Любимый сводный брат - Рина Максимова

что родители уехали в понедельник на целую неделю. Командировка, в которую послали Мирослава, стала для меня неожиданностью. А так, как мама и вовсе не расстается со своим будущим мужем, то ей пришлось уехать с ним. Она тысячу раз спрашивала у меня, согласна ли я на это, но, как и всегда, невозможно было устоять перед блеском маминых счастливых глаз.

На утро вторника я проснулась с больным горлом, но всё-таки поехала с Димой в институт.

А вот сегодня, я проснулась еще и с небольшой температурой.

Сижу в кровати и не знаю, что делать. Идти в университет или прогулять. Горло дерет, и я чувствую себя очень уставшей. Совсем не хочется выбираться из теплой постели.

Тянусь к телефону и набираю мамин номер, и уже спустя два гудка, она отвечает мне.

— Дана, Доброе утро? Как у тебя дела? Всё нормально? — сразу засыпает меня вопросами.

— Нормально. — произношу я, и сама удивляюсь тому, как хрипит мой голос.

— Дана! Дочка! Что это с твоим голосом? — в голосе мамы сквозит беспокойство, и мне вдруг жутко не хватает ее рядом. Раньше она всегда была рядом, когда я болела. Да и вообще мы много времени проводили вместе. А сейчас я так редко вижу её, а теперь они и вовсе уехали на целую неделю.

— Всё нормально! — повторяю я, стараюсь убедить её. Хотя сама в этом не уверена.

— Тогда почему у тебя голос как у прокуренного сапожника с пятидесятилетним стажем? — после ее грозного вопроса, я не сдерживаюсь и улыбаюсь. Невероятно милое сравнение.

— Спасибо мама! — возмущаюсь я, настолько громко, насколько могу.

— Дана! Говори, что случилось! — требует она и я решаю признаться.

— Похоже, что простудилась. Горло болит второй день и температура держится за отметкой 37. Чувствую себя как сливочное масло в микроволновке, размазанное по тарелке. — после своих слов понимаю, как мы с мамой сильны в сравнениях.

— А вчера сказать не могла? Что за беспечные дети! — ворчит мама в трубку, после чего кричит. — Мирослав!

— Да любимая? — слышу голос Мирослава на фоне, когда он спустя несколько секунд присоединяется к маме.

— Дана заболела. Мне нужно возвращаться!

— Что? Нет! — спешу возразить я. — Мама, ты не должна возвращаться! Я просто вызову врача, и всё будет хорошо.

— Я так не могу. Моя дочь болеет дома, а я в сотни километров в другом городе. — корящим голосом произносит мама, и тепло разливается в моей душе.

— мамочка, всё будет хорошо! Не нужно тебе мотаться туда-сюда. Закончится командировка и вернетесь вместе с Мирославом.

Знаю, что маму гнетут сомнения. Она хочет быть рядом с любимым мужчиной, и так же хочет позаботиться о любимой дочери.

Слышу, как Мирослав просит маму дать ему трубку.

— Дана? — обращается он ко мне, как только телефон оказывается у него.

— Да? — хрипло отвечаю я.

— Максу сказала уже? — первым делом интересуется он.

— Нет! — резко говорю я. — Да и не хочу тревожить его, сама разберусь. — надеюсь, что Мирослав поведется на это, но уже знаю, что вряд ли это сработает.

— Что за глупости? Он тебе поможет! И еще я сейчас позвоню и вызову к нам домой своего знакомого. Он отличный врач, осмотрит тебя и выпишет всё, что нужно. Оставайся дома и жди его! — мужчине так легко удается разрешить всё, что глубоко в душе я благодарна за его появление в нашей жизни.

— Так ты согласна? Если что, то мы вместе сразу же вернемся домой. — знаю, что он обращается к маме, после чего наступает молчаливая пауза. Мама раздумывает над предложенным вариантом, после чего соглашается.

— Хорошо! Но мне сразу же нужно знать, что и как, как только врач осмотрит её.

Мирослав снова возвращается к разговору со мной.

— Тогда решено. — мягким, но серьезным голосом заключает Мирослав. — Отдыхай, и жди врача.

— Хорошо, спасибо. — я благодарю и отключаю вызов.

Кладу телефон на тумбочку у кровати и устраиваясь по удобней, зарываюсь в теплое большое одеяло. Только моя голова касается подушки, как в мою комнату нагло врываются со стороны ванной комнаты.

— Какого хрена? — рычит Максим. Он одет в пижамные штаны и футболку. Волосы растрепаны, а в руках он сжимает телефон.

Я резко подрываюсь от испуга, и смотрю на него огромными глазами. От такой резкой смены положения перед глазами появляются черные пятнышки.

9 глава

Макс

Заботится о Дане, это лучшее, что происходило со мной за последнее время. Знаю, может это и звучит странно, но осознание того, что мы одни дома, и именно я тот человек, который заботится о ней, следит за тем, чтобы она выпила лекарства, готовит для неё… Всё это будоражит меня.

Прежде, я никогда и ни о ком не заботился, и не думал, что мне может понравиться это. Наоборот, я думал о том, нахрен вообще такое надо? А теперь, я понимаю, что забота это нечто важное и интимное, и я чувствую такую близость с этой девочкой, особенно когда наношу мазь на гладкую идеальную кожу её гибкой спины. Гибкой, потому что она выгибается дугой каждый раз, как я прикасаюсь к ней.

Я не хожу в университет, и не вижусь ни с кем, включая Кару. Всё мое внимание целиком и полностью принадлежит Дане, и я открыто кайфую от того, что она рядом со мной целыми днями, даже если и за стенкой. Хоть я и делаю вид перед ней, что меня это вовсе не волнует.

И чем больше эти чувства захватывают меня, тем больше я понимаю, как мне кажется, я должен поступить. Я собираюсь расстаться с Карой, даже если Дана пока не моя. Потому что все мои мысли вращаются вокруг одной единственной девушки, которая каким-то непостижимым образом, стала центром моей вселенной.

* * *

Неделя протекает бесцельно, пока я лежу в кровати, и пялюсь, то в потолок, то в ноутбук.

Во вторник, как и обещала, заходила Аля и провела со мной большую часть дня, и Дима наведался вечером, и благородно предложил отвезти подругу домой, что бы та смогла задержаться подольше.

Макс ходит столбом, и почти не обращает на меня внимание, кроме того, что меряет температуру, кормит, и мажет спину по вечерам. Правда делает он это с каменным лицом, и сразу сматывается с комнаты. Мне же эти моменты даются очень сложно, и я просто до боли прикусываю язык, чтобы не наслаждаться процедурой.

Мы не говорим много с Максом. А с Димой и Алей я общаюсь в основном по телефону. Лида тоже