Реставратор яблочного сада: детей и драконов не предлагать! - Лиззи Голден

проблема? Да только я не стала менять, когда выходила за Мишу Петухова. Ладно был бы Журавлев или Воронов… Чтобы не людей смешить, осталась Кукушкиной, решив, что это моя судьба.

Впрочем, Миша тоже вскоре за меня все решил и исчез из моей жизни. А мне даже не пришлось менять фамилию в паспорте.

Ладно, о чем это я, о прошлом задумалась. Краем глаза наблюдаю за драконом, который внимательно читает, что я там нацарапала… а потом принюхивается. Если раньше мое имя было мишенью для насмешек, то сейчас удивительно наблюдать, как на него абсолютно спокойно реагируют. Ну, почти спокойно, не считая это неуместное раздувание ноздрей, будто перед ним цветок какой-то или сдобный свежеиспеченный пирог.

Что ж, может, я когда-нибудь притерплюсь к нему и даже полюблю. Пока что магии у меня с ним не произошло ― ну и ладно.

И я вообще-то об имени сейчас.

Ардин вдруг во второй раз хватает меня за руку и… колет непонятным предметом в указательный палец! Я даже ойкнуть не успеваю, как он тут же припечатывает им к пергаменту. На желтоватом листе появляется две капельки крови.

― Вы… что вы делаете? ― ошарашенно рассматриваю палец. Стоит отдать дракону должное: он проделал все так молниеносно, что я даже ничего не почувствовала ― вот бы так медсестрам некоторым уметь! Но… он не должен был колоть меня без спросу. Что это еще за варварство?

Вместо ответа Ардин вынимает кинжал из-за пояса ― о ужас, у него все это время был кижнал, а я и не заметила! ― и разрезает себе кожу на ладони. Вот так, одним махом. Я вскрикиваю. Кровь капает на документ и… моя подпись тут же вспыхивает огненно-желтым. Пока я, зажав рот обеими руками, давлю очередной крик ужаса, огонь погасает.

Перевожу взгляд на дракона. Тот стоит с таким видом, будто ничего странного не произошло.

― Ваша рука… ― начинаю я.

― Это не ваше дело, ― резко прерывает он. ― Спуститесь к Мэй ― она залечит ваш палец.

Вот так. Значит, рана на его ладони, которая нешуточно кровит ― ерунда, а миниатюрный прокол на моем пальце ― то, что лечить нужно? Какой-то он странный. Пугающе странный.

Чтобы не смотреть на кровь, от которой меня мутит, перевожу взгляд на пергамент. Все же почерк не такой уж нечитаемый. То что я там вижу, заставляет меня взять его в руки и поднести к глазам ― вдруг зрение в мои тридцать начало меня подводить, всякое случается.

Да только вижу я отлично. Каждую строчку и букву. А в договоре написано совсем не то, что там должно быть…

9 глава

― Вы в своем уме?

У меня от такой наглости даже горло перехватывает, отчего я не могу продолжать.

Ардин сурово смотрит на меня: ему явно не понравился мой выпад. Но меня это мало волнует.

― Говорили, что я лгунья, а сами то! ― протягиваю ему пергамент с моей подписью.

― А что здесь не так? ― Тот приподнимает бровь. ― Вы же сами только что подписали…

― Да вот, подписала, понадеялась на вашу честность, а надо было сначала прочесть, что вы там нацарапали! ― уже не сдерживаю себя. И мне совсем не понравилось, что на этот клятый документ капнула моя кровь ― причем без моего разрешения.

― Я пришла работать в саду! Какая к иродовой бабушке гувернантка?! ― почти кричу я.

― В саду? ― Ардин сводит брови. ― У меня уже есть садовник. Там физическая сила нужна. А от вас какой толк…

Ну вот, чего и ожидала. Ладно, он не верит, что я сильная и выносливая. Но зачем надо было врать?

― Вот, посмотрите, ― поспешно вытаскиваю из кармана измятое и немного размокшее объявление. ― Вы писали? Здесь ваш адрес, между прочим!

Ардин, не прикасаясь к бумаге, смотрит в нее. Его лицо еще больше мрачнеет.

― Видимо, с глазами у вас тоже проблемы, ― сухо произносит он.

Я тут же поворачиваю объявление к себе. Что? Этого не может быть…

«Драконья дочь нуждается в заботе и уходе. Оплата ― еда и кров. Требуется гувернантка, которая согласна не использовать магию».

― Этого не было, ― говорю я, чувствуя бессилие перед идиотской ситуацией, в которую попала уж точно не по своей вине. Если в этом мире так легко подделать текст, то можно ли здесь хоть кому-нибудь верить?

Черным по белому. Точнее ― темно-бордовым по желтовато-кремовому, если это имеет значение. Гувернантка! Что угодно, только не это!

― Но я своими глазами видела, там написано было: ухаживать и заботиться о саде! ― чуть не плачу я.

Дракон здоровой рукой выхватывает у меня помятое объявление. В его невозможно ярких голубых глазах что-то сверкает. Кажется, дошло.

Он вылетает в дверь, снова вызвав у меня дрожь по всему телу своей резкостью. Можно вообще ходить и двигаться поаккуратнее? Делать нечего, выхожу за ним. Не хватало еще, чтобы он обвинил меня в воровстве ценных бумаг или раритетных вещей!

― Элис! ― громыхает Ардин на весь замок, размахивая объявлением. ― Что это еще за фокусы?!

Бегу за ним по лестнице. Элис. Я уже это слышала. Ну конечно… на рынке, у прилавка с яблоками!

С яблоками.

Почему я раньше не сопоставила и не сложила один к одному? Все же надо мне было развивать логику и научиться просчитывать ситуации, как шахматист, вместо того, чтобы зарыться в старье, которое и без меня бы кто-то починил.

Кажется, думаю так впервые. Я бы так и сделала, если бы знала, чем закончится моя работа в музее. Но уже поздно о чем-то сожалеть. Особенно, когда вслед за драконом врываюсь в просторное помещение, по всему напоминающее старинную кухню с деревянной посудой на стенах и огромной белой печью у стены, и вижу ту самую маленькую светловолосую забияку, за которую решила вступиться.

Ардин яростно шагает к ней, а я невольно сжимаюсь, ожидая чего-то ужасного.

Он останавливается в шаге от нее. Стоит отдать девочке должное: она и не пошевелилась, глядя на разъяренного дракона исподлобья.

― Твоих рук дело? ― Он сует ей под нос объявление. Окровавленную руку предусмотрительно прячет за спину.

― Моих, а что? ― Та отводит его руку в сторону. ― Мне не нужна гувернантка, я же тебе говорила!

Лицо Ардина приобретает смертельно-бледный оттенок.

― Я запретил тебе