Развод по-драконьи. Ты утратила ценность - Эйрена Космос

Драгон усмехается, и от этой усмешки кровь стынет в жилах.

— Раз уж у тебя такая тяга к заботе, проявишь её в монастыре милосердия. Там самое место для таких… благодетельниц.

Кларисса заходится в истерике, но Драгон уже отдает приказ страже. В этот момент он поднимает взгляд к двери, и я едва успеваю отшатнуться. Сердце колотится как бешеное.

Сильви все так же стоит в конце коридора, бледная как полотно. Кажется, она вот-вот потеряет сознание.

Двери распахиваются, и стража выводит упирающуюся Клариссу. Она замечает меня, и в её глазах вспыхивает такая дикая, всепоглощающая ненависть, что я невольно делаю шаг назад.

— Не думай, что тебя он пощадит! Драгону Роквеллу неизвестно милосердие, — выплевывает Кларисса на ходу.

Он ее наказал, но почему я не испытываю удовлетворения или радости? Ничего. Внутри пустота.

— Жена, хорошо, что ты сама пришла, — раздается рядом суровый голос мужа. — Ты не желаешь прогуляться? Например, в твой любимый сад.

По спине бегут мурашки. Драгон мне вовсе не прогулку предлагает. Он никогда не делал это и сейчас не станет.

Так, стоп! Уильям ведь обвинил меня в том, что я аромеллу в саду выращиваю, но ведь это же неправда! И сейчас Драгон в этом убедится.

Повернувшись к дракону, я смело поднимаю голову. Мне скрывать и тем более бояться нечего.

— Пойдем, — бросаю я и развернувшись, спускаюсь по лестнице.

В мой небольшой сад можно попасть из запасного выхода. Он скрыт от чужих глаз, и в этом была его прелесть.

Каждый новый шаг дается с трудом. Всем своим естеством я чувствую взгляд Драгона. Тяжелый, пронизывающий насквозь.

Оказавшись в саду, я останавливаюсь. В нос ударяет сладковатый аромат цветов, что слегка начинает кружить голову.

— Ну что, сама покажешь или поискать? — раздается холодный шепот у виска.

Глава 7

Смотрю на мужа, и внутри все сжимается. Я догадываюсь, что именно он хочет найти. Но как объяснить то, чего я не понимаю сама? Сердце колотится как бешеное, во рту пересохло.

— Я не сажала аромеллу ни здесь, ни где бы то ни было, — голос мой звучит тихо, но уверенно. Правда на моей стороне. — Поэтому не могу показать то, чего не знаю.

Драгон молча смотрит на меня. Боги! Никогда раньше он так не смотрел.

В его взгляде одновременно проскальзывает надежда и разочарование. Он будто ждет от меня чего-то, но я не оправдываю его ожиданий.

Этот взгляд пробирает до костей, заставляет кожу покрываться мурашками.

— Люблю сложности, — наконец произносит он, и от его безэмоционального тона у меня по спине пробегает холодок.

Дракон медленно обходит небольшой сад, не задерживая свое внимание ни на чем. Кажется, будто он знает, куда идти, но почему-то не спешит.

Я следую за ним на расстоянии, затаив дыхание. Его присутствие заставляет воздух вокруг потрескивать от напряжения. Каждый шаг Драгона излучает такую власть и силу, что становится трудно дышать.

Мой сад всегда был моим убежищем, местом, где я чувствовала себя в безопасности. Теперь же он кажется чужим и враждебным.

Драгон останавливается у кустов роз, и мое сердце пропускает удар. Я помню, как год назад высаживала их — полудикие, с мелкими темно-бордовыми цветами.

Помню каждую минуту, проведенную здесь. Как исколола все пальцы, пытаясь укротить непокорные ветви. Как радовалась первым бутонам. Как приходила сюда каждое утро, чтобы полюбоваться их красотой.

Драгон поворачивается ко мне, и одним резким движением руки превращает розы в пепел. Огонь вспыхивает и гаснет за считаные секунды, оставляя после себя только черные обугленные стебли. Воздух наполняется запахом гари и горелых лепестков.

— Как ты посмел… — едва не задыхаясь, произношу я.

Внутри все переворачивается от обиды. Как он мог так небрежно уничтожить то, что было дорого мне? То, во что я вложила столько любви и заботы? Каждый куст этих роз был частью меня, моих надежд на счастливую жизнь.

Это лишний раз доказывает, что мужу плевать на мои чувства.

Когда пламя окончательно стихает, я замираю.

Там, где только что росли мои любимые розы, виднеются три куста. Три куста аромеллы с характерными серебристыми листьями и бледно-голубыми цветами. Их словно вырезали из лунного света — настолько неестественно они выглядят среди остальных растений.

— Трудно было высаживать? — интересуется Драгон с холодной ухмылкой. — Аромелла — растение капризное. Требует особого ухода. Особенно если учесть, что она растёт только в горах Северного хребта.

— Я не сажала их! — в отчаянии кричу я, чувствуя, как дрожит мой голос. — Клянусь, кто-то, должно быть, подложил… Неужели ты не видишь? Это какой-то заговор против меня!

Боги! Черные омуты его глаз будто пронизывают насквозь.

Дракон медленно приближается ко мне, будто уже вынес приговор. Он же меня убьет!

Но нет, пока дышу.

Драгон молча берет меня за руку — его пальцы обжигают кожу — и ведет к фонтану в центре сада.

Изящная мраморная чаша, поддерживаемая тремя дельфинами, украшена витиеватой резьбой. Прозрачные струи воды переливаются в лучах закатного солнца, создавая маленькие радуги.

Я всегда любила этот фонтан. Он казался мне волшебным, особенно в лунные ночи, когда вода в нем начинала светиться серебристым светом. Что муж задумал?

— Утопить решил? — с вызовом спрашиваю я.

— Знаешь, что это? — интересуется Драгон, голос его звучит непривычно мягко, что пугает еще больше.

— Я же не слепая, — отвечаю я, не понимая к чему клонит муж. — Фонтан. Он был здесь задолго до моего появления.

— Это не просто фонтан, дорогая, — в голосе Драгона появляются новые нотки, от которых хочется развернуться и бежать куда глаза глядят… — Это артефакт визуальной памяти. Он хранит воспоминания обо всем, что происходило в этом саду.

Что?

— Ты следил за мной? — злость накатывает волной.

— Я за всем слежу, Айвилена, — резко отвечает он.

Полное имя из его уст режет слух. Очень редко он им меня называл. Обычно тогда, когда был зол. На меня.

Драгон неторопливо поднимает левую руку. На моих глазах его ноготь удлиняется, превращаясь в острый коготь. Одно быстрое движение — и на его правой ладони появляется длинный порез.

Алые капли падают в прозрачную воду фонтана. Они не растворяются, а словно зависают в толще воды, превращаясь в мерцающие искры. Вода начинает светиться изнутри, как будто в ней зажглись тысячи крошечных