Иди сюда мой сладкий сахар! - Дарья Дятлова

Глава 7

Я его сильно любила… очень. Красивый, высокий, умный…

Таяла от его присутствия и дышать боялась. Ну как же, такой парень на меня внимание обратил.

Люблю, не могу, пятое-десятое… в общем не устояла Вася! Да и годочков мне тогда уже двадцать три стукнуло, что уже ломаться было, тем более что у нас всё же серьёзно.

Да мы уже свадьбу планировали, где жить будем… я ведь готова была и по гарнизонам с ним ехать. С любимым хоть на край света, хоть в шалаш, всё одно.

А через два месяца вылазка их военная в наши края к концу подошла, приказ выдвигаться утром в место постоянной дислокации!

Примчался Серёжка поздно вечером, после отбоя, целует, обнимает…

— Василин, я вернусь быстро! Если в отпуск по семейным не отпустят, уволюсь к чертям!

— Уезжаешь? — всё у меня оборвалось… а если…

— Вернусь! Неделя, две и я здесь, — в глаза заглядывает, тоже расстроился, ведь каждый вечер в объятиях друг друга. — Матери позвоню, скажу, чтобы к свадьбе готовились, а потом… куда страна закинет, ты же готова со мной?

— Готова, Серёжка! Хоть на край земли готова! — и поцелуи, и страсть, и охи, и стоны… такое прощание было, что я потом этими воспоминаниями жила ещё долго.

Уехал… и пропал. Неделю нет, две, три, месяц… телефон отключен, а больше и позвонить некому… знаю только, что Чехов Сергей.

Ночами ревела в подушку, есть перестала, особенно когда поняла, что месячных месяц задержка.

Первой тревогу мама забила.

— Доченька, да что с тобой такое? Похудела совсем, приедет наш солдатик, приедет, — ну как сказать любящим родителям, что единственная дочь беременна?

Меня не тошнило, и в обморок я не падала, как в книгах пишут…, я просто плотно присела на солёные огурчики, банку в день просто за здрасти.

Ничего не надо, только солёные огурцы.

Через две недели мама обо всём догадалась… и расплакалась.

— Дочка, что же ты наделала… ну как же… отец нас убьёт!

А мне страшно так было… и стыдно. Я же всегда только в радость родителям, и в школе лучше всех училась, и с отцом целыми днями в мастерской… машину любую разберу и соберу с открытыми глазами. И, послушав отца, выучилась на автослесаря, чтобы уже с корочками, как положено… а тут… подвела их.

— Он приехать обещал, мам, — тоже плачу. — Мы же к свадьбе готовиться хотели.

— Дурёха ты моя доверчивая, — прижимала меня к себе мама. — Ой, отец убьёт нас! Как пить дать убьёт.

Ну… до убийства дело не дошло, конечно, но орал папа так, что стены в доме тряслись, причём кричал не на меня, а на маму.

— Гнать его надо было поганой метлой, а она всё его привечала! Солдатик наш пришёл, солдатик! — я в такой ярости отца никогда в жизни не видела, он просто рвал и метал. — А солдатик дочку твою обрюхатил и уже имя её забыл, как и твоё и моё тоже!

— Пап…, - бросилась я тогда ему в ноги. — Прости, пап… это я виновата, я плохая!

Вы когда-нибудь видели, как отцы ваши плачут? А я видела… безмолвно слёзы глотая, только глаза мокрые и боль в них глубокая.

— Ты не плохая у меня, дочка… ты слишком хорошая и наивная… ну не плачь, а то дитё тоже расстроится, я его из-под земли достану, Чехова твоего!

Не достал…, а потому что тот за границу на ПМЖ уехал и дело с концом!

— Я аборт делать не буду! — я в позу, начиталась уже, что потом родить не могут женщины…

Ничего, воспитаю сама, двадцать три года кобыле, что я калека что ли? Работать пойду.

— Никакого аборта! — отрезал тогда отец. — Не по-божески это, наша ж кровинушка.

Сгорбился мой папка и ушёл тогда куда-то… часа два не было, потом пришёл чуть тёпленький и спать завалился… а утром решение своё нам озвучил.

— Не хочу я, чтобы соседи на тебя пальцем тыкали, дочка… у них у самих у многих может и похуже что случается, только это ж не видно, будут сплетничать, тебя нервировать.

— Да и ладно, пап… забудут со временем, — но он, как будто меня и не слышит. — Продаём дом, мастерскую и в другое место переезжаем…, меня служак как раз звал к себе, он там глава администрации теперь… поможет быстро освоиться… собирайте потихоньку вещи, а я пока дом на продажу поставлю.

Вот так мы здесь и оказались…

И живём уже больше шести лет, никто в душу не лезет, мастерская наша пользуется хорошей славой, от клиентов отбоя нет, да и сына моего просто невозможно не любить.

Подвижный, смышлёный не по годам и уже с дедом в мастерской крутится, смена растёт, не иначе…

Я когда Сергея в своём боксе увидела, думала ещё сплю… он мне как раз сегодня приснился… каждую чёрточку на лице помню, каждое выражение… даже всплакнула утром, кляня этого подлого гада на чём свет стоит.

А тут и он на пороге, да не один, а с лахудрой крашенной… как сдержалась сама не знаю, хотелось этим гаечным ключом прямо между рог… только мысли о сыне остановили в шаге от катастрофы, сидеть ещё из-за этого подонка.

А теперь вот в нашем дворе жить будет, да ещё и помогать в мастерской, хотя зря отец на него надеется. Он же разводной ключ от плоскогубцев отличить не может… ну не даётся ему это и всё тут!

На меня права предъявляет… и на сына. А нужен ты нам? Ты спросил? Без тебя все эти годы прекрасно жили не тужили… и дальше так же жить будем.

Ну пусть поживёт, пусть. Но так просто я его простить не смогу. Слишком больно он нам с Серёжкой сделал, так больно, что я даже не знаю, как вынесла всё это.

Мне тридцать, а я ни одного мужика к себе подпустить не могу после его предательства, тошнит меня от них.

Пробовала, не спорю. Ходила несколько раз на свидания, да только ничем хорошим это не кончалось, им всем только одно нужно, а я просто так это теперь раздавать не собираюсь.

Поэтому и на него смотрю, как на червя дождевого, приехал тут, думал букет роз подарю и навек моя, по старой памяти. Губу закатай, касатик!

Хотя, правды ради, скажу, что дрогнула моя цитадель, когда он меня к себе прижал и целоваться полез… слабость у меня перед этим мужчиной, плавлюсь как воск… только второй раз я не дамся! Уедет