Как приручить сердцееда - Катерина Пелевина

я думаю о том, как он улыбается, когда рассказывает о дедушке. О том, как морщит лоб, пытаясь вспомнить название книги. О том, что в его взгляде нет ни капли цинизма — только любопытство, внимание, живой интерес. Ко мне… Как к человеку…

«Остановись», — шепчу себе. Но тело не слушается… Я наклоняюсь ближе, когда он говорит, я смеюсь над его шутками, я хочу быть рядом…

— Мне понравился вчерашний поцелуй, — шепчет он и рассматривает меня. — Ты… Какая-то другая…

— Какая другая?

— Не знаю… Настоящая, что ли… Не знаю, как объяснить. Пусть звучит, как какое-то клише, но нет… Ты и впрямь удивительная…

Чувствую, как его рука зарывается в мои волосы, а глаза просят разрешения… Только у меня чувство, словно я уже перед ним тут растеклась… Безвольной лужицей… Какая же я всё-таки тряпка… Мы снова целуемся… Да не просто, как будто играем, а так… Что у меня замирает сердце…

Ночью, лёжа в гостевой комнате, я веду диалог сама с собой…

Голос разума твердит одно да потому… И хочется его отключить.

«Ты забыла, зачем здесь? Ты должна выполнить план. Лена ждёт. Ты не можешь подвести подругу! Ты будешь как все его поюзанные давалки…».

А сердце… Сердце воет от тоски… И моя вагина тоже…

Господи, у меня тянет низ живота, и я ёрзаю, думая о том, как бы хотела перенести этот поцелуй в горизонтальную плоскость…

Но единственный, кто продолжает долбить меня… Это разум…

«Даже если он такой хороший — это не твоя история. Ты не можешь остаться. Ты не имеешь права! Это некрасиво!»…

«Почему? Потому что так решила Лена? Потому что ты сама придумала правила?».

Я сажусь на кровати, обнимаю колени. В голове черт-те что… Ещё чего не хватало… Болтать с самой собой… Прекрасно…

Есть ли у меня долбанный выбор?

Вариант один… Признаться. Сказать всё как есть: «Я пришла, чтобы отомстить. Но теперь не могу». Риск — он возненавидит. Риск — я потеряю его…

Вариант два… Продолжить игру. Держать дистанцию, следовать плану, уйти, не объясняя. Риск — я потеряю себя. Риск — это ранит его сильнее, чем он заслуживает.

Вариант три… Ничего не решать. Оставить всё как есть, плыть по течению. Риск — всё станет ещё сложнее. Риск — мы оба окажемся в ловушке.

За окном ночь. Я смотрю на звёздное небо и понимаю, что я уже не та, что пять дней назад. Я больше не «сучка, которая знает, чего хочет». Я — «сучка, которая боится признать, что хочет его»…

А потом я слышу тихий стук в дверь… Думаю, что сейчас-то всё и станет ясно, но это красавчик решает меня добить, и приносит мне чай, как в сопливых романтических комедиях…

— Слушай… Я думал о нас…

Я замираю…

— И? Что думал? — шепчу, не поднимая глаз.

— Мне кажется, что… Нам с тобой… Ну стоит попробовать… Отношения.

Нет… Я больше не могу… Не могу играть, не могу держать дистанцию, не могу притворяться, что это просто миссия. Меня к нему тянет… Безумно…

Я резко поднимаю голову. Сердце сейчас точно выдолбит все рёбра и проделает дыру в груди…

— Как ты думаешь? — продолжает он. — У тебя же нет парня, да? Блядь, скажи, что нет…

У меня слова застревают в горле.

— Нет, конечно, нет… У меня нет парня…

— Ладно, — выдыхает он. — Тогда что? Я по твоему взгляду вижу…

Я вдруг ещё сильнее погружаюсь в саму себя…

Потому что, если я скажу правду — всё закончится.

А если не скажу — всё только начнётся…

И в этой точке выбора я понимаю, что моя игра вышла из-под контроля. Потому что теперь я не знаю, чего хочу больше — выполнить план или сохранить это чувство внутри… Чувство, название которому я пока ещё не придумала…

— Максим…

— М?

Я молча тяну за пояс халата, встречаясь с ним взглядами…

Сердце в груди так и долбит о рёбра… Оглушает… А он так смотрит… Следует моему приглашению…

Разводя полы в стороны, проводит по линии ключиц шероховатыми кончиками пальцев, заставляя вздрогнуть и прикрыть глаза от этих ощущений… Тянется губами к соску, и я всхлипываю, едва его губы, обрамленные колючей щетиной, касаются моей кожи… Боже… Помоги мне…

Глава 8

Екатерина Савельева (Алиса)

Мы с ним в полумраке этой спальни, и каждый нерв в теле натянут до предела. Он приоткрывает глаза, когда целует… Когда проводит языком по ореоле… Я не могу дышать.

— Алиса… — хрипит отзывчиво, и это так странно… Я не Алиса, я, блин, Катя! Катя…

Я не отвечаю. Жду, когда его лицо окажется передо мной и губы коснутся моих… Жду, когда пожар немного утихнет, но всё лишь наоборот… Когда он целует, сначала это едва ощутимо, и я будто проверяю, не исчезнет ли это ощущение. Но он проявляет настойчивость, и вот уже его руки находят мою талию, притягивают меня ближе, полностью срывая с меня чёртов халат…

Его ладони скользят по моей спине, медленно, но вовсе не робко. Мои пальцы задевают край его футболки, и я чувствую, как моя кожа вспыхивает под его прикосновениями.

Он приподнимается, садится, не разрывая поцелуя. Его язык осторожно исследует мой рот, и от этого простого движения внутри всё сжимается в тугой узел желания… Он так целуется… Отпад.

Руки его уже давно мнут мою задницу. Тёплые, сильные, они рисуют невидимые узоры на пояснице, поднимаются выше, к рёбрам. Я выдыхаю — звук тонет в его поцелуе.

Он отстраняется на миг, смотрит на меня. В его глазах — не похоть, а любопытство, восхищение, будто он впервые видит меня по-настоящему.

— Ты такая… — шепчет, не закончив фразы…

И это «такая», как искра, от которой вспыхивает всё.

Я сама стягиваю с него штаны. Его взгляд скользит по моему телу — медленно, жадно, но без грубости. Он протягивает руку, касается ключицы, проводит пальцем по линии груди. Я закрываю глаза, потому что это слишком — слишком нежно, слишком приятно в его исполнении…

Он ложится на спину, тянет меня за собой. Теперь я сверху, и это странно, волнующе, властно. Но его руки не отпускают… Они держат, направляют, показывают, что он тоже хочет быть ведущим. Главным…

Мы целуемся, сплетаясь языками, руками, ногами. Его пальцы находят мои волосы, сжимают их, чуть оттягивают назад… От этого движения по позвоночнику пробегает волна дрожи.

Он переворачивает меня на спину. Теперь его тело — тяжёлое, горячее — прижимает меня к матрасу.