Невеста сильнейшего мага - Екатерина Политова

— Только не уходи, — наконец прошептала Аннабель.

— Я буду здесь.

Аннабель, вздохнув, устроилась удобнее и, через некоторое время, её напряженные плечи, наконец, расслабились. 

Спустя ещё несколько минут Адам ощутил, что и сам тоже засыпает. И только на границе между сном и явью он успел шепотом проговорить:

— Тебе нужно набраться сил. Учеба не ждёт, Аннабель. Впереди много работы.

Она едва слышно хмыкнула во сне, а потом вдруг ответила:

— А можно ректора оставить за дверями спальни и оставить мне только Адама?

— Не уверен… — отозвался он тихо.

* * * * *

Утро, если бы точнее уже день, выдалось удивительно тихим. Я проснулась медленно, не сразу осознав, где нахожусь. Рассеянно посмотрела на высокие стены комнаты, вспоминая наше возвращение, и… Адама, что спал рядом со мной. 

Но другая половина кровати была пуста. И как я не услышала, что он ушел?

Какое-то время лежала и прислушивалась. Мне вдруг стало слегка не по себе - а не приснилось ли мне всё? И сам Адам, и наш побег из шахты, и эта мягкая постель? И то, что я спала в объятиях ректора Академии Растар… и главы Тайной канцелярии. 

Но стоило шевельнуться, как мышцы напомнили о своей усталости. А платиновый белый волос на моей подушке дал понять, что мне не приснилось - Адам была здесь, со мной. 

Я потянулась, постаравшись не слишком сильно напрягаться, и, решив, что лежать дальше бессмысленно, откинула одеяло. Казалось словно я, наконец, выспалась за все безумные дни разом.

— Адам… — тихо позвала, зная, что навряд ли услышу ответ.

Комната, естественно, ответила лишь молчанием. Я, как есть, в пижаме и босиком вышла из спальни. Мои вещи остались в спальне внизу, а те, в которых я была в шахте - я не нашла.

Я с облегчением заметила, что рана в боку не болит, а значит Глория меня излечила.

"Добрый знак," — подумала я, спускаясь в гостиную.

Было прохладно и я поежилась. Надо бы зайти в другую спальню и найти что-то теплее пижамы и, желательно, шерстяные носки. 

Спустившись по винтовой лестнице, услышала знакомый голос.

 — Нет, я не понимаю, — раздалось тихое фырканье, явно принадлежавшее Алайре. — А это что за фигура?

Я вошла в гостиную и сразу увидела картину: Алайра сидела на подлокотнике кресла, взъерошенная, помахивая белыми крыльями и надменно разглядывая, как Ррайз расставляет шахматные фигуры на доске. Ему - черные, ей - белые.

— О, Аннабель! — обернулась Алайра, встряхнув крыльями. — Ты тоже проснулась? Ворон пытается меня научить играть в шахматы. 

— Кар-каролева, — Ррайз поднял черную фигуру с маленькой белой короной. Затем другую, чуть выше. — Кар-роль!

— Ректор уже куда-то смылся, — недовольно протянула фамильяр, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону. — Оставил нам шахматы и сказал никуда от тебя не отходить.

— Как будто мы не можем обойтись без ректора, — усмехнулась я, хотя и сама ощущала легкое беспокойство. 

Ну куда он опять исчез? Наверняка, едва проснулся, как побежал раздавать указания. С другой стороны… шахты надо было окружить и расставить везде охрану, чтобы Эйлер туда больше не пробрался. 

Ррайз каркнул,когда Алайра взмахнув крыльями, случайно снесла некоторые фигуры.

Я тихо вздохнула, осмотревшись - в гостиной было прохладно, потому что окна были выбиты. Кое-где заклеены пленкой, кое-где заколочены, А греющие артефакты и зачарованные творцами стены справлялись плохо. 

Над камином я увидела свой волшебный лист. Недолго думая, я на всякий случай его проверила. Зная Адама… там вполне уже мог быть график уроков.

Но график был девственно пуст. 

— Дай отгадаю - урок с ректором вечером? — ехидно заметила Алайра, проследив за моим взглядом.

— Вовсе нет, — ответила я.

Живот заурчал, и я ощутила, что ужасно хочу есть.

В кухне царили знакомый порядок. Я осмотрела полки и нашла всё, что нужно для блинов. Почему-то я вспомнила вдруг, как Адам, ещё на заре нашего знакомства с аппетитом уплетал их. И ещё я теперь точно знала, что суровый ректор любит сладкое и в его кофе надо добавлять минимум три ложки сахара. 

Меня тогда это почему-то тронуло - увидеть, что он может быть не только резким, но и ценить такие простые вещи. Вещи, как, например, одну конкретную любимую кружку.

Я смешала тесто, поставила прогреваться магическую плиту. Уютный треск и шипение первого блина согрели мне душу. Из гостиной доносились негромкие перепалки фамильяров. Алайра поддразнивала Ррайза, он ей отвечал каркающими фразами, кое-что я понимала, но вслушиваться не хотелось.

Хотелось просто наслаждаться моментом спокойствия.

В этот миг я ощутила чьё-то присутствие за спиной. Такое знакомое.

— Аннабель, что ты делаешь? — прозвучало негромко.

Я обернулась, улыбка сама появилась на губах. Адам стоял, сложив руки на груди, чуть наклонив голову и разглядывал меня с легким прищуром. Он выглядел собранным, бодрым и предельно серьезным. Похоже... суровый деятельный ректор тоже набрался сил... и взял верх над просто Адамом.

— Я пеку блины, — пояснила я, возвращаясь к тесту. — Я помню, тебе они нравятся…

— М-м-м, — многозначительно отозвался ректор и, сделав шаг ближе, слабо улыбнулся. — Да, нравятся. Отрицать сложно.

Я выудила со сковороды румяный блин и положила на тарелку. Мне было странно заниматься чем-то таким привычным, хотя ещё вчера мы были в смертельной опасности.

— Можешь отложить ненадолго готовку? — сказал Адам после короткой паузы и мягко погладил меня по плечу.

Я аккуратно поставила сковороду в сторону и оглянулась к нему. 

— Что-то случилось? — спросила я с беспокойством.

— Да, уж тебе ли ни знать, — отозвался Адам коротко, но без мрачных ноток в голосе. — Нам нужно поговорить.

Глава 3.

Адам задержал на мне внимательный взгляд. Я ощутила легкий холодок внутри, хотя точно знала, что разговор будет спокойным и без суеты, как это у него обычно бывает. Но от этого не менее важным.

— Давай обсудим твой учебный план.

Я моргнула, удивляясь неожиданному переходу к рабочим будням. Но Адам явно пытался вновь упорядочить жизнь, вернув нас обоих к привычному ритму. Может, ему и самому этого хотелось после всей сумятицы. Да и мне, наверное, проще жить, когда знаешь, что тебя ждут лекции, а не ловушка в столице или очередной предатель.