Леди северного сияния - Людмила Вовченко

один из них. На гобелене был изображён остров. Высокие скалы, замок над морем, и над ним — зелёно-серебряные волны света. Северное сияние. Даже тканое, оно казалось живым. — Это наш остров? — спросила она. Бригта кивнула. — Ардейн, миледи. Земля Северного Сияния. Ардейн. Лада повторила про себя. Ардейн. Остров. Её новый дом. Или место заключения. Пока рано делать выводы. Из окон коридора виднелся снег. Настоящий северный снег, не городской, не грязный, не затоптанный. Он лежал на каменных подоконниках, на крышах, на узких уступах стен. За замком серело море — чёрное, тяжёлое, с белыми гребнями волн. Вдали поднимались скалы. Небо висело низко, стальное, с просветами холодного света. Лада остановилась у окна. В груди что-то дрогнуло. Красиво. До боли. До страха. До ощущения, что она стоит не просто у окна, а на пороге чего-то огромного, дикого, не знающего о её прошлой жизни ничего. — Миледи? — напомнила Бригта. — Иду. Столовая находилась в большом зале. Лада поняла это ещё до того, как вошла: оттуда тянуло дымом, жареным мясом, хлебом, воском, влажной шерстью и холодным камнем. За дверями слышались голоса. Бригта распахнула створку. Лада вошла. Зал был огромным. Такой большой, что в нём мог бы поместиться весь её прежний супермаркет, включая склад и комнату охраны, и ещё осталось бы место для отдела бытовой химии. Высокие стены уходили вверх, теряясь в полумраке. В камине жарился целый кусок мяса, дым лениво полз под потолок, и Лада сразу отметила: вытяжки нет, вентиляция плохая, половина тепла улетает куда угодно, только не к людям. У длинного стола сидели несколько человек. Кайран — во главе, уже одетый в тёмный камзол с меховой отделкой. Суровый, спокойный, слишком большой для любого кресла. Справа от него — девушка. Светлая. Тонкая. Почти прозрачная. С огромными голубыми глазами, нежным лицом и волосами цвета мёда. Она была красива той красотой, которую хочется пожалеть ещё до того, как человек открыл рот. Лада мысленно сказала: «Вот и ангелочек». Девушка смотрела на неё с тревогой. Слишком красивой тревогой. Слишком точной. Слева от Кайрана сидела женщина лет пятидесяти пяти или шестидесяти. Спина прямая. Платье тёмное, безупречное. Волосы убраны гладко. Лицо спокойное, сухое, благородное. Подбородок чуть приподнят. Губы сложены так, будто она всю жизнь пробовала кислое молоко, но была слишком воспитана, чтобы пожаловаться. Лада узнала её мгновенно. Не по имени. По типу. Такие женщины встречались везде. В очередях. В родительских чатах. В семьях. В магазинах. Они никогда не кричали. Они просто вздыхали так, что окружающие начинали чувствовать себя виноватыми в распаде нравственности, плохой погоде и собственной неудачной форме носа. Леди Эйвора подняла глаза. И улыбнулась. Очень мягко. Очень достойно. Очень опасно. — Дитя моё, — сказала она. — Как вы себя чувствуете после вчерашнего? Сестра опустила глаза. Кайран посмотрел на чашу. За столом стало слишком тихо. Лада остановилась у своего места. И поняла: первый ход сделан. Можно было смутиться. Можно было покраснеть. Можно было промолчать. Можно было дать им всем решить, кто она такая. Она слегка улыбнулась. — Благодарю, леди Эйвора. Жива. Для первого утра в новом доме считаю это достойным началом. Кайран поднял глаза. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на удовольствие. Сестра моргнула. Тётка продолжала улыбаться. — Какое необычное чувство юмора. — Это не юмор, — сказала Лада, садясь. — Это осторожный оптимизм. Слуга налил ей горячий напиток. На тарелку положили хлеб, сыр, тонко нарезанное мясо, тушёные коренья. Лада посмотрела на еду и мысленно отметила: сыр хороший, хлеб плотный, мясо пересушили, коренья переварили. Кухню придётся изучить отдельно. Не сейчас. Сначала люди. Люди всегда важнее кладовых. Хотя кладовые, если честно, тоже. — Брат, — сказала Сольвей мягким голосом, обращаясь к Кайрану, но глядя на Ладу. — Ты совсем не выглядишь отдохнувшим. Вот оно. Первый тонкий укол. Не «как ты себя чувствуешь», не «доброе утро», а намёк, завернутый в заботу и поданный на серебряном блюде. Кайран чуть нахмурился. — Я спал достаточно. — Конечно, — Сольвей опустила ресницы. — Просто я волновалась. Вчера было так много... всего. Лада взяла чашку. Горячая. Хорошо. Можно греть пальцы и наблюдать. — Вы очень заботливы, — сказала она. Сольвей подняла на неё глаза. — Я люблю брата. — Это заметно. Пауза. Лада отпила напиток. Горький. Опять травы. В этом мире явно считали, что радость желудку вредна. Сольвей улыбнулась. — Надеюсь, вы не сочтёте мою заботу навязчивой. Мы с Кайраном всегда были очень близки. Лада поставила чашку. Медленно. — Милая, я вчера вышла замуж за вашего брата. Если бы меня пугала близость родственников, я бы начала кричать ещё у алтаря. Кайран кашлянул. Леди Эйвора чуть приподняла бровь. Сольвей застыла на секунду. Потом тихо рассмеялась. — Вы забавная. — Да, мне уже говорили. Обычно перед тем, как обидеться. Взгляд тётки стал внимательнее. Вот теперь она смотрела не на девочку. На проблему. Лада почувствовала это кожей. И, странное дело, ей стало спокойнее. Когда тебя недооценивают — это удобно. Когда начинают оценивать — значит, ты хотя бы существуешь. Завтрак продолжился. Говорили о погоде, о шторме, о корабле, который должен был прийти из южного порта, о запасах зерна, о заболевшей прачке, о том, что в восточном крыле снова тянет из окон. Лада слушала. Очень внимательно. Пока остальные думали, что молодая леди молчит от смущения, она собирала мир по кусочкам. Остров Ардейн. Род Вельд. Зимние шторма. Земли Северного Сияния. Последние корабли до большой зимы. Склады у гавани. Главный управляющий, который «всё держит под контролем» — фраза, после которой у Лады всегда начинал нервно дёргаться глаз. Восточное крыло холодное. Большой зал дымный. Кухня перегружена. Тётка говорит мягко, но все за столом реагируют на её паузы быстрее, чем на прямые приказы Кайрана. Сестра вмешивается только тогда, когда надо изменить настроение. Кайран молчит много, но слышит всё. Интересно. Очень интересно. И крайне неудобно. — Лада, — сказал Кайран вдруг. Она подняла глаза. — Да? — Ты сегодня хочешь осмотреть дом? Леди Эйвора улыбнулась. — Боюсь, после вчерашнего миледи лучше отдохнуть. Дом никуда не денется. Сольвей тут же положила руку на край стола. — Да, брат. Ей нужно беречься. Она такая бледная. Лада посмотрела на них. Потом на Кайрана. Потом снова на тётку. — Дом действительно никуда не денется, — сказала она. — Именно поэтому мне хотелось бы понять, куда попала я. Тишина. Кайран чуть наклонил голову. — Тогда после завтрака я покажу тебе Ардейн. — Благодарю. Леди Эйвора опустила взгляд к своей чашке. — Как пожелаете. Вот это «как пожелаете» прозвучало так, будто где-то в подвале уже начали точить ножи. Лада взяла кусочек хлеба.