Лихач. Мой сосед - Лия Седая

— А я твоего мнения и не спрашивал.

— Да бли-ин, — зарычала я от бешенства. — Зачем я тебе? Чтобы что? Вогнать в долги своей якобы защитой? А что потом? Мне отрабатывать твою типа доброту придется? Собой? Трахаться с тобой по первому зову, пока не надоем? Так давай прямо сейчас! Чего тянуть-то? Авансом возьмешь?

Я почти приплясывала рядом с ним.

От бешенства. От злости.

От топящего мозги отчаяния. Почему мне все пытаются навязать свою волю? Почему, если девчонку некому защитить, то ее сразу же кто-то пытается прибрать в свои лапы?

И использовать только так, как ему хочется.

— Лапа, — Лихач брезгливо поморщился.

— Меня! Зовут! Лада! — почти заорала я.

Уже было плевать на то, что нас видят.

С кем я приехала. На чем. Что такого, уже все все вечером рассмотрели. Косточки перемыты до блеска.

— Лапа, у тебя температуры нет? — широкая ладонь легла мне на лоб. И закрыла почти половину лица сразу. — Может, простудилась?

— Нет!

— Тогда какого хера ты всякую срань несешь?

— Это для тебя срань! А для меня жизнь! Я так живу, понимаешь? Я вот так живу, прикинь?! И не надо ко мне лезть! Я без тебя как-то жила все это время и сейчас проживу! Сама!

Он дернул меня на себя вроде бы легонько.

Двумя пальцами за плечо.

Но я впечаталась в мускулистое тело словно с разбегу.

Лихач обхватил мое лицо ладонью. Запрокинул к себе и склонился.

— Лапуля моя вкусная, я полезу туда, куда я захочу. И буду делать это столько, сколько мне будет нравиться. А ты мне нравишься. У меня на тебя стоит. А значит, ты моя. Так что тебе бы не рыпаться, а кайфовать из всех своих сил. Это понятно?

— Иди к черту!

Я не успела выдохнуть воздух из груди до конца.

Лихач накрыл мой рот своими губами.

Жадно. Требовательно. Бескомпромиссно.

Дергаться было неудобно. Даже одной рукой он вдавливал меня в себя так, что любое движение было неудобным.

Он нажал мне на скулы пальцами.

Больно не было, но челюсти разжались сами собой. И наглый настойчивый язык Лихача проник мне в рот.

Закружил на моем языке.

Придавил его, заставил выгнуться дугой.

Я впервые растерялась от поцелуя. От электричества, которое он запустил по телу. Нервы загудели от напряжения как натянутые до предела канаты.

Две секунды и мужские объятия стали другими.

Бережными.

Он больше не съедал меня. Не грыз губы. Мягко толкался внутри рта. Вызывал на взаимность. Приглашал разделить с ним безумство дурманящей мозг страсти.

— Ну, же, Лада. Ответь мне, девочка.

Его взгляд затуманился желанием.

Ненасытным. Диким как у животного.

Но теперь он не принуждал. Он предлагал присоединиться. Разделить с ним страсть и вожделение тел.

— Не надо, — прошептала я едва слышно.

Прикрыла веки, чтобы не видеть этого огня.

Нам не надо сближаться. Хуже будет. Точно. Я знаю. Уверена в этом.

Не хочу привыкать.

«Пока мне будет нравиться…»

А потом что?

Нет.

Не хочу снова боли и ненужных расставаний. Оно же так обычно происходит?

— Надо. Просто ты не поняла еще этого, — он коснулся поцелуем уголка губ. — Но ты привыкнешь. Сама меня захочешь.

— Русланчик! Ты приехал!

Я отскочила от него под высокий женский возглас.

По парковке к нам шла какая-то девица в вызывающе-коротком мини. К нам?

Я ошарашенно посмотрела на Лихача.

Русланчик?!

— Привет, котик! А мне Голландец сказал, что ты освободился, и я сразу примчалась. Почему ты не приехал ко мне? Я соскучилась!

Она повисла на плече у Лихача. Приобняла его, положила голову на широкую грудь, прижалась.

А я отвернулась.

Сжала зубы и вскинула взгляд на клуб перед собой.

Издевательски ухмыляясь, на пороге стоял и курил Голландец.

Глава 8

— И имей в виду, не заплатишь в этом месяце вовремя, можешь сразу свои вещички собирать и забыть про залог, поняла меня?

Я хлопала глазами как дурочка.

Как же она достала каждый раз так говорить!

Хозяйка, у которой я снимала эту убогую квартиру, приходила стабильно два раза в месяц.

В одни и те же числа.

В одно и то же время.

Будильник у нее стоял, что ли, на посещение моей скромной персоны?

— Я задолжала один только раз. Чего вы мне напоминаете постоянно теперь?

— Вот для того и напоминаю, чтобы не забывала, — брюзжала она. — Соседи жаловались на шум. Что музыка громко играет. Прекрати немедленно!

— Это не я, — я даже не разозлилась. Вообще на все плевать сейчас. — Это новый сосед на площадке поселился. К нему претензии.

— А мне без разницы кто. Значит, пойди и скажи ему, чтобы не включал. Будут жаловаться дальше, съедешь ты отсюда, а не он.

Я закрыла дверью за ее спиной.

Нормально?

Теперь из-за этого гада меня еще и из квартиры могут выгнать! Круто, просто круто.

Нет, реветь я, конечно, не буду.

Я сейчас не в состоянии. Спасибо волшебным капелькам за тридцать пять рублей.

Валерьянка каждый раз творила со мной чудеса. Только вот сегодня почему-то не помогала уснуть.

А хотелось бы.

Начальник утром даже слова мне не сказал.

Посторонился со своей мерзкой улыбочкой, пропустил в клуб. Я схватила вещи в раздевалке, бросила комком фартук официантки в свой шкафчик и удрала.

Через черный ход.

Чтобы не встречаться ни с кем из этих.

Не видеть, как там на Лихаче висит одна из его старых подружек. Мне все равно, но…

Неприятно.

Мне бы уснуть. Дать отдых мозгу. Нервам. Но успокоительное не срабатывало привычным образом. Только затуманило голову. Расслабило тело как будто после двух-трех порций крепкой выпивки.

Решив, что если не сплю, тогда можно заняться стиркой, я налила в таз горячей воды. Насыпала порошка и присела на край ванны.

Методично перетирала в ладонях ткань трусиков и лифчиков.

Голова была восхитительно пустой.

Я даже не оглянулась, когда в прихожей послышался шум. Что, опять хозяйка пришла что ли?

Только у нее ключи есть…

— Что делаешь?

А, нет. Не хозяйка.

Лихач.

Я равнодушно обернулась. Черт, что-то мне не нравится собственное состояние. Ко мне тут вломились, а мне хоть бы что!

Он же угонщик, точно.

Что автомобильный замок, что дверной…

— Стираю.

— Почему руками? — он привалился плечом к дверному косяку.

— Ткань тонкая, — я подняла из воды намокший бюстгальтер. — А машинка у меня старая. Может порвать. Жалко.

— Понятно.

— А ты чего пришел? — я покосилась на него из-за плеча.

Переоделся, надо же.

Значит, со своей девицей сгонял до дома. Или сюда ее привез,