Кира: Как я стала его мусором - Кира Невин

Я оглянулась — никого. Присела глубже, раздвинула ягодицы и начала копить слюни во рту. Я облизала пробку языком, покрыла её густой слюной насколько могла. Потом плюнула на пальцы и начала разрабатывать себя. Сначала один палец — туго, непривычно, почти больно. Я шипела сквозь зубы. Второй палец. Третий. Я крутила ими, растягивала, старалась расслабить мышцы. Больно. Очень больно.

Я приставила пробку к анусу и надавила.

Боль была острой и жгучей. Кольцо медленно, с сопротивлением начало растягиваться. Я зажмурилась, задышала часто-часто, слёзы выступили на глазах. Широкая часть уже почти прошла — я чувствовала, как анус горит, как мышцы дрожат и пытаются вытолкнуть чужеродный предмет. Ещё чуть-чуть… и вдруг — «поп». Пробка встала на место. Основание плотно прижалось к ягодицам.

Я стояла на корточках, тяжело дыша, и чувствовала, как огромная штука заполняет меня изнутри. Каждый вдох отдавался давлением. Каждый шаг — сладкой, жгучей полнотой. Я была заполнена. Полностью.

Я написала тебе:

«Кукла течёт, Господин. Пробка уже внутри. Спасибо.»

Так начался мой новый режим.

День 1.

Весь день я жила как в тумане. Пробка давила изнутри, напоминая о каждом шаге. Каждые тридцать минут я пряталась в туалете или в переговорке и писала тебе: «Кукла течёт, Господин». Иногда ты отвечал просто «хорошо». Иногда требовал голосовое: «Скажи это вслух, медленно, и назови себя полной ничтожеством». Я выполняла. Шёпотом, дрожащим голосом, в кабинке, пока за дверью ходили коллеги.

К обеду я уже еле держалась.

Я сидела на важном созвоне с руководством и чувствовала, как по внутренней стороне бедра медленно стекает влага. Я пыталась сосредоточиться на цифрах, но в голове крутилось только одно: «Кукла течёт, Господин». Я пропустила вопрос директора. Меня поправили. Я извинилась. А в перерыве побежала в туалет и записала тебе новое голосовое:

«Кукла течёт так сильно, что уже испачкала трусики… Кукла — полная ничтожество, Господин…»

Ты ответил: «Хорошая кукла. Теперь сними трусики и оставь их на столе в своём кабинете. Пусть лежат на виду до конца дня».

День 2.

Ты приказал прийти на работу без трусиков. Пробка давила при каждом шаге. Я сидела на совещании и чувствовала, как она растягивает меня изнутри, как мышцы ануса пульсируют вокруг толстой ножки. Я уже не могла нормально сидеть — только ёрзала, пытаясь найти удобное положение, и от этого становилось только хуже. Каждые 30 минут я пряталась и писала: «Кукла течёт, Господин». К обеду я уже оставила мокрое пятно на стуле в переговорной.

День 3.

Ты заставил меня во время обеда уйти в мужской туалет. Я зашла в дальнюю кабинку, встала на колени на грязный кафель и записала голосовое, где подробно рассказывала, как сильно хочу, чтобы меня оттрахали прямо на рабочем столе. Я говорила громче, чем нужно. Кто-то заходил в туалет, мыл руки. Я продолжала шептать: «Кукла хочет, чтобы её использовали как шлюху прямо здесь…»

День 4.

Ты приказал взять чужую еду из общего холодильника. Я выбрала бутерброд одного из коллег — молодого парня по имени Максим. Я унесла его в туалет, села на унитаз, раздвинула ноги и водила бутербродом по своей текущей пизде, пачкая его своими соками. Потом аккуратно положила обратно в холодильник. Весь день я смотрела, как Максим ест свой бутерброд, и чувствовала, как меня накрывает волна стыда и возбуждения.

День 5.

Ты написал утром:

«Сегодня ты будешь пачкать документы своей киской.

Возьми важные отчёты, которые нужно передать коллегам. Перед тем, как отдать их, незаметно проведи ими по своей мокрой пизде и анусу.

Хорошенько. Чтобы запах и следы остались.

И лично вручи каждому. С улыбкой».

Я прочитала и почувствовала, как внутри всё сжалось от стыда и возбуждения. Пробка давила особенно сильно — тяжёлая, толстая, она растягивала меня при каждом шаге и напоминала, кто я теперь.

Я взяла три важных отчёта, которые должны были идти к Максиму (молодой парень из маркетинга), к Ольге (менеджер по продажам, с которой я раньше дружила) и к моему непосредственному руководителю — Дмитрию.

Сначала я зашла в туалет. Закрылась в кабинке, задрала юбку, вынула пробку на секунду (чтобы было удобнее) и начала водить первым отчётом по своей текущей пизде. Я раздвинула губы пальцами и провела бумагой от клитора до ануса, сильно прижимая. Лист мгновенно промок. Я почувствовала запах — мой собственный, сладковато-кислый, возбуждённый. Потом я провела краем листа прямо по пробке, которая уже была вся в моих соках. Я сделала это тщательно, почти ласково, как будто полировала бумагу своей грязью.

Я повторила то же самое со вторым и третьим отчётом.

Когда я вышла из туалета, мои щёки горели. Пробка снова стояла на месте и давила так, что при ходьбе я едва сдерживала стоны.

Сначала я подошла к Максиму. Он сидел за своим столом и улыбался:

— Привет, Кира! Отчёт готов?

Я протянула ему бумагу. Мои пальцы дрожали. Он взял лист и сразу же поднёс его ближе к лицу, чтобы прочитать. Я видела, как он на секунду замер. Запах был заметен. Он посмотрел на меня странно, но ничего не сказал. Просто кивнул и начал читать. Я стояла рядом и чувствовала, как моя пизда течёт ещё сильнее от осознания, что он сейчас держит в руках бумагу, которую я только что вытерла своей текущей дырой.

Потом я пошла к Ольге. Она всегда была очень чистоплотной и аккуратной девушкой. Когда я протянула ей отчёт, она взяла его двумя пальцами и сразу же почувствовала влагу.

— Кира… это что, мокрое? — она наморщила нос. — Ты что, пролила сок?

Я улыбнулась самой невинной улыбкой, на какую была способна, и тихо ответила:

— Да, Оль. Мой… сок.

Она уставилась на меня. Она быстро положила бумагу на стол, как будто обожглась, и пробормотала: «Ладно… спасибо». Я развернулась и ушла, чувствуя, как пробка толкается внутри при каждом шаге, а по бёдрам стекает новая капля.

Последним был Дмитрий — мой руководитель. Я зашла к нему в кабинет. Он сидел за столом. Я подошла совсем близко и протянула отчёт. Он взял его и сразу же провёл пальцами по влажному месту.

— Кира… это что? — голос стал жёстче.

Я стояла перед ним, смотрела ему прямо в глаза и тихо, почти шёпотом, сказала:

— Это я, Дмитрий. Это мой сок. Пробка в моей попе уже девятый день. Я теперь