был длинным и широким. Уруз.

— Это… это тоже мой.

Он повернулся ко мне; в его взгляде мелькнуло нечто едва заметно озадаченное, но он ничего не сказал, когда передал мне нож. Я пристегнула его к бедру поверх своих изношенных штанов, пока он продолжал искать письмо Бьярте и всё, что в нём было — и вдруг через полминуты снова остановился и начал:

— Какого чёрта здесь ещё ножи…

Я прочистила горло.

— Наверное, мои.

— В самом деле? — В его голосе не было осуждения, что оказалось неожиданностью. Скорее, он звучал устало и смиренно. — Тогда держи.

Иса и Каунан — ножи-близнецы, одинаковые во всём, кроме бирюзы в навершии Исы и сердолика в Каунан. Единственные драгоценные камни, которыми я когда-либо владела; я смотрела на них днями после того, как Кьелл подарил их мне. Мои пальцы дрожали, когда я теперь привязывала их к поясу, затем проверила и перепроверила узлы, потом ещё раз, в третий раз, и…

О, чёрт.

Эваз. Я дёрнулась к бедру с паническим толчком в сердце, наполовину уверенная, что тонкая тяжесть моего самого старого ножа снова исчезла. Нет, всё ещё здесь. Уруз — здесь. Иса, Каунан, здесь, и…

Вуньо. Его не было.

Мой желудок снова свело судорогой.

Я ведь проверила остальные правильно? Я ведь не приняла что-то другое за ножи — не перепутала их в своём состоянии, измученном голодом и бессонницей? Тогда снова, просто чтобы убедиться. Эваз, Уруз, Иса, Каунан— и на этот раз я позволила своим рукам задержаться дольше, пытаясь отпечатать их ощущение в ладони, чтобы успокоить того ревущего зверя тревоги у меня в груди. Они были здесь. Они действительно, действительно были здесь — я их чувствовала, и…

Но уверена ли я?

Моё дыхание учащалось. Это было нелепо. Я знала это — снова я и мои проклятые навязчивости — и всё же паническое побуждение под кожей не унималось, не позволяло мне просто поверить тому, что говорили мои собственные чувства. Тогда снова. Эваз, Уруз…

— Что-то ищешь? — осведомился совершенно нежеланный голос.

Мои пальцы застыли в нескольких дюймах от парных рукоятей Исы и Каунан.

Чёрт.

Он что, наблюдал за мной?

— Нет.

Это прозвучало запыхавшись и слишком пронзительно.

— Нет, вовсе нет. Просто… просто проверяю узлы. Ты нашёл ещё ножи?

Очевидная ложь. Очевидная попытка отвлечь. Некромант не сделал замечания, которое мог бы сделать с лёгкостью, и вместо